Предатель. Не вижу нас вместе (СИ) - Ари Дале

пренебрежительно усмехается и уходит, оставляя меня одну. В темноте.

Глава 16

Не знаю, сколько просто лежу в темноте и плачу. Кажется, из моих ничего невидящих глаз течет нескончаемый поток слез. Они скатываются по вискам, мочат волосы, падают на кровать. Я просто не могу остановит их. И если честно, даже не пытаюсь.

Мне нужно выпустить весь пережитый ужас… отпустить все страдания. Я не могу больше держать их в себе. Все! Чаша переполнилась. Если чувства не покинут тело, то я просто взорвусь. Не вытерплю.

За что Демид со мной так поступил? Откуда в нем такая неистовая жестокость? Да, муж — жесткий бизнесмен. Несгибаемый, умеющий идеально контролировать свои чувства даже в сложных ситуациях. Ходят слухи, что его невозможно вывести из себя, и он принимает сложные решения по щелчку пальца. Вот только мне, как никому, известна его вторая сторона: нежная, мягкая, заботливая.

Куда все это делось? И безэмоциональный бизнесмен, и любящий муж исчезли словно по щелчку пальца.

Сегодня рядом со мной будто был не Демид вовсе. “Незнакомцу” конкретно снесло крышу, и я до сих пор не понимаю, в чем причина. Я же ничего такого не сделала — просто всеми силами пытаюсь спасти нашего малыша от… его собственного отца.

Всхлип срывается с губ.

Господи, никогда не думала, что мне придется произнести что-то подобное. Даже мысленно.

Я действительно защищаю нашего ребенка от Демида! Это происходит на самом деле. Моя жизнь превратилась в самый настоящий кошмар.

Холод, который все это время не оставлял мое тело, пробирается в самые дальние уголки души, заставляет заледенеть изнутри.

Проходит наверное немало времени, прежде чем слезы окончательно высыхают, рыдания останавливаются, а в груди образуется дыра… примерно в том месте, где находится мое сердце.

Не скажу, что мне становится легче. Я все еще чувствую себя вываленной грязи и… беспомощной.

Демид правильно сказал, я жалкая. Мало того, что отпор мужу не смогла нормальный дать, просто опустила лапки и сдалась, позволяя делать со мной все, что взбредет ему в голову. Так еще и просто лежу на кровати, утопая в жалости к себе.

Да, я ничегошеньки не вижу, но… разве могу просто так взять и сдаться? Я же обещала защитить малыша. Обещала, а сама лежу и реву в подушку, пока Демид где-то там шляется. Вот только, не сомневаюсь, он скоро вернется домой. И тогда… Что будет тогда? Демид хочет закончить начатое? Все-таки накажет меня за то, чего я не делала? Или же хуже… самолично потащит меня на аборт?

Последняя мысль моментально приводит меня в чувства. Резко сажусь. Сердце, или его остатки, разгоняется до невероятной скорости. Дыхание сбивается.

Нет! Я не могу просто так сдаться! Не могу позволить, чтобы моя судьба и судьба моего ребенка оказались в руках демона, который вселился в тело моего мужа. Иначе просто не объяснить настолько резко изменившееся поведение Демида.

Но что я могу сделать, ничего не видя? Сбежать?

А почему бы и нет!

Я нашу квартиру с мужем знаю, как свои пять пальцев. Да и до лифта даже с закрытыми глазами доберусь. А стоит выбраться на улицу, мне же там кто-нибудь поможет, правда? Мир не без добрых людей.

Крылышки надежды снова оживают, хоть и вяло, но все-таки начинают порхать у меня в животе. Пока я не растеряла всю уверенность, аккуратно сползаю с кровати — вроде бы даже с нужной стороны и неуверенными шажками в полной прострации направляюсь к выходу из спальни. Не факт, что иду в нужном направлении, но не останавливаюсь, лишь выставляю руки перед собой.

Тихо.

Слишком тихо.

Лишь шарканье моих шагов и тяжелое дыхание разрывают оглушающую тишину комнаты. На мгновение замираю. Знаю, что в квартире никого, кроме меня, нет, но все равно прислушиваясь к каждому звуку. Мое сердце бьется так громко, что его гулкий стук отдается в ушах. Руки холодеют, кончики пальцев пульсируют. Дрожу. Так сильно дрожу, что удивляюсь, как еще мышцы держат меня, но я все-таки стою на ногах. По привычке прикрываю веки, судорожно вздыхаю и продолжаю идти.

Вот только даже пару шагов не успеваю сделать, как… натыкаюсь на что-то твердое.

Желудок ухает вниз, сердце пропускает удар. Страху требуется всего мгновение, чтобы наполнить меня полностью. Окончательно замерзаю еще до того, как осознаю, что наткнулась на стену.

Стоит этому осознанию уложиться в голове, шумно выдыхаю. Облегчение колючими мурашками бежит по коже. Мышцы слабеют, поэтому я переношу весь свой вес на стену, упираюсь в нее ладонями. Даю себе секундную передышку, а потом набираю полные легкие воздуха и снова начинаю двигаться.

Мои пальцы дрожат, когда я скольжу ими по гладкой холодной поверхности, пытаясь найти дверь. Я знаю эту комнату наизусть, но сегодня все кажется чужим, неправильным. Мои ноги подкашиваются, но я заставляю себя двигаться. Шаг. Еще шаг. Босые стопы едва касаются пола, почему-то не хочется издавать ни звука.

Внезапно моя нога натыкается на что-то твердое. Теряю равновесие, лечу вниз. Слышу, как что-то разбивается. Инстинктивно вытягиваю руки, чтобы смягчить удар. Боль пронзает меня. Вскрик срывается с губ. Слезы брызгают из глаз. Хватаю ртом воздух, закусываю губу, а спустя мгновение понимаю, что что-то острое вонзилось в мои ладони.

Аккуратно кончиками пальцев провожу по ним. Кожа влажная, немного… липкая? Кровь?

“Да нет, не может быть”, — проносится в голове, а следующий миг натыкаюсь на инородный предмет. Осколок? Откуда? Перед глазами тут же вспыхивает картинка спальни. “Вижу” комод около кровати, на котором вместе с разными моими мелочами стояла ваза.

Невольно задумываюсь, когда Демид в последний раз дарил мне цветы? Не помню. Действительно не помню, а раньше букеты от мужа с завидной периодичностью сменяли друг друга. В груди что-то больно колит.

Взмахиваю волосами. Хватит переживать из-за того, что уже не вернуть. Не знаю, что случилось с Демидом, но это уже не мой муж. Единственное, что сейчас важно — наш ребенок. Вот о нем я как раз и должна думать.

Сильнее впиваюсь зубами в губу и аккуратно, чтобы не задеть осколки, поднимаюсь на ноги. Они трясутся, но я все равно снова начинаю двигаться. Держусь стены, надеюсь, что смогу избежать очередного ранения осколками. Колени саднят. Похоже, они сдерлись от соприкосновения с полом. Руки дрожат, но я все равно продолжаю идти, касаясь кончиками пальцев стены. И в какой-то миг, натыкаюсь на небольшой выступ.

“Дверной косяк”, — подсказывает интуиция.

Протягиваю руку дальше и… нахожу пустое