Рубль-пять - Алёна Берндт

и со скотиной управляться, во дворе работать, да с детьми… Ты пойми, все на тебе будет, мы ж за тебя, сынок, переживаем! Отец не говорит – бросай Наталью свою, он говорит – не спеши!

– Все понятно с вами, – пробурчал Андрей.

Молча собрался он и вышел из родительского дома в гордом намерении поступить по-своему и никогда уже сюда не возвращаться! Молодая горячность бурлила в крови, и он твердо решил – или родители примут его решение, или он больше к ним ни ногой!

После его ухода в доме воцарилось тягостное молчание, прерываемое только тихими женскими всхлипами.

– Толь, а вдруг он не придет к нам больше? И женится на этой… – подала тихий голос Елизавета.

– Куда он денется, придет! А все вы с матерью виноваты! – сердито зыркнул на женщин Анатолий. – Чего насели на него?! Устроили тут! Надо уговорить, по-доброму, по-родительски убедить, а не этим вот воем бабьим! Скоро Виталий в отпуск приедет, тоже с ним поговорит, как старший брат, вразумит маленько! А вы – молчите обе, чтоб больше ни-ни про это!

Елизавета понятливо закивала, вытирая слезы, а Серафима Федоровна недовольно поджала тонкие губы – дожилась, мол, сын стал выговоры делать, – но благоразумно промолчала, чтобы не сердить Анатолия еще больше! В конце концов, что с нее, старухи, взять – это все дура Лизка устроила!

Молчание и глубокая задумчивость царили в тот вечер за столом, где собралась за ужином эта семья.

Глава 16

Нет, не передумал Андрей. Наоборот, после того, как услышал он отказ от родителей принять в семью так нравившуюся ему Наталью, ему сильнее захотелось поступить всем наперекор и добиться своего!

Лежа на сетчатой казенной койке, выданной ему колхозом вместе с комнатой, в холостяцком своем жилище, он мечтательно закинул руки за голову и, прикрыв глаза, думал, что не правы мать и отец! Наташка вон как лихо по хозяйству… и нога ей не мешает! И добрая, и покладистая – все молчит, улыбается приветливо, да смотрит так своими синими глазами, что понимаешь – ты и есть ее главный человек на свете…

Замечтавшись, Андрей было уже задремал. Но вдруг яркая мысль словно молния промелькнула в полусонной его голове – в ближайший же выходной день он отправится в город и купит колечко для Наташки, или цепочку с подвеской – подарок на предложение выйти за него замуж! И увидит, как засияют ее глаза от подарка и предложения…

На этой самой радостной мысли он уснул, и снилось ему в ту ночь что-то невероятно хорошее несмотря на то что день принес ему ссору с родителями и вообще был нелегким.

Субботним летним утром нарядный молодой человек в клетчатом твидовом пиджаке, по вороту которого красиво лежали лацканы ворота белоснежной рубашки, стоял в единственном на весь районный центр ювелирном магазине.

Продавец, симпатичная женщина лет тридцати с небольшим, показывала ему черную бархатку, заполненную колечками. На натертой до прозрачного блеска витрине лежала уже просмотренная бархатка с подвесками.

Совершенно измучившись от непростого выбора, Андрей наконец купил цепочку с подвеской, в которую был вставлен голубой камушек, как раз в цвет глаз Наташи.

– Повезло вашей девушке, – похвалила Андрея женщина за прилавком. – Такой красивый подарок, и вы – очень внимательны к ней, если даже камень к ее глазам подобрали…

Андрея смутил такой комплимент, он немного покраснел, потом спрятал свою покупку в нарядной коробочке за пазуху и поспешил выйти на воздух. Летний день обещал быть жарким и душным, парень напился газированной воды из старенького автомата и поспешил на автобусную станцию – хотелось поскорее встретиться с Наташей.

Когда он вошел во двор своего дома в Семеновке на четыре квартирки, то встретила его соседка Леночка, которая приехала недавно в Семеновку с мужем, попавшим в колхоз после распределения в институте:

– Ой, Андрей, ты где ходишь? К тебе тут брат в гости приехал, а тебя и дома нет!

– Брат? – растерянно переспросил Андрей и тут же увидел, как с соседского крылечка, позади Леночки, спускается его старший брат Виталий. Статный, крепкий и красивый парень привлекал женское внимание, но все так и ходил холостяком. По немного нахмуренному лицу брата Андрей понял, что разговор им предстоит не из легких.

– Ну, братко, здорово! – прогудел Виталий и обнял брата. – Где ходишь с самого утра, вроде ведь выходной у тебя? Я думал, дома тебя застану, сумку вот привез – мать тебе гостинцев нагрузила, пирогов напекла! Ну, давай, показывай свою берлогу.

Братья вошли в скромное помещение, выделяемое колхозом молодым своим сотрудникам. Комната была довольно просторной, небольшая печь разделяла пространство на маленькую кухоньку и жилую комнату. Из мебели имелась кровать, тумбочка, узкий шкаф и стол с двумя скрипучими стульями.

– Ну, рассказывай, что у тебя здесь да как? – Виталий выкладывал на стол привезенные продукты, пока брат ставил небольшой чайник на новенькую электрическую плитку, купленную им как раз сегодня в райцентре.

– А что рассказывать – живу, работаю! Все как у всех. Не как у тебя, старый ты морской волк, все моря да походы. Лучше сам расскажи, как служба.

– Служба идет, все как обычно. Вот икры тебе привез с Камчатки, недавно там был. Ты расскажи, что у тебя с родителями произошло? Мать таблетки горстями глотает, отец сам не свой. Что натворил, признавайся.

– Ничего я не натворил, – проворчал Андрей, наливая кипяток в стаканы. – Девушку привел с ними знакомить, а они… Не понравилась им девушка, в общем! Не в той семье уродилась, да не такая, как надо, не как все! Вот и весь рассказ.

– Не одобрили, значит, выбор твой? – задумчиво спросил Виталий. – А что ты?

– А что я? Как бы ты на моем месте поступил? Я жениться решил, вот что.

– Жениться? Наперекор родителям? Ты, я надеюсь, хорошо подумал? Стоит ли эта девушка ссоры с родителями, которые тебя вырастили, выкормили…

– И ты туда же… – горестно покачал головой Андрей, укоризненно глянув на брата. – А вот кстати! Мать как-то не так давно говорила, что, когда ты приедешь домой в отпуск, она в гости Катьку Ткаченко пригласит. Я так понимаю – неспроста! Это тебе невесту