Сандра Мэй - Стальная Нелл

— Нелл Куинс! В лагерь, где в меня стреляют из дробовика, я и сам — ни ногой. Разговаривать я перестать не могу, потому что люблю это дело, а ты не слушай, это пожалуйста. Кстати, поправь купальник.

Она ахнула и прикрыла руками практически обнаженную грудь, на которую все это время безо всякого стыда пялился негодяй Хэккет.

Том важно кивнул.

— Молодец. И будь внимательнее. В лагере есть мужчины, а ты — начальник. Нельзя распускать подчиненных видом своей голой…

— Том!

— Молчу. Я пошел?

— Иди.

— Иду. Пока?

— Иди отсюда!

— Пока-пока. До встречи.

— Только на том свете.

— Мадам, с вами и тот свет — чистый парадиз.

— Уходи!

— Ушел, ушел.

Он действительно скрылся в лесу, а Нелл побрела назад, в лагерь. Сил у нее не осталось, мысль о том, что сейчас придется что-то объяснять, была невыносима.

Сотрудники, не зная того, выручили ее. Сэм ковырялся с почти реанимированным джипом, Мел демонстративно завернулась в махровый халат и что-то записывала в большую тетрадь. Джои видно не было. Нелл угрюмо обозрела поле битвы и отправилась в свое бунгало. Здесь она рухнула на кровать — и немедленно уснула, как убитая.

7

Следующие несколько дней Нелл пребывала в состоянии нервного и напряженного ожидания неприятностей. В том, что они будут, не было никаких сомнений, потому что отвратительный Том Хэккет нахально перенес свою стоянку прямо к границам их лагеря.

Для начала Нелл учуяла запах костра и чего-то жареного, потом Джои незаметно испарился, потом Мел решила пойти предложить новому соседу соли, а Сэм простодушно добавил, что после ужина можно встретиться на нейтральной территории пляжа. Таким образом, к исходу вторых суток после встречи с Томом Хэккетом Нелл осталась в гордом одиночестве, а все ее сотрудники пали жертвами убийственного обаяния, которое излучал этот человек.

Впрочем, свое обещание он выполнял, на глаза Нелл не показывался, в лагере не бывал и разговаривал не с ней, а со всеми остальными. Теперь на пляже Нелл купалась в гордом одиночестве, потому что все остальные так и увивались за двухметровым красавцем. С ним, видите ли, веселее. Нелл сидела в стороне, дулась и сама себе напоминала обиженную школьницу.

Конец одиночеству пришел неожиданно. Сэм предложил сплавать на скорость до ближайшего рифа, все согласились, а когда заплыв начался, даже Нелл не смогла отвести глаз от удивительного зрелища.

Том плыл баттерфляем, наиболее трудоемким, но и наиболее красивым плавательным стилем. Пенный бурун вокруг него вполне подошел бы какому-нибудь катеру, над гладью океана ритмично вздымались широченные плечи и спина. С первых секунд было ясно, что конкурентов у него нет и быть не может.

Сэм неторопливо и размеренно выгребал брассом, Мел изо всех сил старалась плыть кролем, Джои скользил у самой поверхности воды, пользуясь совершенно невообразимой, хотя и эффективной техникой плавания, напоминавшей скольжение водяной змеи. Все это было мило и неплохо, но очень медленно, и Том успел вернуться и вылезти на берег, пока остальные еще находились на пути к рифу.

Он специально выбрался на берег подальше от пляжа, потому что еще позавчера приметил там шикарные цветочки. Надо будет спросить у Сэма их название. Нарвал целый букет и побежал к пляжу. Несмотря на почти двухметровый рост, он умел двигаться почти абсолютно бесшумно, бежал легко, упруго отталкиваясь от земли и не обращая внимания на камушки и коряги.

Нелл лежала на песке, закрыв глаза и раскинув руки, когда ей на грудь вдруг посыпались цветы. Она вздрогнула и открыла глаза. Прямо над нею высился Том Хэккет с широкой улыбкой на лице, а из его рук на Нелл сыпались лиловые и розовые цветы. Это было красиво, учитывая, что они находились посреди белого песчаного пляжа на берегу океана, и никого — не считая участников сегодняшнего заплыва — вокруг не было. Нелл немедленно занервничала и торопливо села, подтянув коленки к груди и испытывая странное смущение в присутствии Тома.

А ему хоть бы что! Осыпав Нелл цветами, он повалился рядом на песок и дружелюбно поинтересовался:

— Не хочешь восстановить отношения?

Она возмущенно взглянула на него, и Том рассмеялся, блеснув на солнце белоснежными зубами.

— Понятно. Пока не хочешь. Подожду, не страшно. А спросить ни о чем не хочешь? Все-таки десять лет прошло.

Она вложила в свои слова максимум иронии и сарказма, но не смогла избавиться от горечи.

— Вот именно. Целых десять лет. О чем же теперь спрашивать? Почему ты не купил хлеба в тот вечер?

Том погрозил ей пальцем.

— В тот вечер хлеб был ни при чем. Мы поругались из-за другого.

— Я не хочу вспоминать.

— А я не могу забыть.

— Так я и поверила.

— Можешь не верить. Но я все помню. И то, как бродил по городу и жалел тебя, тоже помню.

— Жалел? Вот новости! За что же ты меня жалел?

— За то, что ты такая злая маленькая дурочка.

— А-а… тогда понятно. Значит, даже к лучшему, что прошло десять лет.

— Нелл?

— Чего тебе?

— Ты так и не переменила свое мнение?

— Я обещала семьдесят лет. Прошло только десять.

— Ага, значит, ты тоже помнишь?

— К сожалению.

— Да что ж ты так обиделась? Ну, совершили мы глупость, поссорились, но зачем было убегать? Менять адрес?

— К твоему сведению, я не убегала. Я сидела на квартире и ждала тебя. Как последняя идиотка. Только когда кончились деньги, переехала в кампус. Там меня тоже, знаешь ли, найти было не сложно, но ты и не подумал это сделать.

— Я тоже был сердит на тебя. И уехал на риф Скотта.

— Риф Скотта размером с трамвай. Что там можно делать полгода?

— Нырять с аквалангом. В научных целях. И потом, я возвращался несколько раз. Твои подружки говорили, что ты не хочешь меня видеть.

— Какие подружки, несчастный? У меня сроду не было никаких подружек!

— Ну, могли же они появиться. Потом и Джейк сказал, что ты не хочешь меня видеть.

— Твой Джейк — зануда и дурак. Он вздумал меня учить.

— Действительно, как он посмел…

— Ирония неуместна. Джейк разговаривал со мной так, словно я ему долг забыла отдать. И, кстати, сообщил, что это ты не собираешься ко мне возвращаться.

Том задумчиво кивнул.

— Вообще-то да. Он порядочная скотина, этот Джейк. Сам не знаю, зачем я ему поручил тебя найти.

— Ага, и зачем ты ему рассказал о нашей ссоре, мне тоже не очень понятно. Тогда я просто взбесилась.

— Ты всегда была бешеная, Нелл. Золотая Бешеная Нелл.

— Не трогай меня!

— Это не я. Это ветер. Я только любуюсь тобой и грущу о том, что мы зря потеряли десять лет.