Нити судьбы (ЛП) - Лекси Эсме

волной ощущения. Всё внутри сжимается, дыхание сбивается на тихие, прерывистые стоны. Мне почти хочется заплакать от переполняющей смеси чувств.

Я так жажду его, хочу почувствовать его внутри себя как можно быстрее. Он отстраняется, и я замечаю на его клыках тонкую полоску моей крови. Его руки ложатся на мои бёдра, пальцы впиваются в мягкую плоть чуть болезненно, но оттого только сильнее пробирает дрожь.

— Ты такая… мокрая, Амата… и такая красивая, — мурлычет он, и от его голоса всё внутри меня сжимается.

Его губы, его язык медленно, мучительно исследуют мою чувствительную кожу — и я теряю себя в этом нарастающем, расползающемся тепле. Мои стоны становятся непрерывными, отчаянными — я больше не могу ни думать, ни контролировать себя.

Его язык касается меня глубже, увереннее, потом опять возвращается на клитор и лижет его — вырывая из меня громкие стоны. Слёзы текут по моим щекам, когда он заставляет моё тело дрожать, сжиматься.

Его палец проникает глубоко в мою киску, затем другой палец. Я чувствую, как он растягивает меня внутри, подготавливая к своему большому и горячему члену. Его пальцы делают движения "ножницы", заставляя меня испустить очередной громкий стон. Я хочу кончить, и не могу остановить собственное тело от дрожи, которая пробирает меня от его мучительных движений.

— Ооо...боже... — я плачу, от того насколько близко нахожусь к оргазму. Его ловкий язык присоединяется к пальцам. В комнате слышны пошлые хлюпанья моей жадной киски.

— Скажи, что ты моя, — его голос низок, полон хищной власти.

Я чувствую, как мои мышцы на ногах судорожно сводит, будто они пытаются прорваться сквозь паралич и обвиться вокруг него. Он лишь усиливает давление, его голос становится требовательным, резким:

— Скажи это.

Он кусает мой клитор из-за чего тушь на моих ресницах уже стекает по щекам.

— Я твоя! — кричу я, уже не в силах сдерживаться. Я бурно кончаю на его язык, моя киска сжимается вокруг его пальцев. Когда первая волна оргазма проходит через меня, я всхлипываю громче, мои бёдра дёргаются и извиваются в бессильном, отчаянном порыве — Я твоя!..

Волна наслаждения прокатывается по мне с новой силой, рвущая, затмевающая зрение. Я дрожу, теряюсь в собственном дыхании, слышу свои разбитые стоны, чувствую, как его губы, его язык продолжают двигаться на моей киске. Он не останавливается. Септис высасывает и вылизывает из меня все соки, не давая ни одной капли упасть на пол.

— Я твоя! Я твоя! — всхлипывая, я вновь кончаю на его пальцы.

Когда он прижимается к моей пульсации, то оставляет тёплые поцелуи на моих дрожащих бёдрах. Моё тело буквально горит, требует большего. Я едва могу говорить, но он уже знает — чувствует.

Мое сердце бьется так быстро, словно я пробежала марафон. Внутри я чувствую пустоту и отчаянно хочу, чтобы он заполнил ее свои членом. Я хочу его, всего его. Я чувствую, как моя спина выгибается, когда он издаёт тихое, довольное мурлыканье.

Он наклоняется к моему уху:

— Скажи, чего ты хочешь, Амата… и я дам тебе всё.

Мои глаза всё ещё закрыты, и я чувствую его горячее дыхание на своей влажной щёлочке. Я хочу большего — намного большего. Я даже не знаю, как попросить об этом… но он знает.

Потеря его прикосновения — настоящая мука, когда он отстраняется от моей киски, и я тихо скулю от протеста, оставаясь висеть в его оковах, обмякшая и беззащитная.

Он наклоняется, его лицо скользит к моему, и его губы прижимаются к моей щеке, затем медленно тянутся вдоль раковины моего уха. Его дыхание обжигает мою кожу.

— Скажи, чего ты хочешь, Амата,» — повторяет он, — и я дам тебе всё, что тебе нужно.

— Мне… нужен ты… внутри… — прошептала я, кусая губы.

Его пальцы сжимают мои бёдра, оставляя горячие следы. Он приподнимает меня, направляя.

— Я заполню тебя полностью, Рианна… пока ты сама не будешь умолять меня остановиться. — шепчет он, голос густой и страстный от желания.

Моё дыхание сбивается, когда он тянет меня на себя. Я чувствую горячий член, его желание, его силу. Я развожу ногу сильнее, показывая свою готовность к нему. Он такой твердый и большой. Я прикусываю губу, чувствуя, как головка его члена прижимается к моему входу. Но он медлит, наслаждаясь моими мучениями. Я хочу его внутри себя. Прямо сейчас.

— Пожалуйста...Септис...

Я прошу, зовя его по имени. Он слышит, и следующим движением насаживает меня на свой пульсирующий член. Он такой большой… его так много. После чего он медленным движением насаживает меня до основания, прямо по самые яйца.

— Ты такая тугая… — рычит он. Я извиваюсь под ним, руки и ноги дрожат, но я знаю — он не даст мне упасть.

Я стону все громче, чувствуя, как его член выходит, а затем входит вновь. Он двигается уверенно, постепенно, но с каждым мгновением глубже, сильнее, требовательнее.

Он сжимает мою задницу сильнее, от чего я выкрикиваю его имя. Он рычит в ответ. Его член двигается внутри меня и по всей кухне слышны громкие хлюпанья там, где соединены наши тела. Я теряю себя в ритме, в его голосе, в том, как он касается меня. Он находит идеальный угол, с каждым движением касаясь чувствительного места. Каждый раз, когда он входит меня, его яйца бьют по моей заднице. Я кричу и плачу от удовольствие, которое Септис дарит мне.

Я чувствую, как при каждом его движении я теряю себя в этом экстазе. Я напрягаюсь в своих оковах, когда он начинает двигаться так, как может только он — так, что это почти мгновенно сводит меня с ума.

Он вдалбливается в меня. Начинает потирать пальцами мой чувствительный клитор. Я извиваюсь и прошу его дать мне кончить.

Выкрикиваю его имя, чувствуя, как он ускоряет темп. Я не знаю, догадывается ли он, до какой степени сводит меня с ума — как моё тело уже дрожит в преддверии нового оргазма, и как каждым своим движением он делает это только сильнее.

— Кончи для меня, Амата, — рычит он. Ускоряясь еще быстрее, проводя членом внутрь меня по чувствительной точке.

И я срываюсь — снова, и снова, и снова.

Электрические разряды пробегают по телу, всё сжимается, пульсирует. Его губы накрывают мои, его дыхание смешивается с моим, он держит меня, пока я дрожу в его руках.

Я слышу его голос, его стон, ощущаю, как он доводит меня до грани — и сам рухнув в неё вместе со мной, тяжело дышит, прижимаясь ко мне, обнимая, удерживая.