Его наглый друг (СИ) - Оливия Лоран

места, но когда отпускает, я усердно вглядываюсь в темноту. Непонятно зачем, ведь все равно ничего не увижу. Но продолжаю напрягать зрение, пытаясь разглядеть хотя бы его силуэт.

Яркий свет вынуждает зажмуриться, а открыв глаза, вижу лишь пустой коридор, словно его здесь и вовсе не было. Слышу голоса ребят из гостиной, но направляюсь на выход и спешно уезжаю к себе.

В тысячный раз прокручиваю в голове наш разговор, пытаясь выцепить главное. И складывая его с ранее сказанным Максом «Ты не в моем вкусе, скучно», прихожу к выводу, что это и есть правда.

И это же отлично! Разве не так?

Больше не будет меня донимать. Да и вообще, стоит задуматься сейчас о том, что происходит у нас в отношениях с Лёшей…

А может это и было его целью? Правда, неясно зачем… Для чего ему нас ссорить?

Но стоит признать, между нами, действительно, что-то изменилось. Я словно отдалилась от него, охладела. Да и Лёша стал вести себя иначе, несдержанно.

Боже мой, я еще и танцевала для него… Как все это забыть?

От самобичевания спасает звонок мобильного. В нервном напряжении вскакиваю с постели и несусь к сумке. Перерывая ее содержимое, ругаю себя за мысли о том, кто звонит. А когда, наконец, достаю телефон, замираю в нерешительности.

Лёша.

— Выходи, — грубо отрезает он и бросает трубку.

14

Спустя несколько часов прилетает сообщение от абонента, которого я так и не решилась заблокировать…

Алина

Перезваниваю ему сама. Лёша берет трубку сразу, но молчит.

— Что случилось? — начинаю первой.

— Выйди и поговорим. Ты вообще у себя? — выдает с претензией.

— Конечно, а где же еще. Но я сейчас не могу выйти…

Если быть точной — не хочу. И говорить об этом — тоже. Время для разговоров совсем не подходящее.

— Мм, и чем же ты таким занята? — язвит Лёша. — Или лучше спросить «кем»?

Впадаю в ступор от возмущения. Не сразу нахожусь с ответом, пребывая в некой растерянности.

— Чего молчишь? С кем ты? Выходите вместе.

— О ком ты говоришь? Что за бред? — нахожу в себе силы отвечать ему.

— Я что, всех ебарей твоих знаю? — повышает голос. — Давай, познакомлюсь хоть с одним. Или там несколько? Выходите толпой, всех встречу.

Не могу больше это слушать. Бросаю трубку и смотрю в одну точку, пытаясь понять, что на него нашло, к чему все эти обвинения.

По хорошему проигнорировать бы его слова, да и судя по голосу — он пьян. Нормально поговорить все равно не выйдет. Однако я спускаюсь вниз, не желая оттягивать время и разобраться во всем сейчас.

— В чем ты меня обвиняешь? — напираю на него с ходу. — Я одна.

Лёша стоит, засунув руки в карманы джинсов и окидывает меня надменным взглядом.

— Одна, — повторяет он раздраженно. — Ну, хорошо, допустим. А какого же хера ты тут одна, а не со мной там? — предъявляет намеренно грубо.

Смотрю на него во все глаза и словно впервые вижу. Прежнего спокойствия и ощущения уверенности рядом с ним не чувствую. Стараюсь понять и его обиду, но не хочу мириться с таким обращением к себе.

— Лёш, давай поговорим в другой раз. Ты сейчас явно не в себе.

— Не в себе, не в тебе, ни в ком, блядь! — несет откровенный бред, который даже обдумывать не собираюсь. Лишь качаю головой, окидывая его разочарованным взглядом.

— Ладно, я лучше пойду.

— Подожди, — хватает меня за руку, сбавляя пыл. — Блядь, Лина, стой! — возмущается, когда вырываюсь. — Ладно, давай поговорим. Объясни хоть что-нибудь, а то я дебил, ни черта не понимаю же! Почему ты сбегаешь? Не в первый раз, кстати. Шарахаешься от меня постоянно. Сначала танцуешь, а потом тебя как ветром сдуло. Да и вообще… ведешь себя максимально странно!

Я не знаю, что ему ответить. Ну не рассказывать же все как есть, не втягивать же сюда его друга. Почему вдруг не хочу его подставлять и будто бы защищаю, решаю обдумать позже.

Может и нужно все объяснить, сказать как есть, но некий барьер не позволяет даже упомянуть его имя.

— Ну что, Лин? Есть хоть один ответ?

— Нету, — отвечаю спокойно. — И у меня никого нет. Но ты прав. Все, действительно, странно и как-то не так. Может, и не стоит продолжать?

Слова странным образом даются легко. Я даже испытываю некое облегчение. И… ничего не чувствую. Боли, печали, чувства жалости — ничего нет.

— Хочешь расстаться?

Я лишь неуверенно пожимаю плечами и стараюсь смотреть ему в глаза.

Лёша закусывает нижнюю губу и бездумно кивает, раскачиваясь на месте. А затем вскидывает брови и глубоко вздыхает.

— Ладно, — говорит уже тише. — Давай поговорим завтра, — разворачивается и уходит.

А на следующий день он приезжает в ресторан к концу моей смены и везет нас на морской берег. Он знает, что я люблю здесь бывать. Понимаю, что намеренно выбрал это место. Правда, сейчас мне хотелось бы здесь побыть одной.

— И все-таки я дебил, прости, — говорит он, когда садимся на холодный песок. — Но ты тоже хороша, сбегаешь от меня, ничего не объясняешь. Что я мог подумать?

Ничего не отвечаю ему. Не потому, что обижена, а просто не знаю, как все исправить. Как отмотать несколько дней назад, когда все было хорошо.

— Я не хочу расставаться. Да и ты тоже, — говорит за меня. А затем обхватывает за плечи и притягивает к себе ближе. — Ладно, давай так… Через пару дней мы едем с палатками на другой берег пляжа. Поехали со мной? Возьми Маринку, Настю, кого хочешь. Побудем там вдвоем, пообщаемся. М? Соглашайся.

— Не уверена… С палатками… Не хочу, — отвечаю как-то растерянно.

На самом деле мы еще пару недель назад планировали подобную поездку, еще до приезда Макса. И я безумно хотела поехать, ждала этого дня. Однако сейчас мне эта идея совсем не нравится.

— Ну, Лин… Ну, хочешь, с кем-нибудь из девчонок будешь там ночевать? Как сама решишь. Просто пообщаемся. Едем?

— Я подумаю, — отмахиваюсь я, не собираясь менять свое мнение, и прошу отвезти меня в общежитие.

Но спустя несколько часов прилетает сообщение от абонента, которого я так и не решилась заблокировать…

Макс: Ты не едешь. Отказывайся.

Внутри все переворачивается. Окатывает горячей волной острых ощущений. Меня переполняет возмущением, несмотря на то, что у нас с ним уговор. Но я уже знаю, что встречи с ним не избежать.

Потому как… я резко передумала.

15

Эти глаза меня самого