Хелен Бьянчин - Испытание для мужа

— Как я рада снова вас видеть, — улыбнулась Элени, вновь усаживаясь.

Никос подозвал официанта и заказал шампанское.

— Мы что-то празднуем?

— Вроде того, — Никос искоса взглянул на Катрину.

— Я слышал о твоем отце. Мне очень жаль, — произнес Ставрос.

— Спасибо.

Ставрос и Никос принялись обсуждать бизнес. Элени обратилась к Катрине:

— Не могу выразить, как я счастлива, что вы снова вместе!

Значит, они уже знают.

— Да, это случилось совсем недавно, — выдавила Катрина.

— Джорджия доставила всем кучу неприятностей, — тихо продолжила Элени. — Она провела Никоса через ад.

Да неужели? В те немногие вечера, когда Катрина видела Никоса после их разрыва, он выглядел на удивление хорошо.

— Но ты ведь и сама знаешь это, — добавила Элени.

Катрина ничего не сказала, хотя Элени так смешно закатила глаза, что девушка чуть не расхохоталась.

— Эта женщина — настоящая ведьма, — сообщила Элени и тут же сменила тему: — Так вы занимались делами весь день? Значит, настала пора расслабиться и праздновать. — Черты ее лица смягчились. — У нас тоже есть повод для праздника. Я беременна.

— Я так рада за тебя! — Слова Катрины были искренними. Ребенок — дар небес, а Элени мечтала о ребенке со дня свадьбы.

Через несколько минут они перешли в ресторан. Еда была великолепной, обслуживание — на высшем уровне. Время летело незаметно. В десять Элени сообщила, что им пора идти.

— Моя жена легко утомляется, — извиняясь, объяснил Ставрос.

Никос заплатил по счету.

— Я чувствую себя то превосходно, то вдруг такой усталой, что не могу открыть глаза, — добавила Элени.

Они вышли в фойе отеля, и Ставрос попросил служащего рецепции вызвать такси.

— Мы ведь скоро увидимся снова, да? — Элени обняла Никоса и повернулась к Катрине: — Береги себя, дорогая.

Приехало такси. Они распрощались.

— Хочешь выпить кофе? — спросил Никос, когда они проходили мимо бара.

— Неплохая идея.

Все что угодно, лишь бы отложить возвращение в номер.

Катрина пила маленькими глоточками, наблюдая за другими постояльцами, среди которых были молодые и пожилые, пары и одиночки.

— О чем мечтаешь? Девушка повернулась к Никосу:

— Просто думаю, что день выдался удачный.

— Согласен.

— Могу я рассматривать это как одобрение поверенным Кевина моих действий?

— Я никогда не сомневался в тебе.

— Спасибо.

— Слышал, ты собираешься покупать новую недвижимость.

Катрина насторожилась.

— Я плачу своими собственными деньгами из личных сбережений. И не обязана перед тобой отчитываться.

— Я только спросил.

— Тебе нужны адреса? Чтобы ты мог посмотреть, не подойдут ли эти здания тебе? — Ее ярость нарастала. — Или твои шпионы уже доставили полный отчет?

— Ты пользуешься услугами юриста Кевина для ведения собственных дел, — заметил Никос.

— Он забыл о неразглашении конфиденциальной информации? — оскорбленная, спросила Ка — трина.

— Вовсе нет. Он только восхищался твоими способностями к бизнесу.

Катрина сделала глубокий вдох.

— Старые коттеджи — удачное вложение, — продолжил Никос.

— Ты знаешь и о них тоже? Откуда?

— Я веду переговоры по поводу покупки трех коттеджей на этой же улице. Сегодня агент позвонил мне и сообщил, что моя жена тоже интересуется недвижимостью в этом районе.

Еще одна утечка информации? Или агент просто решил, что если они женаты, то, значит, должны быть в курсе планов друг друга?

— Ты хочешь купить мои дома?

— Нет, я думал, мы могли бы сотрудничать. Сотрудничать?

— Харри это понравится, — сказала Катрина и пояснила: — Дизайнер по интерьерам. Он очень талантливый.

— Попроси его позвонить мне.

Официант подошел с кофейником и предложил налить еще кофе, но они оба, поблагодарив, отказались.

Катрина подавила зевок.

— Я иду спать, — сказала она, поднимаясь. Она устала, а завтра еще предстоит лететь обратно в Сидней.

Никос тоже поднялся и последовал за женой к лифту.

Глава СЕДЬМАЯ

— Что ты делаешь? — спросил Никос.

— Готовлю тебе постель, — объяснила Катрина, снимая покрывало.

— Но кровать велика даже для двоих, — тихо произнес Никос.

Катрина подняла на него глаза.

— Я не буду делить ее с тобой, — решительно заявила она.

— Это меня ты боишься? Или себя самой?

— Тебя, — ответила она импульсивно. Девушка сдвинула кресла вместе и решила, что будет спать в полусидячем положении. Потом достала длинную футболку и пошла в ванную переодеваться.

Не слишком удобно, констатировала Катрина несколько минут спустя, устраиваясь в креслах. Она погасила лампу, и комната погрузилась в темноту.

Катрина вспомнила прошедший день, подумала о Шебе, которой, безусловно, понравится идея открыть бутик в Мельбурне… но не могла заснуть. Кресла были слишком неудобными.

Через несколько минут одно бедро онемело. Может, лучше лечь на спину и согнуть ноги? Проклятье, это бесполезно!

Какое-то время она пробовала разные позиции, но в конце концов убедилась, что не сможет так заснуть. Она расстелила половину одеяла на полу, намереваясь укрываться второй. Потянувшись за подушкой, девушка ударилась локтем, и стон сорвался с ее губ.

Спит ли Никос? Она подавила искушение задушить его злосчастной подушкой.

Конечно, нужно было настоять на раздельных номерах. Идиотка, почему она так не сделала?

В это мгновенье вспыхнул свет, и Никос откинул одеяло.

Не говоря ни слова, он подошел к ней и поднял на руки.

— Отпусти меня! — закричала Катрина. Никос так и сделал. Опустил ее. На кровать.

— Оставайся здесь, — приказал он голосом, не допускающим возражений.

Катрина тут же вскочила на ноги и заявила:

— И не подумаю!

Муж наградил ее убийственным взглядом.

— Если ты хочешь войны, ты ее получишь.

— Я вся трясусь от страха.

— И правильно делаешь. Возвращайся в постель.

Катрина не шелохнулась. Изумрудные глаза сверкали от злости.

— С каких пор ты превратился в тирана?

— Даю тебе десять секунд, Катрина, — предупредил Никос.

Девушка выразительно посмотрела на телефон.

— Я могу попросить другую комнату. — Она подняла было трубку, но не успела набрать номер, потому что Никос выдернул провод.

— Даже не думай.

— Как ты смеешь! — взорвалась Катрина.

— Сейчас сама увидишь.

Катрина схватила подушку и швырнула ее в мужа. Никос вовремя закрылся руками.

Теперь он был так же зол, как и она. В полумраке спальни, освещенной только ночником, лицо Никоса казалось зловещим.