Джейн Хеллер - Женская логика

— Простите, кто не сможет прийти в семь утра? — переспросили в трубке.

— Брэндон Брок. Он ведь записан на завтра, на семь утра?

— Нет.

— А на другое время? Или на другой день на этой неделе?

— Тоже нет. Я никогда не слышал этого имени.

— Наверное, я звоню не в тот клуб. Извините.

Я набрала следующий номер из справочника, но и на этот раз повторилась та же история. Тот же ответ я услышала и в третьем, и в четвертом клубе, но, когда я уже начала подозревать, что у «Файнфудз» есть собственный закрытый теннисный клуб, мне наконец повезло.

— Клуб «Рэкит», — ответил молодой голос, когда я позвонила в самый престижный из городских клубов. Я решила, что он самый престижный, потому, что у него, в отличие от всех остальных, не было дополнительной рекламы. Вероятно, он в рекламе не нуждался.

Мне удалось разыграть работника клуба.

— Доброе утро, Наоми, — бодро сказал он. — Мистер Брок записан на завтра на шесть утра, а не на семь. Он играет в паре с Питером Огденом. Вы хотите отменить игру?

Брок играет в теннис в шесть утра?! Да он просто чудовище!

— Одну секунду, я уточню еще раз у мистера Брока — на всякий случай. — Я замолчала, досчитала до тридцати и снова заговорила: — Извините за беспокойство. Встреча мистера Брока отложена на более позднее время, и он сможет завтра играть, как и было запланировано.

— Ничего страшного. Удачного вам рабочего дня, Наоми.

— И вам того же.

«Кто бы ты ни был», — мысленно добавила я. Я взглянула на теннисное платье Ванессы Пеппер, висевшее на вешалке в спальне, и поняла, что в этом маскарадном костюме мне будет неуютно. Лучше я останусь собой, оденусь по-деловому и буду чувствовать себя профессионалом. А это ощущение мне всегда доставляло удовольствие. Кроме того, Брэндон Брок не примет меня по ошибке за победительницу Уимблдонского турнира. В конце концов, я собиралась говорить с ним о языке, а не о спорте.

«Решено, — подумала я. — Останусь собой — и посмотрим, что из этого выйдет».

7

Когда зазвонил будильник, было еще темно, как и полагается в четыре часа утра. С тех пор как ритм моей жизни замедлился, я отвыкла от ранних подъемов. К тому же утро выдалось очень холодным. Так холодно бывает только в феврале. В такую погоду меньше всего хочется вылезать из теплой постели.

Но у меня было важное дело. Я заставила себя скинуть одеяло, пойти на кухню, выпить чашку кофе, принять душ, одеться и привести себя в порядок. Надо сказать, что с этой задачей я неплохо справилась, хотя на то, чтобы замазать круги под глазами, ушел целый тюбик крема. Прежде чем выйти из дома, я бросила последний взгляд в сторону зеркала. «Вот и настал этот миг! — сказала я себе. — Твой шанс восстановить былую репутацию. Воспользуйся им!»

В пять часов я была уже в пути. Я дрожала от холода, поскольку в моей машине не было кондиционера: я не могла позволить себе такую роскошь. К шести я совершенно окоченела, руки и ноги не слушались меня, но я сумела все-таки поставить машину на стоянку, взять сумку и дойти до теннисного клуба.

Я надеялась появиться в тот самый миг, когда Брэндон Брок будет выходить из раздевалки, но, когда я вошла в клуб, он был уже на корте.

— Вам помочь? — спросил тот самый служащий, с которым я разговаривала по телефону. Вернее, с которым «Наоми» разговаривала по телефону. Я попыталась что-то сказать, но мои губы, казалось, заиндевели. К тому же у меня текло из носа — со мной всегда это случается, когда я замерзаю. Прежде чем ответить на вопрос, я достала из сумки платок и сделала секундную паузу, чтобы прийти в себя.

— Я приехала, чтобы поговорить с мистером Броком, — наконец проговорила я.

Мои слова не убедили его. Я не являлась членом клуба, он никогда раньше меня здесь не видел, и сейчас было шесть утра.

— Наоми сказала, что я застану его здесь, — добавила я. — Она мне посоветовала приехать сюда.

— Ах вот как, — сказал он, смягчившись. — Мистер Брок сейчас на корте и будет играть до семи. Хотите подождать его?

— Да, я подожду, — ответила я. — Могу я сесть где-нибудь, откуда можно наблюдать за игрой?

— Да, конечно, вот здесь. — Он проводил меня в кабинет с видом на три теннисных корта. — Есть кофе, сок и оладьи. Угощайтесь.

Я поблагодарила его, уселась поудобнее и принялась за завтрак. «Пока мне везет, — думала я, поедая оладьи. — Встреча с Брэндоном Броком — и бесплатное угощение!»

Понимая, что это и есть мой завтрак и обед, я съела еще парочку оладий — с корицей и с яблоком — и начала наконец наблюдать за соревнованием: Брэндон Брок играл с Питером Огденом.

Конечно, с моего наблюдательного пункта я не могла как следует рассмотреть Брока, но, по крайней мере, я сразу узнала его по фотографии. У него были золотистые волосы, и сам он чем-то напоминал золотистого ретривера. По сложению он не мог равняться с теми сумасшедшими, которые сутками не выходят из тренажерных залов, но все же был в отличной форме, к тому же высок ростом и широк в плечах. «Для мужчины его габаритов он очень проворен и ловок», — думала я, наблюдая, как Брок мечется по корту. Как вы уже поняли, я не являлась спортивной болельщицей, и у меня ушло несколько минут на то, чтобы понять причину его поведения: он проигрывал. Я тут же вспомнила, что было написано в одной из статей о Брэндоне Броке: он терпеть не мог поражения. И стала болеть за него. Для успеха моего дела нужно было, чтобы он вернулся с корта в хорошем расположении духа.

Я выпила еще кофе, пролистала свежий номер «Уолл-стрит джорнэл», кивнула двум игрокам, вошедшим в комнату. В пять минут восьмого Брок со своим приятелем наконец поднялись по лестнице и оказались в комнате, где я сидела. Я не смотрела на них. Я только слышала, как они вошли. Вернее, слышала, как вошел Брэндон Брок. Он опустился на одно из кресел, затем раздался звук его голоса — голоса человека, привыкшего быть в центре внимания:

— Что со мной сегодня, Питер? Я не мог ответить ни на один удар. Я продул! Просто продул!

Да, Брок явно не был в хорошем расположении духа. Он чувствовал себя проигравшим. Его приятель налил ему и себе по стакану апельсинового сока, а он тем временем продолжал заниматься самобичеванием, красный от напряжения и негодования:

— Я не мог даже как следует ударить по мячу! Хуже бабы!

«Так и есть: идеальный пациент», — подумала я. Мне не терпелось начать заниматься с ним.

— Да ладно тебе, Брэндон. Не переживай, — отозвался Питер, которому, судя по всему, нередко приходилось быть свидетелем вспышек ярости своего приятеля. — Мне сегодня повезло больше, чем тебе, только и всего. Ты отыграешься в другой раз.

— Ладно бы у меня просто сил не хватило, — не унимался Брок, — у меня еще и реакция ни к черту! Меня ноги просто не слушались. Я чувствовал себя настоящим ослом!