Развод. Начать сначала (СИ) - Султан Лия

Молчит. Понимает, что я права. Самое главное для нас - обезопасить сына.

-И не надо его забирать из лагеря. Я сама поеду.

-Нет, я заберу.

-Нет!

-Диана…

-Я все сказала. Он поедет со мной. Точка.

-Поедем вместе.

-Да я с тобой на одном поле срать теперь не сяду, - ух ты, внезапно вспомнила одно из крылатых выражений Сони.

-Это на тебя не похоже, - хрипит Азамат.

-После твоего предательства от прежней Дианы не осталось следа. Спасибо, что убил меня.

-Мы вернемся к этому разговору. Мы поедем в лагерь вместе. А потом поговорим с Айдаром.

-Ты поговоришь. Ты все эту кашу заварил, теперь расхлебывай, козел!

Нажимаю на кнопку и сбрасываю вызов. Кричу и несколько раз со злости бью по рулю, но делаю только хуже к себе - ладошка горит. Это ненормально, что наши разговоры стали заканчиваться вот так: я то посылаю его, то обзываю. А раньше мы говорили друг другу "Люблю" и вешали трубки. Никак не привыкну к переменам, пошатнувшим мой карточный домик счастья. Все, чем я дорожила, рассыпалось и теперь пришло время собирать…

Опускаю зеркало над рулем и несколько секунд неотрывно смотрю на свое отражение. Вроде передо мной все та же Диана, но нет. В глазах теперь отчаяние, тоска и страх перед будущим. Оказывается, начинать сначала очень сложно, но ведь можно? У Айлин же получилось, и у меня получится.

В вечерних новостях снова мелькают Альбина, Азамат и к моему сожалению я. Журналисты дали мое короткое интервью полностью, ничего не обрезали. Надеюсь, мои слова о сыне услышали.

Из репортажей узнаю, что началась война между родными Альбины и Джамала. Мама актрисы настаивает на том, что зять был абьюзером. Родные Искакова отрицают обвинения, называя их клеветой. В ход идет тяжелая артиллерия: домашнее видео, где тёща не просто хвалит своего "куйеу балашку" (күйеу бала, каз.-зять), а стелется перед ним, называя сыночком и опорой. И что самое интересное, разница в возрасте между тещей и зятем всего пять лет!

Журналисты рассказывают, что еще в воскресенье Альбину подняли из реанимации в палату, а сегодня на спецтранспорте перевезли в частную клинику. По словам менеджера актрисы, так будет лучше для ее безопасности и реабилитации. Я подозреваю, что это недешевое удовольствие оплачивает мой муж. Меня потряхивает от злости, когда понимаю, что он тратил и тратит заработанные нами деньги на свою любовницу. У нас общий депозит, но ему ничего не мешало открыть другой счет. И глядя на его поведение сейчас, я не удивлюсь, что он так и сделал.

Но это ещё не все потрясения на сегодня. Включаю новости Пятого канала, надеясь, что хотя бы там не будет трэша и подпрыгиваю на диване, когда на экране появляется видео с моим сыном, которое скачали со страницы Азамата. На нем папа и сын играют в футбол на поле у нас во дворе. Они не закрыли лицо моего мальчика и что самое ужасное сказали, что Айдрик сейчас в лагере и не знает о происходящем в семье, тем более о разводе родителей. Это что за дикий ужас и как моя лучшая подруга это допустила?

Звоню ей и собираюсь сходу все высказать; но когда слышу странный заспанный голос Софьи, тушуюсь.

-Ди? Все нормально? Я чё-то отрубилась.

-Соня, по твоему каналу сейчас показали Айдарика! Его лицо крупным планом! - наезжаю я, и слышу отборные маты в ответ.

- Вот стерва! Все-таки добилась своего!

-Кто? Чего добился?

-Ди, я не знала, что они сегодня дадут, потому что меня отстранили от работы из-за этой истории.

Глава 15

Дело - дрянь. Софья пыталась защитить нас с сыном, а в итоге сама попала под раздачу. В понедельник она сначала убрала из текста журналиста все подробности обо мне, а потому лично посмотрела смонтированный сюжет и убедилась, что видео со мной там с гулькин нос. Но во вторник, в ее выходной, Соню вызвал директор Департамента информационных программ. Он был очень зол на Софью, потому что она скрыла от всех, что дружит с обманутой женой “мебельщика”, как теперь называют Азамата. А сдала подругу ее сменщица - такой же выпускающий редактор. Сегодня утром девица пришла к начальнику и показала страницу Сони в социальных сетях, где та еще год назад выкладывала нашу совместную фотографию.

-Эта с*ка оказывается вспомнила, что видела тебя на моей странице, - злится подружка, пока я раскладываю на тарелку ее любимый чак-чак.

Услышав, что Соню отстранили, я в ту же минуту сорвалась и поехала к ней. На часах было почти пол-десятого. Пробки уже рассосались, поэтому я добралась быстро, а еще захватила по дороге в “Столичном” любимый Сонин десерт.

-Короче, она приперлась к нашему главному и показала фотку, где мы втроем: ты, Айлин и я. Говорит, посмотрите, Соня оказывается дружит с женой Азамата Омарова, а вчера даже не постаралась вытянуть ее на интервью. Тот, разумеется, вызвал меня и наорал, что я не думаю о рейтингах и родных новостях, что я могла бы добиться от тебя эксклюзива и прочее. До кучи они еще и Вадика позвали, которого вчера не было, траванулся он. Вадька, конечно, пытался меня защитить, но блин, что может главный редактор против директора департамента?

- Прости, Сонечка, - подлетаю к ней и крепко обнимаю, - ужасно, что из-за меня тебя отстранили.

-Диана, ты с ума сошла? - подруга прерывает объятия и ошарашено на меня смотрит. - Ты здесь при чем? Со мной так поступили не из-за тебя или моих принципов не смешивать работу, личную жизнь и дружбу. Эта стерва Алина просто хотела выслужиться, у нее пукан горит от того, что у меня получается лучше нее. От того, что если экстренный выпуск, то его поручают Соне Касымовой. Выборы - снова я. Спродюсировать спецреп - опять ко мне бегут. И вот она нашла, чем меня прижать. Но не переживай, я в долгу не осталась.

- Что ты сделала? - удивленно хлопаю глазами.

- Есть у меня свои козыри.

- Мне уже страшно.

- Ты меня знаешь, я терпеть не буду. Для начала я сказала нашему директору в лицо, что если он хочет поставить свою любовницу, которую трахает в тайне от жены, на мое место, то милости прошу - я за кресло не держусь. Меня и так звали на новостной ютьюб канал, думаю согласиться. А во-вторых, сегодня мне звонил заместитель генерального. Он мне как-то поручал специальный репортаж, а я ему сказала, что меня отстранили из-за того, что дружбу и человеческие принципы я поставила выше работы.

- И что он?

- Сказал, что разберется, - Соня расплылась в улыбке, как Чеширский кот. - Я страшная женщина, Диана. Особенно в гневе. И тебе советую ставить свои интересы выше. Потому что ты, прости, конечно, все это время жила интересами мужа и сына.

- Но, Соня…

- Просто послушай. Ты знаешь, как я тебя люблю. Ты самая нежная, добрая и светлая из нас троих. Но мы тебе не говорили, хотя видели, что ты слишком много на себя взвалила. Ты как идеальная казахская келин делала абсолютно все: обхаживала мужа и сына, готовила по сто блюд в день, на выходных пахала у свекрови, еще и работать успевала. Я просто поражаюсь, как ты все это вывозила и не слетела с катушек? А где во всем это ты, Диана? Там в клубе мы с Айлин увидели в тебе ту же девчонку, которая умела веселиться. Помнишь, как мы прыгали на кровати у Айлин после уроков? Ты пела песню из “Дикого Ангела”.

-Да, Айлин мне уже рассказала, что когда я была не в адеквате, по твоей вине между прочим, то орала на всю улицу ее и “Шальную императрицу”.

-И это было так классно! Она не сказала, как тебе аплодировали местные алкаши?

-Нет, - я показала подружке язык и поставила перед ней тарелку с чак-чаком. - Она сказала, что я перепутала туалеты и меня привел какой-то мужик. Кстати, - я ставлю на стол чашки с чаем и сажусь напротив Сони. - Что это за мужик?

-Слушай, я не помню. Просто какой-то дядька. Ну чуть старше нас, может быть.

-Он хотя бы симпатичный?

-Не урод. Ну такой, знаешь, когда не поймешь какой национальности. Глаза вроде узкие, а вроде нет. Мутант,как мой Рауль.