Рождественская конфетка - Селия Аарон

— Как я уже сказал, это конфиденциально.

Она сожалеет о прошлой ночи? Что я сделал не так? Мне не терпится побежать к ней и все выяснить.

— Во всяком случае, похоже, заявление было обоснованным. — Уилл указывает на горелку на задней стойке.

— Это? — Я поднимаю брови.

— Да. Пункт 3463-44 городского кодекса запрещает открытое пламя в местах скопления посетителей.

Скрещиваю руки на груди.

— За прилавком нет покупателей.

Он почесывает свою лысую голову.

— Но могли бы быть.

— А как насчет «Хибачи Хаус»? Скажите мистеру Ли, что он не может готовить в присутствии гостей? Я много раз видел, как он делал луковый вулкан.

— Это, гм, совсем другое дело. — Уилл морщит лоб.

— Почему?

— Ну… — Он кашляет в ладонь. Тянет время. Затем его глаза расширяются. — Это ресторан. У них есть лицензия на ресторан. У тебя — нет. У тебя обычная бизнес-лицензия.

Дерьмо.

— Так что, ты собираешься оштрафовать меня за то, что у меня есть одна конфорка, чтобы расплавить карамель? Ну же, Уилл. Скоро же Рождество.

— Нет, я не буду тебя штрафовать. В кодексе сказано, что мы должны закрыть магазин, пока проверю небезопасное состояние и представлю свои выводы на следующем заседании совета.

У меня замирает сердце.

— Закрыть? До Рождества осталось пять дней. Когда следующее заседание совета?

Уилл смотрит вверх, его губы шевелятся, пока он считает дни.

— Не раньше 18 января.

— Нет. — Я не могу поверить в то, что слышу. — Ты не можешь закрыть мой магазин в самое оживленное время года и не открывать до середины января. Это разорит меня. Я никогда не смогу снова открыться!

— Правила есть правила, Хэнк. — Уилл пожимает плечами и начинает писать в блокноте. — Я ничего не могу с этим поделать. Боюсь, тебе придется закрыться.

У меня начинается паника.

— Уилл, да ладно тебе. Должно же быть что-то, что я могу сделать, чтобы оставаться открытым.

— Нет, боюсь, что нет. — Он с грустью смотрит на меня. — Я должен следовать закону. Ничего личного. — Повернувшись, он направляется обратно к двери. — Даю тебе полчаса, но, если к тому времени ты не прекратишь работу, мне придется позвонить шерифу Грину.

В бессилии сжимаю кулаки. Уилл уходит и проходит мимо окна, опустив голову.

Я бросаю взгляд на занятие, идущие через улицу, и вижу Олив, которая ходит среди своих учеников и изучает их позы. Наконец-то она исполнила свое желание.

Сунув руку под прилавок, щелкаю выключателем, который навсегда затемняет мою вывеску.

Глава 12

— Так это было так же волшебно и удивительно, как найти последнего единорога? — Кендейс с любопытством смотрит на меня, пока я распускаю волосы. — Давай, выкладывай подробности.

— Мне понравилось. — Преуменьшение века. Я никогда не встречалась с таким мужчиной, как Хэнк. С тем, кто главенствует в спальне и к тому же делает умопомрачительный яблочный пирог.

— Насколько у него большой? Огромный? Он высокий, так что должен быть огромным, да? — Подруга берет щетку из моих рук и начинает водить ею по моим локонам, пока я наклоняюсь ближе к зеркалу в ванной комнате студии.

Учитывая боль между моих бедер, должна сказать, что природа его одарила, но не хочу вдаваться в подробности.

— Скажу так, там более чем достаточно.

— Более чем достаточно? — Она улыбается и радостно расчесывает мне волосы. — Я всегда это знала.

— Если ты предположила, что у него большой член, это еще не означает, что ты прорицательница.

— Ох, успокойся. Я говорю вовсе не об этом. Я хочу сказать, что знала, что он тот, кто тебе нужен. — Кендейс заканчивает распутывать мои волосы и садится на туалетный столик. — Еще со старшей школы.

Хватаю тюбик туши и начинаю наносить ее на ресницы.

— Это напомнило мне кое о чем. Ты знала, что Пэйс Беверли всем говорил, что мы переспали?

Она пожимает плечами и избегает моего взгляда.

— Да, до меня доходили слухи.

Я застываю с кисточкой в руке.

— Ты знала? И не сказала мне об этом?

— Ну, тогда я думала, что это как-то, ну не знаю, поможет твоей хорошей репутации. Помнишь, как нас приглашали на все вечеринки во второй половине выпускного года?

— Да. — Я вытаращила на нее глаза. — Помню.

Она притворяется, что убирает невидимую пылинку со своего топа.

— Я почти уверена, что мы попали туда из-за тех слухов.

Засовываю кисточку с тушью обратно в тюбик.

— Кендейс!

— Что? — Она спрыгивает с туалетного столика и пятится к двери. — Да ладно тебе. Это было целую вечность назад, и мы все знаем, что Пэйс теперь счастлив в браке с мужчиной. Ничего страшного.

Я хватаю деревянную щетку и замахиваюсь на неё.

Она хихикает и бежит по коридору к передней части студии.

— Ну, прости меня, ладно?

— Почему ты такая маленькая суч…

— Эй, а что не так с магазином Хэнка? — Она добралась до передних окон и теперь смотрит через улицу.

— Не пытайся меня отвлечь.

— Нет, серьезно, свет выключен, а сейчас только шесть часов.

Я подхожу к окну и вижу, что она права. Вывеска магазина не горит, и никого не вижу внутри.

— Странно. — Она поднимает голову. — Тем более что в это время он обычно занят. Я видела Уилла там раньше. Сомневаюсь, что…

— Черт! Уилл Шурц?

— Да, он самый.

Я заламываю руки.

— О нет, Боже. Только не это.

Кендейс поворачивается ко мне и скрещивает руки на груди.

— Что ты сделала?

— Несколько дней назад, перед тем как мы с Хэнком… короче, я зашла к нему в магазин и увидела, что у него за прилавком стоит открытая горелка…

Вытаращив глаза, она качает головой.

— Ты этого не сделала.

— Сделала. — Прижимаю руку к горлу. — Но это было раньше. Я совсем забыла об этом. Черт, черт, черт! — У меня словно пол уходит из-под ног.

Кендейс подходит к своему пальто, висящему на двери, и достает сотовый.

— Так. Дай мне позвонить Уиллу. — Она пролистывает контакты, нажимает кнопку и включает громкую связь.

— Кендейс?

— Привет, Уилл.

— Чем обязан такому удовольствию?

— Не начинай приятель, — говорит Кендейс своим серьезным тоном, а я стою, застыв от стыда и ужаса. — Почему ты закрыл магазин Хэнка?

— Спроси свою подругу Олив. Она позвонила мне несколько дней назад и сообщила о нарушении. Когда пошел посмотреть, то обнаружил, что она была права. Городской кодекс гласит, что я должен его закрыть.

— Городской кодекс — это хрень собачья, — Кендейс повышает голос. — А теперь возвращайся и скажи ему, что все в порядке.

— Нет, не могу. Я не могу