Моя Мия. На осколках первой любви (СИ) - Лина Коваль

сгребаю тонкую футболку пальцами.

Следующая сказанная им фраза, срывает крышку с моего терпения и заставляет взорваться:

— Ты всё мне назло, да?!

— Отпусти меня, придурок? — шиплю, впиваясь ногтями в плечо.

Шумно дышу и недостаточно замахнувшись, пинаю ему между ног. Приём, которому он же меня и учил, между прочим.

— Пфф, — отпускает Мир. — Так и не можешь бить нормально, Карамелина.

Хватает за локти и, протащив пару метров, сваливает моё тело на кровать, придавливая сверху собой.

Чёрт тебя дери, Громов.

Надо сказать, в детстве мы постоянно таким образом дурачились. Но… сейчас-то постарше стали и эмоции совсем другие. Ещё пару лет назад внизу живота не собирался жгучий сгусток, а его каменное достоинство не упиралось мне между ног.

Тогда было не так… возбуждающе. А сейчас закусываю губу и пытаюсь выскользнуть, но Мирон умело упирается ногой об пол и крепко удерживает.

— Как ты меня назвала? — дышит над ухом тяжело.

От него пахнет мужским дезодорантом и мылом. По всей видимости, совсем недавно он принимал душ. Об этом же говорят его волосы, которые обычно сразу после мытья немного завиваются у висков.

— Ты зависла? — выгибает чёрные брови.

— Придурок, — выплёвываю в его идеальное лицо. — Что ты творишь? Я всё папе расскажу.

— Рассказывай, — говорит, глядя в упор. — Пойдём вместе расскажем?

Его ресницы такие длинные и пушистые, что все девчонки постоянно томно вздыхали и завидовали, а парни… Один раз наш сосед напротив, Пашка Ярцев, пошутил, что у Громова глаза, как у девчонки. В итоге была такая драка, что вся улица сбежалась.

— Что тебе надо? — шевелю губами.

— У вас с ним всё серьёзно?

— Это не твоё дело, — пытаюсь его с себя столкнуть, но не получается. Раньше он был полегче. Разъелся, качок хренов.

— Всё, что касается тебя моё дело, — рычит он. — Ты назло мне с ним переспала?! Скажи?

Закатываю глаза, тяжело дыша.

— Пошёл ты, придурок.

— Ещё раз так меня назовёшь и пожалеешь, — зрачки сужаются.

Сжимаю зубы.

Личные границы для Громова — святое. Если они не мои, конечно. Мои можно небрежно стереть ластиком и делать всё, что заблагорассудится.

— Я не отстану, пока не ответишь.

— Это интимное, — оскорбляюсь. — Отвали, Громов.

— Ну, — делает отчётливый толчок бёдрами, от которого я охаю и смущаюсь, как дура.

Он, кажется, понимает, что перестарался. На лице проносится выражение крайней степени изумления, а брови хмурятся и утяжеляются.

Дыхание становится прерывистым. И не у его одного.

Нервно сглатываю слюну, перемещая взгляд на губы Мирона. Правильной формы, немного сухие и бледно-розовые. Мягкие, насколько я помню. Вкусные…

Так близко…

Нет. Нет. И нет.

Сознание уплывает, но я словно утопающий ещё пытаюсь за него ухватиться. Так как бороться бесполезно, расслабляюсь и сканирую его лицо. Мужские руки сдавливают мои запястья над головой. Не больно, но достаточно жёстко.

Сердце начинает биться медленнее, через раз.

— Ну? — хрипит. — Вы с ним трахались?

— Ты сам-то думаешь, о чём спрашиваешь? Это оскорбление личности, — с возмущением проговариваю. — Почему я должна отвечать на такие вопросы?

— Потому что я переживаю, — поясняет, облизнув нижнюю губу. — У тебя не голова, а боеголовка. Хрен знает, чё ты ей придумаешь.

— Слезь с меня уже. И хватит тыкаться в меня своим отростком. Кстати, проверь его, он явно болеет. Припухлость налицо.

Громов хохочет, запрокидывая голову назад.

— Мия, — вдруг останавливается. — Скажи правду?

Уставляется с серьёзным выражением лица, будто для него это действительно важно.

— Не было у нас ничего, — выплёвываю ему в лицо. — Я тебе не шлюха. Доволен?

— Да, — мгновенно перекатывается набок, выпуская меня на волю.

— Придурок.

— Мия, — предупреждающе обрубает.

Пододвигает моего плюшевого медведя, располагаясь на нём. Руки закидывает за голову. Ведёт себя как дома. Зла не хватает.

Молча наблюдает, как я поправляю топ и подступаю к зеркалу, чтобы привести внешний вид в порядок.

— Где вы познакомились? — спрашивает Мир.

Роняю на него мрачный взгляд через отражение.

— Не твоё дело.

Снова молчит. Видеть его здесь, в моей комнате странно. Наверное, потому, что мы давно так не общались. Раньше это было чем-то обыкновенным. Но те времена закончились раз и навсегда! Я сама так приняла это решение и не собираюсь его менять.

— Странный тип, — многозначительно поднимает брови Мир и сгибает одну ногу в колене, забрасывая на неё вторую.

— С чего бы это?

Подкрашиваю губы карандашом, поглядывая на него.

— У него машина китайская. Я таким типам не доверяю, — философски выговаривает.

Усмехаюсь. Дурак.

— Ты токсик, Громов.

Мирон, так же как и его отец, считает, что машина может быть одна — БМВ. Желательно чёрная.

— В общем, Мия. Будь осторожна с ним, — давит со всей серьёзностью.

— Разберусь как-нибудь без сопливых, — цежу, поправляя кулон в виде крохотной бабочки.

— Тебе идёт, — говорит Мир тихо.

Смотрю на себя в зеркало.

Лицо раскраснелось, волосы выбились из причёски, глаза сверкают, словно два факела. Чувствую себя живее всех живых. Перевожу взгляд на шею.

— Мне нравится, — пожимаю плечами и смотрю на Громова. — Спасибо.

— Пожалуйста.

— Пошли уже, — поднимаю тетрадку и швыряю ему в лицо. Мирон ловит и резко поднимается, поправляя футболку.

— Обещай, Мия, что ты будешь с ним осмотрительнее и не будешь торопиться.

— Ничего я не буду обещать. И вообще, вали к своей рыжей, — со злостью выговариваю, выходя за дверь.

Вприпрыжку спускаюсь с лестницы и иду в столовую.

— Мия, — обеспокоенно восклицает мама. — Что так долго? Лев заскучал с нами.

Обвожу глазами сидящих за столом. Папа с дядей Андреем видимо отправились в отцовский кабинет.

— Всё нормально, — улыбается Лёва и переводит взгляд на смарт-часы. — Может, уже поедем?

— Куда? — слышится у меня из-за спины.

Да свалишь ты уже или нет?!

— Так, ребята в клуб собираются, — отвечает тётя Настя за меня.

— В клуб? — удивлённо произносит Мир. — Мы можем составить вам компанию с Ладой.

Демидов нахмуривается и переводит взгляд на моё пылающее лицо.

— Ты не против?

Четыре пары глаз устремляются на меня в ожидании ответа. Громов незаметно приобнимает меня за талию, а я безжалостно наступаю ему на ногу.

Конечно, я не против, чёрт возьми!..

Глава 15. Мия и "первый раз"

В китайской, по словам одного душнилы, громадной машине Демидова тепло и вкусно пахнет лимонным ароматизатором.

— Всё в порядке? — спрашивает Лёва, когда мы наконец-то выезжаем с территории посёлка. — Мне показалось, ты расстроена.

— Нет, — вжимаюсь в кожаное кресло. — Всё супер.

— Отлично, — кивает.

Поправляю серьги-кольца и озираюсь.

— У тебя новый автомобиль? — обнаруживаю плёнку на блестящем пластике перед собой.

— Отцу презентовали. А я как раз задумывался о покупке. Себе бы выбрал что-то более