Мэгги Дэвис - Телохранитель

— Курт, заткнись, пожалуйста! Мы все сошлись на том, что она подружится с Баффи. Той случалось быть когда-то стюардессой. У них много общего.

Курт взял Франческу за руку и потянул за собой. Она позволила ему вести ее по холлу, своими мраморными украшениями напоминающему музей, но внутри у нее все кипело. Слова, небрежно брошенные красавицей, болезненно задели ее. Вторично за сегодняшний вечер Франческа испытала прилив ярости: сначала ею пренебрегали собственные служащие в доме, теперь здесь. Она была готова развернуться и уйти. Но Курт Бергстром увлекал ее вперед.

Они прошли небольшим коридором со стеклянными стенами, за которыми росли какие-то причудливые, словно неземные растения. Там, в густых зарослях были видны пурпурные, белые и желтые цветы орхидей, и пестрые птицы какаду сидели на жердочках, пристегнутые легкими цепочками. Из помещения, в которое вел коридор, доносились громкие звуки рок-музыки.

— Пустите, — сквозь зубы сказала Франческа, но ответом ей был лишь новый, еще более сильный рывок за руку.

Они вошли в большое помещение, и Франческа не сразу поняла, куда они попали. Первым делом ее внимание привлек бассейн с подсвеченной снизу водой, вокруг которого росли настоящие пальмы, а под ними стояли лежаки. Потом она окинула взглядом длинный, красиво сервированный стол. Орхидеи склонялись к уставленному хрусталем столу, направленные светильники высвечивали красоту цветущих гибискусов. Мотив диких джунглей, начавшийся коридором со стеклянными стенами, продолжался и усиливался в этой зале. Густой аромат цветущих растений наполнял воздух.

Большинство гостей толпились у стойки бара. Все присутствующие делились на две группы: седеющие, подтянутые и ухоженные мужчины за пятьдесят и яркие девушки, годящиеся им в дочери.

Эти красотки, как заметила Франческа, напоминали одна другую своими стройными телами с подчеркнуто высокой грудью, ровным загаром и отлично ухоженными длинными волосами. На всех были туалеты, которые красовались в витринах магазинов Палм-Бич, все они, похоже, одевались у одного портного и делали прически в одном салоне.

Глядя на них, Франческа чувствовала себя слишком высокой и неуклюжей в красно-белом полосатом джерси и белой плиссированной юбке. Рыжеволосая Доррит назвала ее «школьницей» — если это так, то выглядит она очень глупо.

— Меня зовут Баффи.

Высокая девушка в брючном костюме из серого шелка, с прямыми длинными волосами серебристого цвета пожала руку Франческе. Она смотрела Франческе прямо в глаза, а между тем Доррит направлялась к выходу, увлекая за собой Курта Бергстрома.

— Не обращайте внимания на Доррит. Если она захочет, то может быть очень милой. Она такой и станет, когда разберется с Куртом. Давайте лучше выпьем, а потом вы расскажете о себе. Вы уже оправились от неожиданности? Там в самом деле так странно, как об этом говорят?

Баффи подвела Франческу к бару, украшенному живыми орхидеями и уставленному рядами бутылок с напитками. Бармена, однако, не было, и Баффи сама зашла за стойку, взяла бутылку тоника и бутылку джина. Франческе она налила высокий бокал калифорнийского шабли.

Красотка Баффи одним движением руки забросила на спину свои платиновые волосы и сказала:

— Сначала о себе. Я замужем за Джоком Амберсоном. Сейчас он ловит рыбу на греческих островах. Мы живем в Палм-Бич круглый год, и таких становится все больше. Когда-то говорили, что у тех, кто остается в Палм-Бич на лето, нет денег, чтобы отправиться куда-нибудь подальше, но теперь все изменилось. — Она бросила на Франческу пристальный взгляд. — Понимаете, я познакомилась с Джоком в «Монтенего Бей», когда отправилась туда на две недели. Он разводился со своей третьей женой и просто обезумел, когда увидел меня в бикини.

Баффи протянула Франческе бокал белого вина.

— Вы предпочитаете вино или что-нибудь более крепкое? Доррит держит в доме целый винный погреб. Знаете, мне страшно хочется побывать в «Доме Чарльза». Вы ведь позволите нам осмотреть его, не правда ли? Карла, увы, не разрешала этого.

— Почему? — удивилась Франческа.

Ее собеседница пожала плечами:

— Кто знает? Говорят, она была со странностями. Бедняга Курт старался кое-что изменить в этом сонном царстве Бладвортов, но Карла ему не позволяла. Ходили слухи, что она хочет передать это место правительству штата под музей, как это было с особняком Флеглеров, но потом передумала. Такие вещи здесь случаются. А вы знаете, что Банни Квигли утонул в море как раз напротив «Дома Чарльза»?

Болтовня Баффи была довольно забавна, Франческа даже рассмеялась. После приема, оказанного Доррит, она была готова рвать и метать, но теперь мало-помалу успокоилась. По крайней мере с Баффи можно было не бояться подвохов.

— Мои юристы сказали мне, что это произошло в каком-то другом месте, а уж потом молва приписала этот несчастный случай «Дому Чарльза», — сказала она.

Баффи снова пожала плечами:

— Сказать по правде, я даже не знаю, кто он такой, этот Банни Квигли, но о нем говорят.

Держа бокал в руке, она сделала шаг к Франческе.

— Вы просто настоящая спящая красавица, — сказала Баффи с улыбкой.

Увидев выражение лица Франчески, она быстро произнесла:

— Это здорово, что вы получили состояние Блодвортов и можете распоряжаться им по своему усмотрению. Очень многие из присутствующих здесь не могут пользоваться тем, что имеют. Когда они получали наследство, там было условие — основной капитал нельзя расходовать, так что теперь они только сторожа своих денег. Очень скучные люди.

Франческа сказала, озабоченная пришедшей в голову мыслью:

— Знаешь, Баффи, я ведь вовсе не собиралась идти сюда сегодня, меня никто не приглашал. Мне трудно чувствовать себя своей среди всех этих людей, сначала я должна привыкнуть к своему положению. Я работала в Северо-Восточном университете…

Баффи при этих ее словах прыснула со смеху:

— О, дорогая, а я, когда познакомилась с Джоком, была студенткой и снимала квартирку в Чикаго с тремя подругами! Джок, конечно, не может сравниться с Бладвортами, но его мать из клана Рэдни, а это как-никак оклахомская нефть. Да что там говорить — Доррит тоже не аристократических кровей, никто не знает, откуда она родом, но ведь живет в доме Боднера, а за ним солидные деньги из Филадельфии. Но песенка Доррит спета. Боднер вот-вот выгонит ее. Она должна убраться отсюда до первого сентября, поэтому-то здесь нет ни одного слуги, если ты заметила. Ей позволяют пить сколько влезет, принимать гостей и изображать хозяйку дома до поры до времени. Палм-Бич знает и не такое, он ко всему привык, поверь мне. Что из того, что Карла оставила все свои магазины шоферу? Бла-дворты были бедными ирландскими иммигрантами, как и Кеннеди, с той лишь разницей, что те работали в угольных шахтах Пенсильвании, когда старый Чарли открыл свой первый магазинчик.