Энн Макалистер - Свадебная карусель

Джаред поколебался мгновение, потом забрал сумки и пошел следом.

Да, это не пятизвездочный отель! Комната маленькая, убогая и плохо освещена. А двуспальная кровать окончательно осложнит положение. Но, к счастью, здесь чисто и, что еще более важно, потолки не протекают.

Энни быстро прошла в ванную и открыла кран. Слава Богу, горячая вода есть.

На данный момент Энни была довольна. Она бросила сумку на столик у кровати и посмотрела на Джареда. Тот встал в дверях, грязный и мокрый с головы до ног, посмотрел на двуспальную кровать, на зеркала, на Энни. Усмехнулся, затем чихнул.

— Оставался только один номер. Дорожная бригада заняла весь мотель, — начала защищаться Энни. — Ты бы подхватил воспаление легких, если б мы стали искать другое место.

Она ждала возражений, но он ничего не сказал; как-то странно посмотрел на нее, затем кивнул и начал расстегивать рубашку. Его грудь была покрыта темными вьющимися волосами. Энни помнила, как она любила проводить кончиками пальцев по линиям его мышц, отчего они вздрагивали и вздувались…

— Иди в ванную, — быстро сказала она. — Принимай душ первым.

Энни распахнула для него дверь в ванную, смущенно улыбаясь и заливаясь краской. Она ожидала неизбежной непристойной ремарки, но Джаред просто поблагодарил ее и начал рыться в своей сумке в поисках сухой одежды. Нашлись пара джинсов, которые он не использовал на упаковку инструмента Ника, и футболка. Он с сомнением посмотрел на все это, но взял и направился мимо нее в тесную ванную.

И только когда дверь за ним закрылась и зашумела вода, Энни перевела дыхание.

Зеркала просто изумительны. Джаред никогда не лежал на постели под зеркальным потолком. Он слышал об этом, читал, отпускал шутки, но даже в самых диких голливудских фильмах не видел такого.

— Добро пожаловать в сердце Америки, — торжественно произнес он. Повернулся на спину, посмотрел на свое удивленное лицо и засмеялся.

Судьба удивительная штука! Час назад он меньше всего ожидал провести ночь с Энни, да еще в постели под зеркальным потолком.

Час назад он думал, что она с удовольствием столкнула бы его в кювет. Но она не сделала этого, а помогала ему, заботилась о нем и даже не отказалась провести с ним ночь. Черт возьми, парень, у тебя есть повод надеяться!

В ожидании он заложил руки за голову, размышляя, что еще приготовила для него судьба.

Дверь ванной открылась, и выплыла Энни. Она была одета в белые шорты и трикотажную куртку с капюшоном, украшенную названием какой-то нью-йоркской забегаловки. Ее длинные черные волосы были скрыты под чалмой из полотенца. Босые ноги ступали по потертому ковру.

— Что смешного? — спросила она, заметив его улыбку.

— Зеркала, — ответил Джаред. Но когда приподнялся на локтях и его глаза спустились по плавным изгибам ее фигуры — мгновенно вспомнил, как целовал ее, обнаженную, и его тело бурно отреагировало на воспоминания.

Невольно он взглянул вверх и едва не задохнулся.

Энни тоже посмотрела на потолок и поморщилась.

— Это ничего не значит.

— Конечно, нет, — согласился он, подкладывая руки под голову и разглядывая ее.

Энни подозрительно прищурилась.

— Веди себя прилично, Джаред Флинн, или будешь спать в машине.

Вместо ответа Джаред чихнул. И, увидев испуг на лице Энни, озорно улыбнулся. Она сделала два шага к нему, потом внезапно остановилась, заложила руки в карманы и гневно сказала:

— Ты сам знаешь, это было полным идиотизмом.

— Что?

— Менять колесо. Тебя могло раздавить.

— А ты бы предпочла, чтобы фургон и инструмент Ника лежали в кювете?

Энни молчала, словно взвешивала, что лучше, а тем временем развернула полотенце и начала расчесывать спутанные волосы.

— Все равно, глупо было так рисковать, — сердито повторила она.

— Ты права, — сладко улыбнулся Джаред.

— Прекрати!

— Что прекратить? — Он был сама невинность.

— Прекрати соглашаться со мной. Когда ты соглашаешься, то всегда что-то подстраиваешь.

Он сделал постную мину.

— Конечно. Я хотел сказать — конечно, нет.

Энни запустила в него расческой. Наконец-то! Наконец-то живая Энни! Он сел на кровати и потянулся за расческой.

— Дай сюда!

Он помотал головой. Их глаза встретились. Зеленые бросали вызов карим, карие принимали вызов.

Он спустил ноги на пол, встал и неторопливо направился к ней.

— Джа-ред! — Это была скорее мольба, чем предупреждение. Энни сделала шаг назад.

Он подошел ближе, постукивая расческой по ладони.

Она отодвинулась еще дальше, но протянула руку.

— Отдай расческу.

Он помотал головой и снова приблизился к ней.

Энни коснулась спиной двери ванной. Отступать больше было некуда.

— Ты меня боишься? — поддразнил он.

Она гордо подняла подбородок. Подбородок Энни Д'Анджело, всегда готовой постоять за себя. Очень хотелось поцеловать ее. Но он не стал. Решил не испытывать судьбу.

— Джаред…

— Повернись.

— Зачем? — заморгала она.

— Если б я хотел тебя побить, ты об этом уже знала бы.

— Я знаю только, что ты не причинишь мне вреда, — покраснев, ответила она.

— Тогда повернись.

Они не отрываясь смотрели друг на друга. Теперь в их глазах не было вызова — лишь настороженное любопытство. Энни медленно повернулась спиной, и Джаред начал расчесывать ее длинные черные волосы.

Когда он осторожно коснулся расческой волос, она вздрогнула, потом нервно вздохнула, сжимая полотенце.

— Джаред!.. — опять запротестовала она. Но уже не сердито, а жалобно.

Но он продолжал расчесывать прядку за прядкой, приглаживая волосы за ушами, расправляя густые черные локоны, взвешивая тяжесть холодного черного шелка.

— Иди сюда, — сказал он, взял ее за руку и подвел к кровати. Голос его охрип от страсти. Усадил ее на краешек и пристроился рядом.

— Джаред, я сама могу…

— Знаю, — сказал он, продолжая равномерно расчесывать ее волосы. — Я тоже хочу.

Он всегда любил волосы Энни. Они были такими мягкими, такими длинными, такими замечательно густыми. Он любил зарываться в них лицом, любил проводить сквозь них пальцами и, сидя перед камином в их теплой, уютной квартирке, под музыку Баха расчесывать влажные волосы, пока они не высохнут.

Здесь нет Баха. И камина тоже. А уж теплой, уютной квартирки — подавно.

Но здесь есть Энни. И она нужна ему больше всего на свете.

Нельзя было позволять ему это. Надо было встать и забрать у него расческу. Она должна была уйти — нет, убежать — от Джареда Флинна как можно дальше.