Жду трамвая - Дарья Михайловна Сорокина

надо, у него же кровь… – Угроза звонка в полицию меня немало напугала, не хотелось, чтобы у него проблем из-за меня прибавилось. Я вскочила с дивана и повисла на руке Чудова – Кирилл выглядел ужасно.

– Видишь, переживает за такого, как ты. Боится, что я места живого на тебе не оставлю. А ты не смог с ней по-человечески расстаться. Выгнал в чужом городе на улицу зимой, и тут же другую деваху привел, да? Выжидал, не мог раньше с ней порвать. Вдруг бы Надя скандал закатила, свою половину денег за жилье забрала, угадал?

– Откуда? – пробулькал Кирилл, и я как-то резко перестала его жалеть.

– Так это правда? – спросила я, чувствуя, как последние осколки моего разбитого сердца срываются в темноту. – Как давно ты уже хотел со мной расстаться?

Кир молчал. Смотрел то на меня, то на Юру, прикидывая, кто из нас больший неадекват. Даже я всерьез задумалась над этим. Все зависит от его ответа…

– Тебе вопрос задали, «спонсор»! – едко напомнил Чудов.

– Месяц. Месяц назад я замутил с другой. Но я по деньгам просел из-за подарка ей на Новый год. Пришлось терпеть и ждать. – Кир зажмурился, ожидая очередного удара, и я увидела, какой же он жалкий на самом деле.

Терпеть. Вот оно как? Он меня терпел и ждал.

– Зато на моем подарке сэкономил. Отпустил его, Юр. Пошли отсюда.

Чудов разжал кулаки, и Кирилл сполз по стене, продолжая постанывать.

Мы одевались, стараясь игнорировать нытье. По крайней мере, я. Юра же периодически предлагал хозяину квартиры заткнуться. Вот тебе и добрый милый парень. Интуиция меня не подвела, он тот еще маньяк и псих. Сразу вспомнилось его недавнее признание в том, что он на самом деле плохой.

– Где моя сенполия? – наклонилась к Киру.

– Что еще за сенполия?!

– Цветок мой где?

Дрожащая рука указала на кухню, где на полу балкона мерз мой бедный цветок. Я отросток еще с Курска привезла, он-то в чем провинился? Кир поступил с ним, как и со мной… Выставил на холод. Мог только терпеть, чтобы потом забыть.

На лифте мы спускались, как Леон и Матильда. У Чудова – кровь на костяшках пальцев и перекинутая через плечо спортивная сумка, в которой запросто бы поместилась неразобранная снайперская винтовка, а у меня в руках – цветочный горшок.

– Испугалась? Разочарована? – спросил он уже на улице.

– В чем именно? В том, как ты целуешься, в твоей фигуре, жестком хуке справа или в том, что ты не ангел?

– Во всем вышеперечисленном. И чисто из любопытства: я хорошо целуюсь?

– Не успела понять, надо бы повторить, чтобы оценить.

– А захочешь после всего? Я не тот Юра, которого любят и знают все вокруг. Возможно, именно сейчас я настоящий.

– О, это точно не проблема. Я даже рада, что ты с рогами, в такого поверить проще, чем в бескорыстного милого парня, помогающего всем вокруг.

Мне и правда полегчало. А то я не могла отделаться от мыслей, что Юра передо мной поставил какую-то улыбчивую картонную копию себя и все время отвлекал внимание.

– Ты даже не представляешь, насколько я на самом деле корыстен, Надя.

– Посвятишь в свои планы?

– Это ты, Надя. От буквы А до Я, все мои планы вертятся вокруг тебя.

– А вот теперь мне стало жутко.

– И правильно, я тот еще психопат.

– Я не про это! Ты плохо ориентируешься в буквах. Имя Надя от Н до Я.

Он сначала посмотрел на меня озадаченно, а потом громко рассмеялся и кивнул:

– Хорошо. От Н до Я. Зайдем в супермаркет? Я с голоду просто помираю. Дети все до последней конфеты выскребли из мешка. Даже «рачков». Сколько у тебя там денег с собой?

Я пошуршала в кармане двумя пятисотками.

– Тысяча.

– Отлично! Наберем прошлогодних продуктов и устроим праздничный ужин по случаю твоего новоселья.

– И куда я переселяюсь? – Этот момент все еще волновал меня.

– Ко мне. Решить эту проблему сегодня было легче всего. Ты же согласна?

Как у него все просто. Хотя, с другой стороны, зачем усложнять?

– Я буду очень глупой, если откажусь.

– О, ты будешь очень отчаянной, если примешь мое приглашение.

Глава 7

Надя

Мы шли, держась за руки. Юра поймал мою ладонь. Сам. Я не напрашивалась, но и не сопротивлялась. Такой простой и даже немного детский жест, а вот у меня к глазам от него подступают слезы. Мне тепло, хорошо и немного неловко. Самую малость. Потому что для меня держаться за руки – что-то гораздо более сокровенное, чем лежать рядом в темной комнате без одежды. Ты словно всему миру признаешься в том, что этот человек рядом тебе дорог. Тебе ни перед кем не стыдно за вашу близость. Ты гордишься своим спутником и завидуешь сама себе.

Кирилл никогда не брал меня за руку. А если я сама пыталась сделать шаг навстречу, он убирал свою в карман или занимал ее телефоном. В такие моменты я чувствовала себя брошенной и ненужной. Как после того раза, когда случайно ответила на его телефон. Но я с поразительной частотой убеждала себя, что это все мелочи, что на них не стоит обращать внимания. И вот я закономерно оказалась одна в подъезде. Мелочь разрослась до размеров снежного кома.

Неужели не было других знаков? Были. Просто я не хотела их замечать. Странные звонки среди ночи, виноватый взгляд, постоянное раздражение. Не помню, говорил ли он хоть раз, что любит. А любила ли я сама по-настоящему? Вот сейчас, чувствуя тепло Юриной руки, понимаю, какой же слепой и наивной была. А может, я до сих пор такая?

– Чего притихла? – Чудов посмотрел на меня своими безумными голубыми глазами, которые разве что не светились в зимних сумерках.

– Я думаю.

– О чем?

Мне хотелось быть честной с ним. И я впервые не боялась или стыдилась делиться с кем-то чувствами.

– О том, почему мне хорошо с тобой.

Юра улыбнулся.

– И это мы только начали, Надя. Дальше будет лучше.

Я верила. Не было причин сомневаться. Сейчас я не видела ни одного тревожного знака. Даже странное поведение и секреты Чудова меня не смущали. Это ему от этих недомолвок было плохо. Мне казалось, он хочет рассказать мне что-то важное, но сдерживает себя и мучается.

Жаль, в магазине пришлось отпустить его руку. Юра взял тележку и принялся забрасывать в нее все подряд: мандарины, мороженые грибы, куриные грудки, пачки сока.

– У нас сегодня гости? Ты столько набираешь…

– У