Анжелика Терешкова - Танцорка

- Расслабься... - его вторая рука сжала мою грудь. Он предусмотрительно спустил шлейки сарафана так, чтобы был доступ к майке, и, не мешкая, забрался под нее.

- Малик, - уже простонала я, не выдержав, и потянулась к нему. Поцеловала жадно, словно изголодавшись. Я таяла, плавилась, сходила с ума... так ярко, приятно, остро.

Я чуть выгнулась в его руках, потерлась об него, и меня словно ударило током. Я хотела его, хотела так сильно. Я и не знала, что можно настолько хотеть...

- Я знаю, сейчас, - рука Малика погладила меня... там. Я не сумела сдержать низкий стон. Я фантазировала о том, как он это сделает, но реальность оказалась намного лучше. Парень поглаживал меня сквозь уже влажные трусики, а потом неожиданно отодвинул их в сторону. Я вцепилась зубами в его шею, чтобы громко не застонать на всю улицу. Малик не шикнул и даже не дернулся, лишь умело продолжил ласкать меня.

- Хорошо вот так? - поинтересовался он, чуть сильнее надавив на чувствительный бугорок.

- Дааааа... - голос слегка осел.

Я, осмелев, двинулась навстречу его пальцам.

- А вот так? - мужчина ввел медленно в меня палец, а я охнула от новых ощущений. Странно, боли, и даже дискомфорта, не было. Мне говорили, что у танцорок плева чаще всего растянута из-за того, что они часто садятся на шпагаты.

- И вот так хорошо...

- Ты была с кем-то уже?

- Нет, - даже не подумав, выдала я. Черт, я же не хотела признаваться ему, что девственна!

Малик замер, посмотрев серьезно на меня. Выражение его лица слегка изменилось. И я не понимала - хорошо это или плохо. Он был рад? Или разочарован? Думал, что я неопытна? Ответа я не знала, а спросить такое не могла - язык не повернется.

- Что-то не так? - я осторожно заглянула ему в глаза.

- Все так. Просто я думал, что ты... я такой дурак. Прости меня, - прошептал парень и поцеловал меня нежно, бережно, но руки не убрал. Мягко двинул во мне пальчиком, погладив изнутри. Я простонала, поощряя. Тело было напряженным, как струна, сердце трепетало пойманной в ловушку птичкой, дыхание участилось. Приятно, очень приятно...

- А где твоя собака? - совсем не к месту спросила я, наклонившись и поцеловав шею Малика, потом расстегнула рубашку. Провела руками по его телу - идеальный, гладкий и безумно красивый.

- Бегает где-то рядом, - хриплым шепотом ответил мне он и ввел в меня второй пальчик. Непривычно... но боли все также не было, приятные ощущения прогоняли дискомфорт. Я чуть куснула Малика за предплечье...

- Нравится? - спросила я, ведь никогда раньше не ласкала мужчину. Поцелуи были - неловкие, почти детские - но вот так... впервые. Мои ладони прошлась по его прессу, нащупав рельеф мышц. То, что он следит за телом, мне очень понравилось.

- Очень, - Малик глубже ввел в меня указательный и средний пальцы, большим же поглаживал пульсирующую горошинку. Я сходила с ума, не зная, куда деть ту энергию, что клубилась внутри. Я целовала его шею, плечи, кусала, царапала. Чувствуя приближение разрядки, сильнее вцепилась в него и, втянув мочку его уха в ротик, со сладким стоном кончила. Взорвалась. Рассыпалась на тысячи осколков. Тело било крупной дрожью, уши слегка заложило, а ноги стали ватными. Мужчина, поправив на мне белье, начал нежно гладить мои ноги. Потом обнял меня, водя носиком по ушку. Как же с ним хорошо, но... танец. Его нужно было репетировать, сам собой он не сложится.

- Малик, мне нужно возвращаться, - прошептала я, положив голову ему плечо.

- Не хочу отпускать тебя. Может, я у тебя останусь? Ты будешь репетировать, а я посижу рядом. Я не буду мешать, честно... только нужно собаку отвести.

- Нет. Прости, но нет. Я не смогу репетировать, когда ты рядом. Ты отвлекаешь просто своим присутствием.

- Я же завою без тебя до завтра.

- Вот закончится конкурс, и мы будем видеться чаще. Намного, - это прозвучало почти обещанием, хотя не факт, что мы действительно будем видеться чаще.

- Правда? - приподнял бровь парень, выжидающе глядя на меня. Я посмотрела на его милое личико: как такому откажешь?

- Правда, - кивнула я, а он победно улыбнулся и встал, держа меня на руках.

- У меня сарафан, - зашипела я, отчаянно вырываясь.

В итоге я пришла домой не через два часа, а через четыре. По дороге Малик каждые три-четыре метра останавливался, то целуя меня, то кружа на руках... Это было так приятно, потому что напоминало начинающуюся сказку! Я чувствовала себя окрыленной, воодушевленной, а широкая улыбка не покидала моего лица. Мама засмеялась надо мной - мол, влюбленная девочка, годы такие, гормоны... в общем, стандартная песня родителей.

Переодевшись, я нацепила пуанты. Неудобные, заразы. Давно в них не танцевала, поэтому ощущение было, будто ноги в тисках.

Итак. Я решила танцевать трагедию, несмотря на цветущую весну в душе. Причем трагедию ярко выраженную, страшную... я хотела показать борьбу за жизнь, когда, казалось бы, уже все - стопроцентный конец, но нет, ты выкарабкиваешься всему и всем назло. И с песней я определилась. Все же Малик - мое вдохновение...

В динамиках заиграла Feed Me feat. Tasha Baxter - Strange Behavior (Original Mix), и я стала расхаживать перед зеркалом, обдумывая движения. В пуантах было непривычно, неудобно, невероятно, отвратительно и ужасно! Все-таки классика и балет - не мое. Я покрутилась у шеста с закрытыми глазами, доводя до ума набросок танца. Однако хотелось остроты, адреналина, чтобы накал страстей был диким почти до срыва. Я крутилась на нем, скользила ногами, руками, выгибалась, сворачивалась калачиком... и сорвалась. Резко тормознув, у самого пола зажала пилон икрами ног. Воооооот!!! Вот оно! Именно такое движение мне нужно - опасное, необузданное. Я повторила его, но на этот раз чуть не свалилась, затормозив слишком поздно и остановившись всего в паре сантиметров от пола, потом слезла с шеста, легла на спину у зеркала и включила повтор трека. Вытягивала ноги, руки, в общем, танцевала лежа. Сделала два оборота, резко села... танец сам складывался под музыку, я лишь сливалась с ритмом, отдавалась ему, отключалась от всего. Примерно часа три спустя я, уставшая и сонная, заползла в кровать и мгновенно уснула.

Пробуждение было, мягко говоря, неприятным: дождь крупными каплями барабанил в окно, оглушительно гремел гром, яркими вспышками молний озарялось небо. Будильник показывал, что было около трех часов ночи. Я встала и, укутавшись в плед, закрыла окно, из которого мне в лицо все-таки успел попасть неприветливый поток влажного воздуха. Сон как рукой сняло, хотя я отдыхала всего пару часов. Спустилась на первый этаж, в кухню, чтобы сделать себе какао. Мама спала - в отличие от меня она могла спать и под пушечные выстрелы, а меня всегда будил малейший скрип. Молоко закипело, и я, кинув в него пару чайных ложек отборного какао, уселась в кресло возле окна, подобрав ноги к груди и поставив на колени чашку. Дождь - это красиво, поэтому я могла часами наблюдать за полетом увесистых капелек, их приземлением, слушать тихий хлюпающий звук. Гром в моем понимании был словно чьим-то криком, негодованием, недовольством, капли дождя - слезами, ну а молнии... молнии для меня были взглядом, излучающим ярость. Я любила такую погоду.