Два босса для Снегурочки - Tommy Glub
— Возможно, — уклончиво соглашаюсь.
Некоторое время мы молча смотрим на улицу. В этом молчании есть что-то обволакивающее, почти уютное. Но я ощущаю, как будто в воздухе между нами качаются неразрешённые вопросы. Но мы всё равно не разговариваем. В тишине как-то спокойнее…
— Может, выйдем на улицу? Прогуляемся немного? — Алан отводит взгляд от окна и смотрит мне прямо в глаза. — Свежий воздух, да и голова отдохнёт.
Я колеблюсь. Внутренний голос напоминает, как часто подобные прогулки в фильмах заканчиваются странными признаниями или ещё одним витком безумных событий. Но в другом конце сознания — лёгкая радость: с ним… проще.
Он не давит так грубо, как Адам.
— Хорошо, — отвечаю я. — Пойдём.
Алан слегка улыбается, отстраняется и, к моему удивлению, галантно подаёт мне руку, будто мы сейчас выходим из роскошного ресторана или не менее шикарного приёма. Чувствую, как сердце ухает. Но внутри, на удивление, спокойно и хорошо.
Мы возвращаемся в заполненный людьми холл, где продолжается фуршет, но почти не задерживаемся там. Никто не пытается нас остановить — ведь все считают, что он мой босс, который вполне может меня о чём-то попросить. И никто не догадывается, какие мысли копошатся у меня в голове.
И хорошо…
На улице прохладно и тихо, снег чуть похрустывает под ногами. Алан ведёт меня вдоль невысокого парапета. Морозное дыхание города обдаёт свежестью, проясняя мысли.
— Тая, — произносит он вдруг. — Я замечаю, что последние дни ты избегаешь Адама. И, кажется, с ним творится что-то похожее. Хочешь рассказать?
Внутри всё сжимается. Я так и знала, что вопрос всплывёт. В глубине души я готовилась к этому, но всё равно чувствую, что выброшена из реальности. Я не понимаю Адама и его поведение, а потому и теряюсь…
— Нет, — отвечаю честно, моргая от ветерка, который метнул снежинки мне на ресницы. — Это… личное.
Алан слегка кивает, будто понимает. Его взгляд смягчается, и я на долю секунды вижу в нём что-то вроде… сочувствия или сострадания.
— Хорошо, не буду давить, — говорит он наконец. — Но если захочешь поговорить, я здесь.
Я чувствую, как сама чуть улыбаюсь. Эта спокойная доброта — редкость среди бесконечной суеты.
Мы идём ещё немного молча, слушая отдалённый шум дороги и гул ветра в голых ветвях деревьев. Я чувствую себя чуть спокойнее рядом с ним. Как будто именно здесь, под этими жёлтыми фонарями, мы оба можем хотя бы на время забыть, что связаны не только работой, но и воспоминаниями, от которых кровь иногда стучит в висках.
Но я знаю, что это затишье когда-нибудь закончится. Появится Адам, или Алан сделает следующий шаг. И я буду вновь метаться между двумя мужчинами, которые перевернули мне жизнь.
Пока же я позволяю себе эту маленькую передышку — шагать рядом с ним по хрустящему снегу и слушать наше общее молчание. Которое почему-то кажется единственным островком спокойствия в хаосе последних дней. Мне сейчас хочется просто побыть рядом с тем, с кем я ощущаю безопасность.
17 глава
После небольшой прогулки с Аланом я чувствую приятную усталость, но и странную лёгкость: как будто все мысли, что теснились в голове последние дни, на миг развеялись в морозном воздухе. Мы возвращаемся к офису через тихий переулок, в котором отсветы далёких фонарей отражаются на тонком слое льда под ногами. Шорох моих каблуков и его ровные шаги звучат почти синхронно, и я невольно улыбаюсь этой гармонии.
— Надеюсь, всё в порядке? — Алан останавливается и поворачивается ко мне, чтобы я могла перехватить его взгляд.
— Нет, всё в порядке. Как раз нужно было развеяться, — признаюсь я.
Мы уже почти у главного выхода, где ждёт наш привычный, суматошный офисный мир. Но внутри себя я чувствую, что всё ещё не готова возвращаться к рабочей суете и лицам коллег, вглядывающимся в меня с лишними вопросами.
Ещё час до конца рабочего дня.
Откуда-то с парковки я слышу знакомый детский смех, и у меня внутри всё сжимается. Сердце внезапно начинает биться гулко и тяжело.
— Мам, смотри, снежки! — голос моего сына разносится по парковке, прежде чем из-за уголка выныривают Таня и Тоша, а между ними — Темка в тёплом пуховике и шапке с помпоном.
Они втроём, смеясь, общаются о чём-то. Я резко останавливаюсь, спускаюсь с лестницы. За доли секунды я успеваю подумать: «Господи, только не сейчас…»
Но уже поздно. Тёма, едва замечает меня, глазки тут же вспыхивают радостью, и он, выпустив снежок, бежит мне навстречу.
— Мамочка! — он на бегу скользит по льду и чуть не падает, но я успеваю схватить его за руку.
— Осторожнее, — шепчу я, опускаясь, чтобы обнять его.
Внутри меня клубится паника: совсем рядом стоит Алан, и он всё видит.
Таня с Тошей замирают на пару шагов от нас, настороженно переводя взгляд с меня на Алана. Они, конечно, знают всю мою историю, но никто из них не ожидал, что мы столкнёмся в такой момент.
— Привет, котёнок, — нервно улыбаюсь я сыну и поглядываю в сторону Алана. — Вы что, уже приехали обратно?
— Да, дедушка нас подвозил до города, а тут Тошка заодно хотел заглянуть к тебе и меня сплавить, — тараторит Тёма, сияя улыбкой. — А ты что тут делаешь? Почему на улице? Мам, ты же замёрзнешь…
Я не успеваю ничего ответить, потому что резко вспоминаю об Алане. Мой страх сжимает горло, но я не могу просто взять и исчезнуть. Я умею отвечать за свои поступки и умею нести ответственность.
— Это… это мой босс, Алан Александрович, — спотыкаясь, говорю я. Произнеся вслух это формальное представление, сама понимаю, как абсурдно всё это звучит. Мне бы хотелось представить возможного отца моего сына самому сыну — иначе. Но это сейчас невозможно…
Алан протягивает руку мальчику:
— Привет. Я Алан. А тебя как зовут?
— Артём, — сын с любопытством смотрит на высокого мужчину и всё же жмёт его руку. — Вы мамин начальник?
— Да, — тепло улыбается Алан. — Хотя, больше полномочий, кажется, у тебя, — хохотнул он.
Сердце у меня уходит в пятки. Алан стоит с моим сыном лицом к лицу, и в душе вспыхивает тысяча эмоций. В его взгляде есть что-то слишком сосредоточенное, как будто он оценивает каждую черту мальчишечьего лица.
Таня и Тоша переглядываются, потом Таня деликатно подхватывает упавший пакет и кашляет, делая вид, что вся ситуация совершенно нормальна. Тоша нарочито спокойно здоровается с Аланом:
— Добрый вечер. Тая, мы
