Ты украл мою жизнь, предатель - Александра Багирова

красиво и по-человечески что ли. Арсен на такие чувства не способен.

Разве что к сыну. Ребенку он даст все самое лучшее. Постарается, чтобы Димка вырос нормальным мужиком и никогда не узнал истинное лицо своего отца.

Не смог он от него отказаться. Это выше его сил. Это тот якорь, который дает силы, дарит надежду, что есть в мире нечто светлое, для чего стоит жить.

Тео… она ведь не смирится. Будет предпринимать еще попытки. Она слишком любит сына. И тогда Арсену придется сделать то, что планировалось изначально.

Он поступил с ней очень гуманно, что несвойственно его натуре. Дал шанс на новую жизнь, семью. А ведь когда увидел ее с Иркой в кафе, он отвешивал комплименты, улыбался, а сам прокручивал в голове, как заставит ее страдать, как уничтожит, превратит в жалкое существо. Он выдумывал способы, один изощренней другого. И это приносило незабываемое удовольствие. Он не сомневался, что способен воплотить в жизнь их все.

Арсен шел к своей цели медленно и уверенно. Завоевывал ее сердце. Точно зная, как действовать, как стать неотъемлемой частью ее жизни. Ненависть грела его душу, скорая расплата невероятно тешила.

А потом что-то пошло не так. Ненависть стала его стремительно покидать. Тео каким-то образом ее уничтожала. Своим характером, заботой… любовью…

Да, Жена его полюбила. В этом он и не сомневался. Но никак не ожидал, что она сможет расправиться с его ненавистью.

Ему нравилось приходить домой. Болтать с ней о пустяках, заботиться во время беременности. Это пугало, ставило под угрозу все, для чего он жил.

В итоге Арсен проявил слабость. Изменил изначальный план. Вместо ее уничтожения, он ее отпустил.

Для себя он решил, что так благодарит за сына. Но ведь, такие как Арсен не благодарят. Эмоции — это несвойственная для него роскошь.

Но именно с ней Арсен впервые научился ощущать что-то кроме ненависти. Это пугало, мешало планам.

Даже сейчас ему хотелось остановить Тео, вернуть домой. Но с этой безумной идеей он смог справиться. Уничтожить ее в зародыше. И мысленно попросить бывшую жену о благоразумии. Ведь она даже не представляет, насколько острый топор все это время висел над ее головой. И это топор до сих пор в руках Арсена. Если она не угомониться, ему придется им воспользоваться.

Но в данном случае ему сейчас есть, куда выпустить ярость и кого наказывать.

А для Тео он сделал куда больше, чем мог. Пусть живет. Пусть будет счастлива, к своему стыду, Арсен действительно считал, что она это заслужила.

Глава 20

Дорога домой была изматывающей. Мысли не давали покоя, сын не переставал плакать. Он выкрикивал свою боль, и она, к удивлению, Арсена была созвучна с его душой.

Болело. Он должен это признать. А не должно было. В какой момент его первоначальный план разошелся по швам?

Он не мог вычислить этот момент. Это, по сути, и не важно. Он поступил более чем гуманно. Подарил ей шанс на нормальную жизнь. Всю дорогу он повторял это как заклинание.

На подъезде к городу, его стала затапливать ярость. На ту, что посмела пойти против его воли. Предать. Елизавета… будь она не ладна…

Из-за нее он пережил самый большой страх в жизни. Когда охрана сообщила ему, что сын пропал. Арсен видел многое в жизни, испытал не мало. И думал, что закален, что его уже ничем не пронять.

Но новость, что его сын неизвестно где, пригвоздила к земле и вмиг выбила воздух из легких, в глазах потемнело. В ту секунду он осознал, что все его планы, весь смысл жизни, все к чему он идет, уже не стоят абсолютно ничего, если рядом не будет Димки.

Сын стал для него всем. Он не сможет без него. Полное осознание пришло только в тот миг.

Деревянными пальцами он набирал номера. Поднимал людей на уши, задействовал все свои связи.

Арсен был далеко от родного города. Новость застала его в машине. Он панировал доехать до ближайшего города, сесть на самолет и как можно быстрее оказаться дома.

Возможно, судьба ему благоволила. Раз привела его к сыну.

Он просто захотел в туалет. Попросил охрану остановиться у торгового центра. Когда возвращался, случайный взгляд на замызганную кафешку, оцепенение. Тео сидела за столом с его ребенком.

Неужели — это знак, что он на правильном пути? Вот так случайно найти сына… и ее… Еще раз полюбоваться, с какой любовью она смотрит на малыша. Когда-то и ему предназначались самые теплые и жаркие ее взгляды. Не хватает сил соврать себе, что он за ними не тоскует.

Первая мысль — подбежать и обнять их. Выдохнуть, что все решилось. Забрать их домой. Целый день вместе нянчить Димку, а вечером затащить ее к себе в постель. И выпустить наконец все свои желания на волю.

Он быстро пресек дурацкие идеи. Напомнил себе, для чего все задумывалось. Пора дать ей понять, что все, финиш. Пусть смирится с потерей сына.

Но все равно он не ожидал такой бури внутри. Быть рядом с Тео, называть ее идиотским именем, не иметь возможности прижать к себе, целовать. Это было сродни ломки. За эту слабость Арсен презирал себя.

Она плакала. Умоляла. Унижалась.

А ему хотелось крикнут: «Не унижайся, девочка!».

Но нет. Он нацепил маску, и хоть она держалась паршиво, все же продолжал ее удерживать. Не смог сдержаться в конце. Сказал, насколько она была хорошей женой и матерью. Поцеловал ее сладкие губы, и едва не завыл от тоски. Хотелось во всю глотку заорать: «Тео».

Что с ним происходит?

Там за столиком он еще держался. Подавлял эмоции, на которые не способен, но которые вылезали из закутков его черной души как мухи.

Если понадобится, он уничтожит Тео. Все.

А его сожаления, слабость — это пройдет. О болен. Но непременно исцелится.

Он повторял это как мантру, настраивая себя на нужную волну.

Дома нянька тут же выбежала их встречать. Елизавета показалась позже. Стала в нерешительности на крыльце. Взгляд бегает. Ее страх щекочет ноздри.

— Привет, дорогой! — фальшиво улыбается.

— Здаров, — Арсен кивает. Сжимает руку в кулак, чтобы не наградить Елизавету пощечиной при всех. — За мной в кабинет, — бросает на ходу и, не оглядываясь, входит в дом.

Елизавета послушно семенит позади.

В ней тоже еще одно разочарование. Не думал, что осмелится воткнуть нож в спину.

Его люди уже пробили. Именно она организовала похищение Димки.

—