Разведенка с прицепом (СИ) - Дина Ареева

восклицает Каан и поворачивается ко мне. — Дамир, это же Атеш Дениз!

В голове что-то щелкает, и с плеч падает целый горный хребет Боздаглар. Это же младший сын Эмира, который попал в ДТП в прошлый приезд Денизов. У них с Ясемин оказалась одна группа крови, и Яся спасла парню жизнь.

Но что он здесь делает? И почему ведет себя с Ясей так, будто они помолвлены? Этот жест, из-за которого мне все еще хочется вырвать ему руки, все равно слишком интимный. А главное, Ясмина не остановила его.

Ко мне уже бежит сияющая Лале — она такая переменчивая! Как будто не она сегодня собиралась за меня замуж! Но это совсем не раздражает, наоборот. Иду навстречу девочке, позволяю взять себя за руку и подхожу к столу.

Каан представляет меня младшему Денизу, тот внешне ведет себя безупречно. Но я вижу, какой огонь полыхает в черный как смоль глазах.

Мне в целом плевать, но наблюдать за ним интересно. Не могу утверждать насчет остальных Денизов, а Атеш точно в курсе, кто был мужем Ясмины. И ему сложно скрывать свои чувства ко мне, он слишком молод.

Я точно помню, что пять лет назад он был еще сопливым пацаном, точно младше Яси. А теперь и не скажешь, в Турции парни рано взрослеют. И определять на глаз чей-то возраст занятие неблагодарное.

Каан вмиг садится на уши Атешу, последний хоть и нехотя, но все же позволяет втянуть себя в разговор. По виду Яси заметно, что она расстроена, но даже если бы у меня получилось расспросить, вряд ли она бы сказала, что хотел от нее Атеш.

Делаю вид, что поддаюсь на уговоры Лале, беру ее за руку, и мы идем рассматривать рыбок в большом аквариуме.

— Откуда Лале знает Дамир-бея? — шокировано разглядывает меня Атеш. До меня доносятся обрывки фраз, но я делаю вид что не слышу. Ну и не смотрю.

— Дамир купил у Каана фабрику, — отвечает за всех Ясмина, — и они с Лале подружились.

Каан что-то бубунит, но что именно, мне не слышно. Надеюсь просто возмущается.

— Дамил, смотли какая лыбка! — довольная мордашка Лале расплывается от восторга, когда рыбка подплывает ближе и высовывает из воды нос.

— Вижу, — присаживаюсь на корточки и обнимаю девочку за плечи, — она приплыла сказать тебе, что ты можешь загадать одно желание.

— Плавда? — Лале разворачивается и смотрит на меня с такой надеждой, что у меня ёкает сердце. — Я могу загадать?

— Можешь.

— Тогда я хочу, чтобы ты был моим папой.

Ясмина

Я еле дождалась, пока этот вечер закончится. Чувствовала себя как под перекрестным огнем, находясь между испепеляющими взглядами Атеша и Дамира. Один господин Озтюрк выручал, разбавлял этот сгусток пламенеющей энергии.

Он даже танцевать меня хотел вытащить, это с учетом того что вокруг никто не танцевал. Меня спасла Лале. Она сама пригласила на танец Каан-бея, и ему пришлось танцевать с моей малышкой согнувшись в три погибели.

Атеш с Дамиром на время даже забыли о вражде и умирали со смеху. Потом, правда, вспомнили и снова надулись как два индюка.

Для меня абсолютная загадка почему Дамир смотрит волком на Атеша. И тем более, непонятно, почему Атеш так завелся при виде Дамира. Да, Батманов мой бывший муж, но мы пять лет как в разводе.

Он не проявляет никаких чувств, не делает попыток возобновить отношения. А то, что они подружились с Лале, так моя дочь способна очаровать самого угрюмого и нелюдимого человека на Земле.

Атеш едва сдерживался, чтобы не послать Дамира, но тот нам в компанию особо и не навязывался. Зато Каан-бей был в ударе. Он то приглашал нас в свой новый отель, чтобы прямо сейчас искупаться в ночном панорамном бассейне. То звал в ночной клуб танцевать до утра.

Особенно его понесло, когда он узнал, что я работаю на его бывшей фабрике.

— Как я мог не замечать такую прекрасную девушку? — повторял Каан-бей каждый раз, когда подходил к нашему с Атешем столику.

С учетом того, что он подходил каждые пять минут, этот монолог звучал бесконечно.

Мы с Атешем вежливо отказывались, но господин Озтюрк продолжал навязываться, и к концу вечера Атеш походил на вот-вот готовящийся взорваться вулкан. При этом Дамир выглядел особенно довольным и сиял как начищенный пятак.

Пять лет назад я бы решила, что бывший муж испытывает глубокое удовлетворение оттого что сорвал нам с Атешем любовное свидание. Ведь со стороны наша встреча и поездка в ресторан именно так и выглядит. Но сейчас я уже не такая наивная.

Готова спорить, что ему что-то нужно от Каана. Может, купив фабрику, Батманов теперь мечтает об отеле? Этот человек не умеет останавливаться, не умеет довольствоваться тем, что у него есть.

Стоит ему достичь одних высот, он тут же ставит перед собой следующие цели, чтобы сцепив зубы к ним идти. Так что вполне возможно, что он будет ждать, пока господин Озтюрк наиграется отелем и решит его продать.

— Атеш, Лале уже пора спать, — я едва дожидаюсь, пока истечет положенное время, после которого уместно свернуть встречу и не обидеть Атеша.

Атеш сообщает Каану, что мы уходим. Он изображает вселенскую печаль и тут же пристает к Батманову, чтобы тот ехал с ним смотреть отель.

Мы уходим, Атеш несет сонную Лале на руках. В машине моя дочь засыпает, домой я заношу ее сама. Не хочу, чтобы Фирузе потом сказала, что я вожу к себе в дом мужчин. Затем возвращаюсь попрощаться с Атешем.

Он ждет меня возле машины, красивый родной для меня мальчик, который просто обязан найти свою принцессу.

— Ты обещаешь подумать, Ясемин? — спрашивает он с надеждой в голосе.

— Обещаю, — не могу сдержаться, глажу его по руке. — Но каким бы ни было мое решение, я хочу, чтобы ты знал. Я тебя очень люблю.

Атеш молча качает головой. Не такой он любви от меня ждет, и мне уже заранее больно от той боли, которую я могу ему причинить.

Возвращаюсь домой и обнаруживаю Лале, сидящую на кровати с сонным видом. Я не стала ее переодевать, чтобы не разбудить. И выходит, напрасно.

— Давай наденем пижаму, доченька, и будем ложиться спать.

— Мамочка, — шепчет малышка, — я тебе такое ласскажу!

— Ну расскажи! — придвигаюсь ближе.

— Мы с дядей Дамилом видели лыбку! Она волшебная, она желания исполняет! Дядя Дамил сказал, чтобы я загадала желание.

— Ты загадала? — обнимаю свою девочку, она кивает. — И какое же? Поделишься?

— Я загадала, чтобы Дамил был моим папой, — говорит дочь, обрушивая на