Аманда БРАУНИНГ - ЗАСЛУЖИТЬ ЛЮБОВЬ

Господи, как он красив: широкие загорелые плечи, мелкие завитки волос на груди. Весь мир вокруг исчез, когда она нащупала ладонями его грудь и плоские мужские соски. Ее пальцы скользнули по ним, и Чейз, вздрогнув, застонал.

Ощущение того, что она может доставить ему такое наслаждение, опьяняло ее, и она, следуя его уроку, сменила ладонь губами. От прикосновения ее языка его ладонь импульсивно сжала ее затылок, удерживая голову у своей груди. Наконец он отпустил ее. Оба, тяжело дыша, не сводили взгляда друг с друга – их переполняла сумасшедшая страсть, накалившая воздух до предела. Наконец ее взгляд упал на застежку его брюк.

Он глубоко вздохнул при первом робком прикосновении ее рук, но не остановил ее и позволил совершать собственные открытия. Таша стянула с него брюки и трусы одновременно и затаила дыхание, воочию убедившись в силе его возбуждения. Их взгляды снова встретились, в его глазах пылал огонь желания, а челюсти были крепко сжаты. Она протянула руку, касаясь напрягшегося естества, и Чейз со стоном закрыл глаза.

– Да!

Глухой стон снова повторился, когда она коснулась его уже губами, и Чейз потянул ее вверх, укладывая на кровать рядом с собой.

Страсть разгорелась с новой силой, когда они оказались в объятиях друг друга, когда дарили друг другу поцелуй за поцелуем, ласку за лаской. Таше казалось, что она сойдет с ума, если Чейз не возьмет ее сейчас же. И тут он подмял ее под себя, опустившись между бедрами, а она прогнула спину, отдаваясь его власти.

Почувствовав его в себе, она запрокинула голову и, вскрикнув от наслаждения, сжала ноги кольцом за его спиной и подстроилась под его ритм, слыша стоны по мере того, как он проникал все глубже и глубже. Напряжение возрастало внутри ее, подводя к грани, которой она и не мечтала достичь, пока вдруг не оказалась на вершине, испытав такой накал чувств, что слезы выступили на глазах и она схватилась за него еще крепче.

Через пару секунд она услышала, как Чейз застонал, также испытав неописуемый восторг. Он продолжал лежать на ней, а она не шевелилась. Ей нравилось чувствовать его тяжесть. Пусть бы оставался так хоть целую вечность.

Но вот он вздохнул и, перевернувшись на спину, повлек ее за собой, запутывая пальцы в ее кудрях.

– Этого стоило ждать, – прошептал он, – хотя, знай я, что все будет так прекрасно, затащил бы тебя в постель пораньше.

Только в этот момент Ташу осенило, что Чейз не спал с ее сестрой. Она не задумывалась об этом раньше, но обрадовалась такому стечению обстоятельств. Ей непонятно было, почему Наталья медлила: это не в ее стиле. Может, хотела удержать его таким образом. Как бы то ни было, ей, Таше, это на руку.

– Терпение всегда вознаграждается, – пробормотала она сонно, скользя рукой по его груди.

– Ты дивная награда, – произнес он с хриплым смешком. – Дивная.

Улыбаясь, она вдыхала его терпкий запах.

– Вообще-то я хотела тебе еще кое-что сказать, но твое самомнение и так велико, лучше промолчу.

– Хорошо, что я не в больнице, а то бы все их приборы зашкалило.

– В больнице этого бы не произошло. – Она схватила его руку, двигавшуюся в опасных местах. – Прекрати!

– Но ты ведь сама не хочешь, чтобы я прекратил, – прошептал Чейз, вызывая в ней дрожь.

– Я.., я… – У Таши перехватило дыхание, когда он сжал губами ее ухо.

Чейз запрокинул ее голову, не сводя с нее своих бездонных серых глаз.

– Ты что-то сказала?

– Не помню, – прошептала она в ответ. – У меня ужасная память. Мы только что взмыли к небесам или мне приснилось?

Его губы изогнулись.

– Тебе не приснилось, милая, я с удовольствием покажу тебе, что именно с нами происходило, – сказал он, наклоняясь ниже и ниже.

– Да уж, пожалуйста, – хрипло ответила она, и это были последние слова, произнесенные перед долгой паузой.

– Ты уверена, что поступаешь правильно? – спросила Энни, наблюдая, как Таша заканчивает свой макияж. Они сидели в Ташиной квартире, и Таша готовилась к свадьбе.

– Я люблю его, Энни, – пояснила она просто, убирая помаду и смотря на себя в зеркало. Она не переборщила с косметикой – тушь, помада и чуть-чуть румян на щеки, – многого не требовалось после часов, проведенных с Чейзом накануне вечером и этим утром. Она появилась дома незадолго до приезда Энни и Стиви.

– А если он узнает… – Энни не закончила фразы. Таша медленно поднялась, обув нарядные кожаные туфли.

– Не узнает, – заявила она твердо, последний раз оглядывая себя в зеркале. В одном из самых шикарных магазинов она нашла шелковый бледно-голубой костюм. Он стоил целое состояние, но, решив, что она выходит замуж лишь однажды, Таша не пожалела денег.

– Не могу не думать, что ты совершаешь ужасную ошибку, – вздохнула подруга.

Таша взяла подходящую по цвету сумочку с документами. Ее чемоданы были уже собраны и доставлены в аэропорт, все оставшиеся вещи упакуют и пока отправят на склад. Меньше чем через час она станет миссис Чейз Калдер.

Она повернулась к подруге, согласившейся быть свидетельницей, взглядом прося понять ее.

– Может, и так, но иначе я не могу. Я еще ни в чем не была так уверена. Ты можешь просто порадоваться за меня, Энни?

– 0-го-го! – воскликнула та, обнимая Ташу. – Конечно, я рада за тебя. Просто буду ужасно скучать, вот и все.

Громкий стук раздался в дверь спальни.

– Эй, вы там когда-нибудь соберетесь выйти? Мне скучно! – крикнул Стиви, и обе женщины расхохотались.

Распахнув дверь, Таша покрутилась на месте:

– Ну что, Стиви, как я?

Одетый в новые брюки и рубашку, сын Энни выглядел милым и неловким.

– Вот это да! – воскликнул он с восхищением.

– Будем надеяться, что Чейз подумает так же, – сказала его мать и подтолкнула мальчика к двери.

Таша еще раз взглянула на место, которое последние несколько лет звалось ее домом. Она вложила сюда столько усилий и любви, но скучать не будет. Все самое важное теперь связано для нее с Чейзом.

Их уже ждал лимузин, заказанный Джоном Калдером. Они приехали слишком рано, и суеверная Таша заставила водителя сделать круг по кварталу. Потом они оказались внутри прекрасного здания, и она увидела, что Чейз уже ждет ее. Все сомнения исчезли. Она любит этого мужчину. И никогда не причинит ему боль. Будет женой, о какой можно только мечтать, и сделает его счастливым.

Полчаса спустя они снова стояли под ярким солнечным светом, но теперь ее звали не Таша Ларсен, а миссис Чейз Калдер, в подтверждение чему на ее пальце сияло золотое кольцо, такое же, как у Чейза.

На паперти Чейз остановился и взглянул на нее.

– Ты счастлива, дорогая? – спросил он, и она улыбнулась в ответ, уверенная в его любви.