Измена. Право на счастье - Софи Вирго

– Вопрос не очень сложный, Милана Анатольевна. Не переживайте так. На всякий случай посоветовал бы вам найти платежки по тратам на квартиру и крупным покупкам, которые совершались с ваших счетов. Искренне надеюсь, что они не понадобятся, но опыт не позволяет не подстраховаться, – кивнула его словам и, поблагодарив, ушла.

В конце концов, он один из лучших юристов города, так что за черной полосой наступает белая. Или, на худой конец, серая, ведь рану в душе не замазать на раз два.

И сегодня чувствую откат от событий этих дней меня настигнет, ведь впервые я возвращаюсь в пустую квартиру, остаюсь один на один со своими демонами, которые, едва я переступила порог чужой квартиры, начали противно шевелиться внутри.

И самый первый заговорил голосом Хасана: «У меня есть жена и ребенок, тебе могу предложить роли любовницы». Как же это мерзко. Как он мог позвать меня, как? У него семья! Но даже зная это, не могу перестать думать о нем. Только, чем он лучше Кира? Да ничем, такой же кобель, только что в плечах шире.

Почему мне так не везет на мужчин? Почему я должна все время страдать? Сначала от того, что доверилась не тому и связала жизнь, теперь от того, кто решил меня присвоить себе.

Еще и обещание Хасана, что мы закончим разговор. Даже сейчас мураши по коже от его пронзительного шепота, который фантомно щекочет ушко даже сейчас. Даже обнимаю себя за плечи от внезапного озноба, подходя к окну.

Как же хочется малодушно заснуть, а проснувшись, уже знать ответ, что делать. Но такого не будет. На пути к счастью придется набить массу шишек, собрать себя по кусочкам и научиться радоваться жизни заново. А главное, мне придется учиться доверять чужим.

Б-жжж. Б-жжж.

Телефон жужжит в прихожей, и я спешу к нему. Вдруг что-то важное. Подруга.

Летка: «Мы попали. Саша сказал, что Хасан тобой заинтересовался всерьез и пока мягко спрашивает, как давно ты с нами…»

- - - - - - - -

– Как же я рада, что ты у нас появилась, – шуточно толкая меня в бок, говорит Маргаритка. – Я и близко не кондитер, а Виолетта Сергеевна очень тщательно подбирает персонал, но из всех нас у меня это вышло лучше всего.

Девчонки начинают тихо смеяться. Сегодня мой второй день на кухне, и, на удивление, напряженной обстановки нет. Оказывается, вакансия была свободна, и я никого не подсидела своим блатом. А то, что человек Летты, их не напрягает, ведь они все любят ее до безумия.

И вот за счет всех этих факторов я влилась в коллектив очень легко. Самое забавное, мне раньше казалось, что работать в уединении отлично, но вот второй день нахожусь в галдеже девочек и мне комфортно. Смешные истории отвлекают от проблем. Два дня сходила с ума в одиночестве квартиры. Виолетта не могла быть все время рядом, чтобы я не думала о предательстве близких и потере малыша.

Меня спасало лишь то, что моталась с медицинской комиссией, оценила устройство кухни на предмет необходимой кондитерской аппаратуры, которой было очень мало, и закупкой всего необходимого. В общем, я загрузила себя по полной, лишь бы не оставалось ни одной свободной минуты днем.

Но оставалась ночь. А в ней кошмары. Один другого хуже. То ребенка теряю, а никто не протягивает руку помощи, я не могу справиться с болью, другим все равно на это. Кирилл не дает уйти от него, и я смотрю, как он с Кариной счастлив и растит ребенка. Родители обращаются со мной, как с рабыней.

Каждая картинка отдает острой болью в сердце, от этого выть хочется. Каждую ночь просыпаюсь в холодном поту. Это страшно. Но как избавиться от снов? Отпустить? Но я не могу. Это надо принять, пережить. И от одной мысли становится больно.

От снов тоже душу рвет.

Нет. Пока проще бежать. И делать что-то прекрасное. Например, розочки на пирожных.

– Правда, Мил, все шикарно настолько, что, если бы не диета, точно бы половина кексиков не дожили бы до выноса на витрину, – встрепенулась и Люся.

– Слушай, а ты можешь торт на день рождения сделать? У меня парень – тот еще сладкоежка, – Оля подхватывает всеобщую волну восхищения, и я чувствую, как щеки начинают пылать.

– Девчонки, у меня обычная выпечка. Вы чего? – пытаюсь прекратить хвалебные оды, пока совсем не запылала.

– Нет уж, ты с темы не соскакивай. Я заплачу, не думай, что просто так.

– Да я не думаю, успокойся. Просто у меня дома ничего нет, только если здесь испечь, если Летта разрешит все…

И тут я понимаю, что позволила себе лишнего. Девчонки замечают паузу, но напряжение здесь только с моей стороны. Надо привыкнуть, что мне в этом вопросе они многое позволяют. Эх, и почему я теперь остерегаюсь каждого шороха? Не все люди ведь плохие.

– Да все нормально, – разряжает обстановку Ксю, нарезая яблоко для фруктового салата. – Девчонки, а вы не заметили, что у нас уже три дня подряд появляется сам Хасан? Интересно, почему?

От упоминания знакомого имени рука дрогнула.

– Черт, – девчонки отвлекаются на меня, но я отмахиваюсь от них, и они продолжают.

Скидываю с кекса весь крем, плевать, что это деньги, мне нужно качество, а подруга простит. Я просто растерялась. Неужели ее сообщение все же реально? Не то, чтобы я сомневалась в ее искренности, но ведь в моей жизни ничего не изменилось. Посторонних вокруг нет, чужого присутствия не чувствую, и на кухню Хасанов не пробирается. Странно все это.

Меня так не удивила даже новость от Берского, что муж подписал документы об увольнении без отработки, и спокойно отнесся к уведомлению о разводе. У него ведь все хорошо с сестрой. Это в больнице надо было со мной разговаривать в приказном тоне, обвинять во всех грехах, переложить всю ответственность на мои плечи. А тут что?

Любовница беременна, жену можно подменить перед партнерами. Все идеально. Еще и грядущее отцовство бонусов в глазах партнеров предаст. Я балласт, от которого он так легко избавился.

Балласт. Какое точное слово.

Я балласт. Или он мой. Запуталась. Слишком долго жила другим человеком, что потеряла себя. Разлюбила себя. А так не должно быть. Нельзя теряться в другом. Надо оставаться собой. Но так легко это сказать, и так тяжело сделать.

Сгружаю все десерты на