Кэт Мартин - Аромат роз

Ознакомительный фрагмент

Женщины заняли места перед столом, Майкл уселся в кожаное кресло напротив. Он надел очки в черепаховой оправе и принялся изучать бумаги, которые вынул из лежавшей перед ним папки.

Сняв очки, он положил их на стол.

– Начну с того, Мария, что мисс Коннерс поведала мне о том, что с вами происходит в последнее время. Я полагаю, это дезорганизует вашу жизнь.

Мария вопросительно посмотрела на Элизабет, из чего доктор сделал вывод, что юная мексиканка его не поняла.

– Я подозреваю, что это вас сильно расстраивает, – сказал он. – Постоянная тревога сильно затрудняет вашу жизнь.

Мария кивнула:

– Si. Мне страшно. – С этими словами она крепко сжала сложенные на животе руки.

– Прежде чем мы перейдем к более серьезному обсуждению, предлагаю начать с чего-нибудь простого. У меня есть два коротких теста, которые я хочу предложить вам. Отвечайте искренне на каждый вопрос, да или нет, и тогда мы посмотрим, что из этого выйдет.

Мария кивнула. По всей видимости, ей удалось взять себя в руки. Следующие пятнадцать минут доктор задавал ей разные вопросы с первого листа бумаги, который он вынул из папки. Это были вопросы, призванные выявить симптомы депрессии.

– Отлично, Мария, мы на правильном пути. Возникало ли у вас в последние недели или месяцы беспокойство по поводу работы, семьи, денег?

Мария покачала головой:

– Нет. У Мигеля с работой все в порядке. У Рауля дела тоже наладились.

– Вы не потеряли интереса к тому, что вам обычно нравится?

– Нет. Я очень занята по дому, готовлю его к появлению ребенка.

– Испытывали вы грусть или отчаяние?

– Нет.

– Вы утратили интерес к сексу?

Смуглые щеки женщины окрасились легким румянцем.

– Мой муж очень темпераментный мужчина, но поскольку мы ожидаем ребенка… – Она отвела глаза. – Да, я все-таки испытываю желание.

Элизабет с трудом сдержала улыбку. Майкл снова посмотрел на лист с вопросами и продолжил.

– Вы часто плачете?

– В последнее время несколько раз, но только потому, что мне было страшно.

Майкл сделал какую-то запись и продолжил задавать вопросы:

– Вы раздражаетесь, когда общаетесь с другими людьми?

– Нет, вряд ли.

– Вы часто думаете о смерти?

Мария покачала головой:

– Я чаще думаю о моем будущем ребенке. Доктор говорит, что у нас будет мальчик.

Доктор Джеймс покосился на Элизабет, отложил первый вопросник в сторону и взялся за второй:

– Я предлагаю вам тест на выявление невроза. Отвечайте на вопросы, как и раньше, да или нет.

Мария кивнула и слегка выпрямилась на стуле.

– Испытываете ли вы иногда ощущение, что окружающие вас предметы – нереальные, непривычные, странные или имеют туманные очертания?

– Si. Да. По ночам… когда я остаюсь одна…

– Вы испытываете страх смерти или опасения, что с вами случится что-то ужасное?

– Si. И мне становится страшно.

– Вам становится при этом трудно дышать? Вы чувствуете, что задыхаетесь?

– Такое случалось со мной… да.

Доктор снова что-то записал на листке.

– Вы страдаете головными болями, болью в груди, приступами головокружения? Вас бьет дрожь?

– Si. Но только тогда, когда мне становится страшно.

– Вам никогда не казалось, что ноги не повинуются вам? Что они сделались ватными?

– Было, но только не совсем так. В последний раз, когда я слышала голоса, не могла двинуть ногами, не могла встать с кровати. Мне бы не удалось убежать в случае опасности.

Доктор Джеймс нахмурился.

– Вы испытывали учащенное сердцебиение?

– Да, конечно. Да. Мне казалось, будто сердце вот-вот выскочит из груди.

Доктор отложил листок и надел очки.

– Судя по вашим ответам, миссис Сантьяго, у вас классические признаки невроза. То, что вы чувствуете, на самом деле не происходит. Но испытываемый вами стресс заставляет вас принимать страхи за реальность.

– Но голоса, они ведь реальны?

– Нет, не реальны. Но вы не должны бояться. После того как вы поймете, что является причиной вашего невроза, голоса исчезнут навсегда.

Доктор Джеймс многозначительно посмотрел на Элизабет, и она поняла, что он просит ее выйти из кабинета.

– Доктор Джеймс обязательно поможет тебе, Мария. Тебе нужно лишь поговорить с ним, рассказать о своих страхах, быть честной сама с собой и своим прошлым. – Элизабет осторожно и вместе с тем ободряюще сжала плечо юной женщины. – Если ты приложишь усилия, то скоро почувствуешь себя значительно лучше.

Элизабет вышла из кабинета и закрыла за собой дверь. Судя по всему, у Марии действительно невроз. Майкл Джеймс прекрасный специалист и отлично знает свое дело. В должное время он выяснит истинную причину невроза. И как только причина станет окончательно ясна, можно будет приступить к соответствующему лечению.

Элизабет вернулась на работу. С одной стороны, она испытала некоторое облегчение. И в то же время тревога за состояние Марии никуда не исчезла. Скорее всего, тут не обошлось без семейных проблем. Мигелю Сантьяго – двадцать девять. Он взрослый мужчина, на десять лет старше своей молоденькой жены.

Он не агрессивен, но явно доминирует в семейных отношениях, что до сих пор не вызывало у Марии возражений. Ей ведь с самого детства постоянно внушалось, что мужчина – глава семьи, кормилец и защитник. Марии никогда бы и в голову не пришло с этим спорить, и ее брак с Мигелем вполне можно было считать счастливым.

Теперь же, после того, что Элизабет услышала в кабинете доктора Джеймса, у нее появились на этот счет большие сомнения.

– Что же мне надеть?

Неделя закончилась, и наступила суббота. Во второй половине дня в Сан-Пико было очень жарко, жгучие лучи солнца даже сквозь жалюзи проникали в окна спальни в квартире Элизабет на Черри-стрит.

– Надень черное вечернее платье, – посоветовала Гвен Питерсен, опускаясь на край кровати перед зеркальным шкафом.

– Что ж, а это идея!

Комната была обставлена недорогой мебелью, которую Элизабет купила сразу по окончании колледжа.

Она не планировала возвращаться в родной город и, вернувшись в Сан-Пико два года назад, так и не успела сделать эту квартиру своим настоящим домом.

– У Карсона такой шикарный дом, – продолжала щебетать тем временем Гвен. – А какие шикарные он устраивает обеды! Специально нанимает официантов. Мы с Джимом как-то раз были у него в гостях, правда, очень давно. Тебе определенно нужно надеть что-нибудь сногсшибательное.