Ли Майклс - Стратегия любви

— Только не говори, что ты был еще и сортировщиком бриллиантов в Амстердаме.

Он покачал головой.

— Пока нет. Впрочем, совсем неплохая работа.

Въехав на подъездную аллею перед домом Хартов, он оставил мотор не выключенным и, схватив с сиденья чехол с фотоаппаратом, быстро вышел из машины. Лимузин подъезжал следом за ними. Кэтлин со вздохом соскользнула на сиденье водителя и отогнала машину на задний двор. Теперь по крайней мере у нее было хоть одно приятное воспоминание — рядом с ней находился Пенн. Кэтлин забыла о своем беспокойстве по поводу фотографий, когда готова была стукнуть его по голове чем-нибудь тяжелым, что подвернется под руку.

Банкет не улучшил настроения. Между тостами с шампанским Пенн сказал ей с видом человека, только что сорвавшего банк:

— Понял! Условие на таких торжествах одно — одеть подружек невесты так, чтобы они выглядели будто яблоки, запеченные в тесте. По сравнению с ними невеста будет смотреться прекрасно. Верно?

— Черт знает, что ты говоришь, Пенн.

Она с трудом сдержалась и заставила себя улыбнуться. Нет никакого резона ей вступать в спор с ним из-за полдюжины одинаковых желтых платьев. Он на самом деле прав. Сравнение удачное. Две подружки невесты действительно так и выглядели.

Позднее, когда заиграл оркестр, Маркус пригласил ее на танец. Пенн, казалось, был сражен. Однако храбро произнес:

— Иди, Котенок. Развлекись немного. Думаю, я справлюсь какое-то время с возложенной на меня огромной ответственностью.

Маркус увидел разочарование в ее глазах, пока Кэтлин смотрела на них обоих.

— Не волнуйся, — сказал он решительно и направился к бару.

Кэтлин повернулась к Пенну, уперев руки в бедра.

— О, черт…

— Котенок, я начинаю думать, это мое новое имя — в нем столько же букв.

— Ну что особенного, если Маркус хотел пригласить меня потанцевать на банкете!

— Оно так. Скажи, он всегда отправляется выпить, когда чем-то недоволен? На твоем месте я бы задумался над этим.

Не дожидаясь ответа, Пенн пошел сделать еще несколько снимков в толпе танцующих.

— От него никакого толку, — пробормотала Кэтлин.

Рядом с ней вдруг возникла миссис Харт. Она ласково улыбалась, но голос ее резал, как бритва.

— Именно так я подумала и о вас, мисс Росс. Надеюсь, вы понимаете, почему я не заплатила остальную сумму, пока мы не увидим фотографий?

Кэтлин только с сожалением пожала плечами. Не могла же она винить эту женщину в своей неудаче. Целый год предварительной подготовки, тысячи долларов потрачены на то, чтоб эта свадьба получилась великолепной, — и вот такой провал под конец. Не стоит удивляться, что миссис Харт ищет виноватого. Она нервно поежилась и пошла смотреть, как обслуживают банкет.

Вечер тянулся дольше, чем те, что она обычно устраивала. И вот он подошел к концу. Последний тост с шампанским, и в длинном белом лимузине молодожены отбыли восвояси. Гости стали разъезжаться.

— Езжай и ты, Пенн, — сказала ему Кэтлин. — Только оставь пленку и фотоаппарат, я передам их Джил.

— Не могу. Ты забыла? Фактически ты похитила меня из церкви, притащила сюда, в такую даль, а теперь уж тебе придется позаботиться и обо мне. — Он радостно ухмыльнулся, выловив последнюю креветку с подноса, который убирал официант. — Между прочим, я уже обсуждал с тобой размер моего жалованья за сегодняшнюю работу.

Это предвещало бурю, и Кэтлин попыталась предупредить ее.

— Если ты не знаешь, сколько тебе причитается за этот труд, я спрошу у Джил и заплачу по обычной таксе.

— А что будет, если я назову свою цену?

Кэтлин наблюдала за гостем, который склонился над уже закрытым баром, и размышляла, пора ли его выдворить.

— А что, если ты сделал это из любви к твоим друзьям?

— Не знаю точно, что ты имеешь в виду, но звучит интригующе, — признал он.

— Я имею в виду твою дружбу с Карлом, — сказала она резче, чем хотела.

У Пенна поднялись брови.

— И совсем сбросить тебя со счетов? Нет, Котенок, я так не могу. Не волнуйся. Я скажу тебе, как только у меня возникнет подходящая идея.

— Буду ждать, затаив дыхание, — сказала Кэтлин.

— В самом деле? Не позволяй только Маркусу наблюдать, как это ты будешь делать, а то он заподозрит, будто мы замышляем что-то хитроумное. Он ведь внимательно, как ревнивый муж, следит за нами.

Он выловил пару шведских фрикаделек из бара с закусками и одарил ее такой теплой улыбкой, будто она только что изрекла самую дразнящую фразу из всех, что когда-либо говорила.

— Куда вы отправляетесь в свадебное путешествие?

— Не имею понятия.

— О! Значит, ты предоставила это решать Маркусу? Возможно, я могу кое-что ему предлжить.

— Уж не пустыню ли Сахару? — сказала Кэтлин, вспомнив подслушанный ею совет, который Пенн дал Карлу.

Похоже, это его удивило.

— Вовсе нет, Котенок. Для тебя и Маркуса нужно придумать совсем особенное.

Кэтлин так устала, что могла бы проспать целые сутки. И проспала бы, если б не неотвязный сон: перед ее глазами, как надоедливые мухи, мелькали обрывки цветных фотографий с невестой и женихом без головы. От этого кошмара с нее слетел сон, и она увидела, что лежит, вся сжавшись, посреди кровати, с поднятыми вверх для защиты руками. Она медленно сползла со сбившихся простыней. Должно быть, около семи утра, воскресенье. После такого кошмара ей вряд ли теперь удастся уснуть.

Кэтлин выпустила Шнуделя в сад и сварила себе кофе. Она сидела на веранде и, обхватив голову руками, пыталась предположить, скоро ли она узнает, удалось ли хоть что-нибудь спасти из снимков после вчерашнего ночного фиаско. Вдруг из-за угла дома она услышала жизнерадостное посвистывание. Одного взгляда на Шнуделя, успевшего перерыть всю середину любимой клумбы Одри, было достаточно, чтоб догадаться, кто это свистит. Она тяжело вздохнула.

— Ты выглядишь так, что тебе явно следует выпить таблетку от головной боли, — произнес Пенн без всякого сочувствия в голосе.

Он положил набор инструментов на дорожку у калитки и нагнулся, чтоб потрепать за ушами собаку.

— Ну уж теперь, когда ты явился, мне ее придется-таки принять, — пробормотала Кэтлин. — Видишь ли, сейчас слишком рано, чтобы чинить калитку. Ты разбудишь соседей.

Пенн пододвинул стул и уселся на него верхом. Шнудель тотчас опустился у его ног и принялся, одурев от счастья, лизать голую лодыжку.

— Виновато вчерашнее шампанское, — сказал Пенн, — впрочем, неважно, что за вино, если ты его пьешь слишком много.

— Вовсе не потому, что выпила много шампанского. Когда я устраиваю банкет, я никогда не пью алкогольных напитков. — Она выпрямилась. — Мне снился ужасный кошмар — и все из-за этих фотографий, а вдруг они испорчены?