Босс Мой нежный зверь (СИ) - Эдельвейс Анна

Звякнул телефон, посмотрел, Потапов.

– Слушаю.

– Юрий Матвеевич, готов доложить.

– Зайди.

На селектор дал приказ:

– Пропустить Потапова.

А не дай команду, Потапов не скоро прорвался бы ко мне через Свету.

Крепкий, немолодой мужчина в спортивной куртке вошёл, сел, положил бумажный конверт мне на стол. Сверху ключ от авто.

– Слушаю тебя, Потапов, в двух словах.

– Кредит закрыт. Тойоту Камри Ширяевой Светланы пригнали, она сейчас в гараже. Рабочая, на ходу. Мужу всё же пришлось объяснять, почему мы её забираем.

– Жив?

– Обижаете, Юрий Матвеевич. Жив. Правда не совсем цел, но жив.

– Пусть спасибо скажет. Добро.

– Юрий Матвеевич, в конвертет вся информация по проживающим у Ширяевой в квартире.

Пожал руку Потапову. Интересный мужик. Вроде и ростом, и весом Бог не обидел, а такой он весь незаметный. Пройдёт день и не вспомнишь, видел его или нет. А если видел, то когда? Неделю назад или вчера. Наверное, тех, кто безопасностью занимается, специально этому учат.

– Не забуду, Потапов, отблагодарю.

– Есть задание, Юрий Матвеевич?

– Да, но позже.

– Всегда готов.

Потапов вышел, я спрятал причиндалы от Тойоты в стол. Эти новости ещё надо Светлане как то грамотно приподнести.

– Зайди, – бросил ей команду по селектору.

Света вошла, остановилась в трёх шагах перед столом. Стройная, высокая, роскошные волосы забраны в высокий хвост. Коленки вместе, её чёрные туфельки с острым носиком так сексуально держали всё это изящное творение, блять, эта красотка просто сводила с ума.

Она держала наготове планшет и ручку, собираясь что-то писать.

– Что ты решила с жильём?

Стрельнула глазами в мою сторону:

– В выходной попробую освободить номер в гостинице. Пока ничего не искала.

– Света, скажи, что тебя не устраивает в гостиничном номере? Две комнаты, ресторан, джакузи в номере. Что не так?

– Отсутствие возможности ходить голой и на голове.

– Что ещё?

– Я люблю готовить, пельмени лепить, вареники. Стирать. Гладить. Полы мыть люблю. А в гостинице ни швабры, ни тряпки, ни соседей, орущих песни до полуночи.

Вот ведь врёт. Или нет?

– Врёшь?

– Да.

– Почему?

– Юрий Матвеевич. Давайте по делу. В гостинице я в гостях. Меня рассматривают все и вся. Сплетни давно меня уложили в вашу кровать, накрыли ежовым одеялом и развели костёр под матрасом. Уверенна, народ раскупает мои простыни, чтоб свить из них верёвку и повесить меня же на ближайшей офисной двери.

Учитывая, что Света всё это говорила без запинки, впору было заслушаться.

– Не понял, чем квартира будет лучше.

– Хозяином будете не вы. А то вас как то много в моей жизни.

Она опустила голову, снова взглянула на меня:

– Я не то хотела сказать. Понимаете, вы выдали серьёзный аванс, на мне одежда из ещё не отработанных денег, я живу в вашей гостинице. Мне это неудобно и напрягает. Даже не знаю, как и когда смогу вернуть вам все деньги.

Я не успел открыть рот, она подняла руку:

– Надеюсь, босс, вы уже поняли, что из моего тела для вашего удовольствия в лучшем случае можно сварить холодец.

– Да, холодец не входит в число моих любимых блюд. Но из твоего тела…

– Чтоб было ясно: – моё тело с вами спать не будет.

– Скажи своему телу, что будет. Когда – мне решать.

– Ваши шутки неуместны. Прошу вас, даже не думайте говорить, что мне не надо отдавать долг.

– Хорошо, хорошо. Отдавай. Можешь с процентами, лишь бы у тебя было хорошее настроение.

Она заметно выдохнула. Неужели она реально собирается отдавать мне аванс? Другая бы похихикала, а у этой хватит ума действительно мне деньги принести. Теперь надо серьёзно подумать как ей про погашенный кредит сказать. А про машину? У неё какой то пионерский факел в голове, принципы. Книжек, наверное, перечитала больше, чем надо. Так, сейчас про машину говорить преждевременно. Ещё взбрыкнёт. Надо что то придумать.

Глава 15

Глава 15.

Светлана

Я вышла из кабинета босса очень гордая собой! Мало того, что я донесла до Юрия Матвеевича свою финансовую программу: его содержанкой я не буду!

Так у меня был ещё один повод гордиться собой.

С полученного аванса я сразу по банковскому приложению оплатила все коммунальные задолженности. Какой же я груз с плеч скинула. Наверное, мне всегда так хотелось, чтоб мама похвалила меня, какое то болезненное желание обрадовать её своими достижениями часто подпирало меня надеждой, что мама порадуется. И похвалит меня. Только сейчас до меня дошло, что я горячо надеялась на доброе слово от мамы. Всегда! Почему-то не получалось.

Вчера я окончательно выздоровела от своих надежд.

Я с радостью позвонила маме, в нетерпении ждала, когда она возьмёт трубку. Прям просияла вся, когда услышала её голос, выпалила:

– Мама, привет. У меня две радости. Первая, я устроилась в большом городе на хорошую зарплату. Вторая новость: я оплатила все коммунальные задолженности. Вот.

Ледяной душ тут же сковал моё сердце от слов из трубки:

– Ах ты сучка, ты что, из дома сбежала? Бросила мать, сестру на произвол судьбы. Долги она оплатила! Так это твои долги, твоя квартира, тебе и платить. Пришли денег. Сестре твоей надо ветровку купить. Да и овощи, фрукты дорогие, ты вообще понимаешь, нет, как нам тяжело?

– Мама, Тане куртку мы купили осенью…

Договорить мне не дали, меня слушать никто не собирался:

– Светка, устроилась на денежную работу, так деньги с получки пришли. Ясно?

– Мам, у меня для вас с сестрой печальная новость. Денег я вам долго-долго не пришлю. До тех пор, пока не встану на ноги, помочь вам мне нечем. У меня кредит висит, я сама живу в гостинице в незнакомом городе. Чем смогу - помогу. Пока нечем. Так что поднимайтесь и обе идите на работу.

Положила трубку, сразу заблокировала номер, потому как слушать то, что мне прилетело бы – не хотела. В конце-концов мы все взрослые люди, все давным-давно всё понимают.

Трубку то я положила. А саму трясло. Я первый раз в жизни так резко ответила маме. Если это называется "дать отпор", то маме его давать очень трудно и стыдно.

Кстати, мне надо найти отделение банка, разобраться с кредитом за машину. Вчера открыла в телефоне, а там ерунда какая-то. Нестыковка в цифрах. Приду в банк, разберусь.

Вот на такой оптимистичной ноте уткнулась в монитор, сосредоточилась на цифрах.

И вдруг…

Дверь открылась, то есть нет, она не открылась. Если бы она не была из закалённого толстенного стекла, то можно было бы сказать, что дверь брызнула разлетающимися вдребезги осколками, превращая в пыль и песок всё на своём пути. Однако, дверь была цела, а вот воздух взорвался.

Влетела женщина в распахнутой шубке, в мини-юбке, кожаной и блестящей. Семеня на шпильке в ярко-красных сапогах она боялась поскользнуться. Смотрела под ноги и выглядела странно. Распущенные волосы как у Горгоны струились змеями, накрашенный рот перекошенно щёлкал зубами. Вот это исчадие, вывалившееся, вероятно, из ступы бабы Яги, подлетела к моему столу:

– Ты кто такая?

Пока я собирала ответ о своей причастности к профессии секретаря, чокнутая тётенька шипела и хрипела одновременно. Вопросы из неё сыпались как из взбесившегося принтера: