Бумеранг всегда возвращается (СИ) - Доманчук Наталия Анатольевна

Шею немного скрутило, девушка ее чуть размяла и решила принять душ. В шкафу она нашла белый махровый халат, с удовольствием обернулась в него, а когда вышла в гостиную - нашла там Глеба.

– Вообще ничего не ела, да? – заворчал он.

– Я уснула, – призналась Карина.

– Садись, – он указал ей на стул у барной стойки. – Сейчас приготовлю мою фирменную пасту с креветками.

Карина улыбнулась:

– Ты умеешь готовить?

– Конечно. Меня мама всему научила! И мой сын, – он запнулся, но быстро поправился: – наш сын тоже будет уметь все!

Карина опустила глаза:

– Глеб, зачем я тебе? Тем более с чужим ребенком?

Мужчина подошел и приподнял ее лицо:

– Максим - наш сын, поняла?

Она смотрела на него и не могла поверить. Сказка какая-то!

– Неужели так бывает, что ты за такой короткий срок понял, что тебе нужна не только я, но и чужой ребенок?

– Наш сын! – прорычал Емельянов, но потом дернул плечами: – Сам бы никогда в такое не поверил, но со мной же случилось это.

– Случилось? – удивилась Карина. – Но, может, это не любовь?

Глеб ухмыльнулся:

– А что такое любовь? Прекрасное светлое чувство? Привязанность? Ряд эмоциональных и психических состояний?

Он подошел к ней еще ближе, так, что их носы практически соприкасались:

– Я не знаю, что такое любовь, поняла? Я просто люблю!

Глава двадцать четвертая

Гущин появился на четвертый день. Пожаловал вместе с сыном на руках. Глеб посмотрел в глазок, вернулся в гостиную, где сидела Карина, и тихо, стараясь не проявлять эмоций, сказал:

– Это Игорь пришел.

Девушка вскочила:

– Не открывай дверь!

Глеб помотал головой:

– У него на руках наш сын.

Карина захлопала глазами и уже сама была готова подбежать к двери, но Глеб выставил вперед руку:

– Погоди, сейчас охране сначала позвоню, пусть подойдут. На всякий случай.

Он быстро написал сообщение и пошел к двери. Распахнув ее, он первым посмотрел на малыша и улыбнулся.

– Я с миром пришел! – заявил Игорь.

– Проходи, – указал рукой Глеб.

Гущин подхватил переноску и зашел в квартиру.

Не разуваясь, он прошел в гостиную и, увидев Карину, сразу сказал:

– А вот и мама, смотри, Максим, – мужчина повернул ребенка лицом к матери, и Карина не выдержала - вскочила и протянула к нему руки.

Игорь же отвернул малыша и, сделав грозное лицо, рявкнул:

– Сначала мы договоримся!

Максим чуть слышно захныкал. Глеб оказался прямо за спиной гостя и, чтобы не пугать ребенка, грубо положил ладонь на плечо Гущина и тихо, но ощутимо нажал:

– Отдай Максима матери. Живо!

Гущин протянул мальчика, и девушка схватила малыша и прижала к груди. У нее из глаз текли слезы, она его целовала, а малыш, странное дело, сначала молчал, только внимательно наблюдал и крутил головой, а потом и вовсе замер и посмотрел на нее такими глазами: мол, а, это ведь ты? А где же ты была все это время?

Если бы Карина могла совладать с собой, может, и Максимка бы сразу же проникся, ведь она видела, что он ее вспомнил! Но девушка всхлипывала, и ее нервозность передалась малышу: он громко зарыдал, и только когда мамочка успокоилась и стала его отвлекать, сынок резко перестал плакать, как будто простил такое долгое отсутствие самого родного человека.

– Карина, можно мы поговорим один на один, – попросил Глеб.

В ее глазах сначала появилось возмущение, но малыш вдруг дотронулся ручкой до ее волос, и она сразу же переключилась на него. Правда, глазами все равно сверкнула, когда закрывала за собой дверь.

– Я знаю, что это твои люди пытаются у меня снова отжать бизнес, – зашипел Игорь и схватил Емельянова за ворот футболки.

Глеб дернулся и оттолкнул от себя гостя:

– Еще раз распустишь руки – и будешь лежать с красной мордой в нокауте, понял?

– Я вернул ребенка - ты мне мой бизнес, – сразу же предложил Игорь уже другим тоном.

– Махина уже запущена. Я могу только попросить отойти в сторону, но ты сам будешь разгребать свои проблемы и искать связи, чтобы замять это. Думаю, что твоей любовнице не привыкать это делать. Ты ведь в курсе, что это она год назад создала тебе проблемы?

– О чем ты говоришь? – насупился Гущин, и Емельянов ему все рассказал.

Игорь осел, как в трансе, на диван и помотал головой:

– Нет, я не верю…

– Ну это понятное дело, – хмыкнул Глеб.

– Специально придумать мне проблемы, чтобы потом решить их? - Гущин поднял на него глаза и помотал головой. – Нет.

– Да, Игорек, да! Это, кстати, в стиле твоей драгоценной Ариадны. Только по дороге к этой цели она сначала переспала с олигархом, чтобы запустить проблему, а потом со мной, чтобы ее уладить. Скажем честно, план так себе, но сработал. Она получила тебя!

– Как ты узнал про слияние? – Игорь сглотнул.

– Случайно, – соврал Емельянов.

Карину он уж точно не собирался в это вмешивать.

– Я уж подумал, что это моя женушка как-то узнала… - процедил Гущин.

– Если ты про Ариадну, то не исключаю вариант. От нее все что хочешь ожидать можно. Ты это еще не понял?

– Ей это зачем? – не понял Гущин.

– Ты же мне мстил? Может, ей жалко меня стало? – сказал первую пришедшую на ум версию Емельянов.

– Грета никого никогда жалеть не станет… – негромко произнес Игорь, глядя перед собой.

Глеб улыбнулся, понимая, что Гущин простит Ариадне все на свете. Наверное, в этом и есть сила любви?

Но все же он поинтересовался:

– И что? Простишь ее?

Он кивнул:

– У нее снова рецидив. Ей нужна моя помощь.

– А ты когда мне гадости делал, совсем башкой не думал? – спросил Глеб. – Или ты правда считаешь, что мне некому помочь?

Гущин промолчал, встал и громко выдохнул:

– Башку мою от ревности снесло. Идем вниз, там коляски и всякая дребедень, вместе поднимем.

Пока спускались в лифте, Глеб решился сказать:

– Я малого на себя запишу.

Он чувствовал, что должен ему это сообщить сейчас. Гущин ошарашенно посмотрел на него:

– Какого хрена?

– А как по-другому? У него два отца будет? Может, и две мамы?

– Но это мой сын! – возразил Игорь.

– Увы, нет. Ты просрал и сына, и семью. Иди вон к своей Ариадне, вы два сапога пара… - он оскалился и добавил: – и живите вдвоем, только к нам не лезьте.

У машины, когда Глеб грузил на себя все вещи малыша, Игорь спросил:

– А как вы вообще спелись с Кариной?

– Какая тебе разница? – возмутился Емельянов. – Просто случайная встреча.

Поверил Гущин или нет, Глебу было все равно. Главное – сейчас поскорее оформить все документы на ребенка, пока Ариадне нет дела ни до кого.

Карина ждала его в гостиной с малышом на руках, словно боялась теперь выпустить его хоть на секунду, увидела с пакетами и коляской и заулыбалась.

– Ну что, счастлива? – спросил ее довольный Глеб.

Она закивала, подошла и прижалась к нему.

Емельянов наклонился и поцеловал ладошку малыша:

– Ну привет, кроха.

Максимка застеснялся и спрятался на груди у мамы.

– Он так вырос… – прошептала Карина.

– Обещаю, что больше вы не расстанетесь, и ты будешь каждый день видеть, как он растет, – он привлек девушку к себе, поцеловал в волосы и решил немного разрядить обстановку: – Нет, когда ему будет двадцать пять и он будет выше меня, то, вы, конечно, расстанетесь, но это будет потому, что в его жизни появится другая женщина.

Эпилог

Три года спустя

– Нет, ну если ты не хочешь идти, то мы можем сказать, что ты плохо себя чувствуешь, и останемся дома, – предложил Глеб жене.

– Я похожа на бочку, – Карина снова повернулась боком и посмотрела на себя в зеркало.

Живот действительно выпирал так, что она уже давно не видела своих ног. И ведь странно, когда она носила Максима - животик был маленьким, аккуратненьким, а тут как огромный арбуз на килограмм двадцать. Да, да, именно столько она и набрала за вторую беременность, и ее это страшно раздражало! Она уже была не похожа на себя и с нетерпением ждала, когда родит и сможет снова заниматься спортом и йогой.