Я всё ещё люблю (СИ) - Никитина Анна

Эта перепалка может длиться вечно. Если раньше я уступала, то сейчас не вижу в этом смысла. Раньше я много чего делала. Сейчас не хочу. Сейчас у меня есть границы дозволенного. И есть я, которая вытащила себя сама. Поэтому теперь ценю себя и дочь в первую очередь, а потом остальные. Эгоистично, но зато меньше расстройства.

И если в душевное равновесие я себя привела, то вот с внешним видом все оказалось сложнее. Платьев на концерт у меня оказалось не так много. Поэтому девчачий чат в деле. И когда час мы просто не смогли договориться и собрать меня по телефону, они просто примчались на помощь.

Почти все мои наряды были ими раскритикованы. А когда появляется Тина, я нахожусь в недоумении. Она вкатывает в квартиру чемодан. С платьями, шпильками, косметикой и украшениями.

— Спасательный отряд в стиле Ксении Хромченко прибыл. — с улыбкой заваливается Тина.

— Пожалуйста, ваше сиятельство в мире квартиры Анны Соколовской. — подает бокал с шампанским Поля.

— А вообще, девочки, мне так вас не хватало! — обнимает нас троих Тина. — Вот этих посиделок, девчачьих сборов, девичника, в конце концов. Помните, как в Гонконге хоть и трудно было, но мы веселились. Были вместе.

— Правда, было круто, — поддерживает Поля.

— Девочкииии! Я так вас люблю! — уже со слезами обнимаю их я. И не важно, то ли действует шампанское, то ли просто выдыхаем все проблемы, когда вместе. Но плачем втроем и улыбаемся, сидя на полу в коридоре с чемоданом.

— Так, ладно, за работу. Времени мало, — вытирает растекшуюся тушь Тина и заряжает всех нас. Под музыку и вторую бутылку шампанского уже собираем меня втроем. Тина делает макияж, Поля подбирает наряд, примеряя на меня все. Хорошо иметь сестру одного роста, да и в целом комплекции почти одинаковые.

Три часа и я готова. К этому моменту как раз отписывается Кир.

Кирилл Сомов: Попытка посмотреть мультик прошла удачно. Главная зрительница уснула, не досмотрев. Посадил в кресло и везу домой.

Анна Соколовская: Отлично.

Анна Соколовская: Аккуратно на дорогах. Зачем-то следом добавляю.

Кирилл Сомов: Переживаешь?

Анна Соколовская: Естественно. С тобой моя дочь.

Кирилл Сомов: «НАША» ты хотела сказать.

Анна Соколовская: ДНК теста ещё не было. Откуда тебе знать?

Кирилл Сомов: Я и без ДНК знаю, что она моя. Она похожа на меня.

Да тут и спорить бесполезно. Похожа, конечно, похожа.

К вечеру на симфонический оркестр готова. Классическая музыка в новой интерпретации звучит великолепно. Особенно для меня, которая обожает классику. В детстве выросла на ней. А потом остальное же слушать уже не разрешалось отчимом. Это, видите ли, плохо на нас могло отразиться.

Михаил Делягин: Я приехал. Мне подняться?

Анна Соколовская: Спускаюсь.

Так близко для встречи я не готова. Встретить и проводить до подъезда можно, но в квартиру — нет. Это личная моя граница и за её пределами я могу встречаться с кем угодно. Но в квартире только близкие. Кирилл. Как красным стоп-сигналом горит. Его же приняла в квартиру… Горит в голове. Да, приняла. Отвечаю сама же себе мысленно. Хотя не планировала. Планировала вывести к нему, но мы проспали и все пошло не по плану. Пришлось впустить в квартиру. Но дальше дверного коврика его не было. Так что, считай, границу не нарушил. Внутри не был. Территорию не пометил. Боже, описываю как кота. Хотя Сомов и есть кот. Когда что-то нужно, весь белый и пушистый, такой ласковый и о ноги трется. А может и когти выпустить, и укусить.

Еще раз осматриваю себя в зеркало. Завитые в локоны волосы, струящееся черное платье с открытой спиной из сетки.

Разрез чуть ниже бедра и до голеностопа. Красиво. Элегантно и женственно. Черная шубка. Стрелки и смоки. Такой я себя никогда не видела. Красивая. Впервые могу сама себе понравиться.

— Пожелайте удачи. — поворачиваюсь к девчонкам.

— Срази его! — салютует мне сестра бокалом шампанского.

— Только, чур, спать домой, — дает указания Тина. — А так, веселись, моя девочка. Ты это заслужила.

— Спасибо. — их поддержка мне нужна была. Мне нужно было знать, что я делаю правильно. Сомнения, что нужно ли мне это сейчас, не покидали, но девчонки придавали бодрости. Одно свидание не помешает же. В любом случае, всегда могу вернуться домой, — успокаивала в лифте саму себя.

— Привет. — глазами встречаемся с Мишей. Он в костюме с бабочкой. Таким его вижу впервые. Обычно что-то привычное на нем: джинсы, свитер, пуховик и кроссовки. Миша помогает сестре в её магазине в вечернее время, помимо основной работы. Днём находится в офисе и руководит отгрузкой.

— Привет. Выглядишь суперски, — выдает своеобразный комплимент Миша. — Прости. На свидания я не так часто хожу, поэтому могу что-то не так сказать.

— Ничего, все нормально, — улыбаюсь в ответ. По крайней мере, он честный, и это подкупает. — Едем?

— Да, конечно, — спохватывается и подает мне руку. Помогает забраться в машину.

В филармонии до вечера мы наслаждаемся музыкой. В антракте обсуждаем трактовки и схватываем по канапешке. И досматриваем вторую часть. После плавно перемещаемся за обсуждением в уютный ресторанчик. Тут все ещё украшено по-праздничному. Шарики. Елка. Подарки, упакованные под ней. Елочные шары и медведи мягкие. Дед Мороз под елкой как символ.

–..Мне понравилось необычное прочтение Чайковского. Столько новых граней звучания.

— Да, согласен. Молодые исполнители видят это по-новому, придают шарм забытым мелодиям, чтобы нынешнее поколение вспомнило, какие шедевры творили классики… — поддерживает Миша. И мне нравится. С ним интересно. Наедине он раскрывается больше и глубже. Не такой скованный. — С кем Соню оставила? — меняет тему мой спутник.

— С её отцом. — выдаю правду Мише. Чем удивляю. — Ты решилась рассказать? И как его реакция? — прощупывает почву.

— Хочет удочерить и дать свою фамилию. Вот сегодня изъявил желание провести с ней время. Хочет наладить с ней контакт.

— А с тобой? — открыто спрашивает.

— Миш, мы с ним навсегда остаемся близкими людьми. Пусть в прошлом мы любили. Но сейчас у нас дочь, и она навсегда нас связывает. Мы будем с ним общаться, как бы мне этого не хотелось. Но у Сони должны быть полноценные родители, пусть и не в отношениях. — говорю откровенно. Он должен понимать, чтобы в будущем, мало ли, если получится, не было вопросов.

— Просто… Ты мне нравишься, Ань. И я бы хотел и дальше за тобой ухаживать. Но мне нужно понимать, есть ли между тобой и отцом Сони хоть что-то?

— Между нами есть родительские обязанности. Сейчас я не могу сказать, что готова к полноценным отношениям. Два года — большой срок, и перестроиться трудно. Но с тобой мне легко. Ты хороший друг. Но давай пока просто будет то общение, которое есть, а там посмотрим.

— Хорошо, Анют, — сжал мою ладонь Миша. Наедине он больше проявляет себя и позволяет. Не скажу, что мне не нравится, но и не так сильно хочется. Мыслями к Киру возвращаюсь. И он дает о себе напоминанием. Телефон вибрирует. На экране надпись «Кирилл Сомов». Да, переименовала. Когда волком выла. Когда больно было.

— Да, — быстро отвечаю. Только вот испуганный голос и плач Сони заставляет встрепенуться. — Что с Соней?

— Ань, прости. Не уследили, — быстро говорит Кир. — Она за шариком полезла, он выскользнул из её рук, а она упала прям на него. Ногу поранила. Кровь идет. Остановить не можем.

— Давно произошло? — подрываюсь с места.

— Минут десять как.

— Не давай Соне смотреть на свою кровь. У неё может паническая атака случиться.

— Уже… — твердит Кир. — Соня… Соня, — слышу на заднем фоне, как её зовет.

— Возьми её лицо в свои руки и подуй на неё. Заставь её сфокусироваться на тебе. На нос и рану лед приложите, только полотенцем обмотайте и в районный центр. Там около вас есть ближайший. Я видела, когда к вам ехала. Я выезжаю, — накидываю шубку и отключаюсь.

— Миш, прости. Соня упала и сильно поранилась. Они везут её в больницу. — извиняюсь перед спутником.