Сандра Браун - Дитя четверга

Он хлопнул ладонью себя по лбу.

– Никогда не поверю в это! Энн гораздо умнее. Вы хотите сказать, что она готова обречь себя на жизнь в таком доме, лишь бы не ущемить его чувства, его самолюбие?

– Это их дело, а не мое и не ваше.

– Это и мое дело тоже! – почти выкрикнул Спенсер. – Это же сплошное лицемерие. Неужели вы верите в эту чепуху?

Их взгляды встретились. Его глаза требовали ответа, и она сказала правду – не от имени Энн, а от имени Эллисон.

– Нет, не верю.

– Думаю, Энн тоже не верит. Просто она попала в колею, из которой не знает, как выбраться.

– А может, ей нравятся такие отношения. Вы не думали об этом?

– Возможно, нравились, но только до последнего времени.

– Пока она не встретила вас? – с вызовом спросила Эллисон.

– Ну что ж, скажем «да». Пусть это покажется самодовольством с моей стороны, однако скорее всего ей стал претить мужской шовинизм.

– А разве не мужской шовинизм, когда вы заявляете, что хотите затащить ее в постель? – сердито возразила Эллисон.

Спенсер засмеялся.

– Признаю себя виновным. Но, – он вытянул руку, – она хочет заняться любовью со мной не меньше, чем я.

Раздражение Эллисон сменилось замешательством. Ей вдруг стало жарко.

– Почему вы так считаете?

– Я чувствовал это всякий раз, когда обнимал ее. Не мне объяснять вам, биологу, физические признаки возбуждения. Я, мужчина, распознаю их в женщине.

Она прокашлялась, ибо в горле у нее появилась какая-то пробка.

– Вам не надо этого объяснять. – Она взяла чашку с кофе и, не поднимая глаз, спросила:

– Если вдруг Энн разорвет помолвку с Дэвисом и… придет к вам… что вы станете делать?

– Что стану делать?

Это было очень трудно, тем не менее Эллисон подняла глаза и встретилась с его взглядом. Но тут же отвернулась, чтобы он не догадался, что любопытство ее было отнюдь не праздным.

– После… после…

– После того, как мы станем любовниками? – уточнил Спенсер. Эллисон снова посмотрела на него. Он опять дразнил ее. Однако, насладившись ее румянцем, напомнившим ему об Энн, Спенсер посерьезнел и озабоченно сдвинул брови. – Честно говоря, не знаю сам, Эллисон… Я никогда не раздаю женщинам обещаний, которые не собираюсь выполнять, но полагаю, это вовсе не преходящая фантазия… Ваша сестра заинтриговала меня. Думаю, понадобится немало времени, прежде чем я узнаю о ней все, что мне хочется узнать. – Он вздохнул. – Я постарался высказаться предельно честно.

– Ценю вашу искренность, – глухо произнесла Эллисон, разглядывая носки своих туфель. – Как сестра Энн, – поспешила она добавить. Эллисон почти забыла о том, что разговор идет об Энн, а не о ней. Возвращаясь к сказанному ранее, она добавила:

– Если вы испытываете сильные чувства к Энн, то не должны требовать от нее, чтобы она пожертвовала замужеством и домом ради романа, который неизвестно чем завершится.

– Я никогда не причиню ей боли.

– Причините! Если Энн покинет ради вас Дэвиса, позже она будет жестоко страдать.

– Вы так думаете?

– Да! Когда вы уплывете на своей яхте и оставите ее одну.

– Но она не свяжет свою судьбу с нелюбимым.

– Энн любит Дэвиса. Вы сами это сказали. – Она сделала паузу, чтобы набрать побольше воздуха. – Могу я высказаться? – Спенсер кивком выразил согласие. – Вы отличаетесь от всех тех мужчин, которых знала Энн. Возможно, вы потрясли ее и ослепили. – Эллисон быстро облизнула губы. – Но я клянусь, что она никогда не пожертвует Дэвисом ради какого-то романа с вами.

Спенсер дотронулся до ее пальцев.

– Вы очень умная молодая женщина, Эллисон.

Умная. Ну конечно. Она и одежду, и туфли, и прическу носит такие, как подсказывает ей разум. У нее хватает ума вести разговор на любую тему. Но не хватает женских чар столь похожей на нее сестры. И поэтому она всего лишь умная.

Однако можно ли говорить о здравомыслии, если от его прикосновений по телу пробегают токи; если глаза готовы утонуть в бездонной голубизне его глаз, если по зову этого хрипловатого властного голоса она способна отправиться на край света.

Однако Спенсер видел в ней умную Эллисон. Он не заметил женщину, которая пробудила в нем страсть. Она вдруг с удивлением отметила, насколько это ранит ее.

– Скажите откровенно, – продолжал Спенсер. – После всего, что я вам рассказал, считаете ли вы, что я испытываю к Энн тривиальное влечение? Думаете, я способен пожертвовать дружбой с Дэвисом ради мимолетного романа? Должно быть, вы уже сформировали мнение обо мне. Признаюсь, я знал женщин, но все же создан вовсе не для того, чтобы разрушить красивую любовь двух людей ради эгоистических целей, а после этого безмятежно удалиться восвояси.

Пальцами он касался тыльной стороны ее ладоней, и Эллисон злилась на себя, что она так реагирует на эти прикосновения.

– Вы искренне считаете, что Энн по уши влюблена в Дэвиса? – вполголоса спросил он.

– Да, – твердо ответила Эллисон. – Я это точно знаю.

Он вздохнул, отпустил ее руки и отступил на шаг. Довольно долго смотрел в окно на газон.

– Простите меня, Эллисон. Я знаю, что для Энн вы самый близкий человек на свете. И все же не могу согласиться с вами.

Наверное, вам надо побыть в шкуре мужчины, подержать ее в объятиях… Только тогда вы сможете понять то, о чем я говорю. Я, безусловно, доверяю своему чутью. Оно никогда меня не подводило. – Спенсер улыбнулся ей. – До свидания! Уверен, мы еще увидимся. И я предпочел бы, чтобы вы не рассказывали о моем визите своей сестре.

Он пошел к двери, но она бросилась за ним:

– Что вы собираетесь делать? Спенсер остановился:

– Не знаю. Но мне не по душе всякие уловки. Я предпочитаю играть в открытую, касается ли это деловых или личных отношений. – Увидев испуг на ее лице, он ободряюще улыбнулся. – Не беспокойтесь, Эллисон. Все разрешится наилучшим образом.

Спенсер ушел. А она осталась стоять, нервно потирая руки и покусывая нижнюю губу.

Спенсер покинул фирму Митчелл-Бернса в подавленном настроении. Подобное ему было не свойственно, и он не знал, как с этим бороться.

Он сел в машину, опустил стекло и, откинувшись назад, задумался.

Что дальше? Он отыскал сестру Энн, надеясь, что та что-то прояснит, подарит ему хоть какую-то надежду. Вместо этого Эллисон убежденно заявляет, будто Энн любит Дэвиса.

Он был разочарован. Он был зол. Он был в отчаянии.

Больше всего его раздражала эта самоуверенность. С женщинами у него никогда не было проблем. Если дама ему нравилась, он брал ее. Если возникали какие-то сложности, то он отступал без всяких сожалений. Невелика потеря.

Сейчас все обстояло иначе. Нужно заполучить Энн во что бы то ни стало, иначе он будет ощущать эту потерю очень долго.