Слесаря вызывали? - Маргарита Эдуардовна Южина

С одной стороны – ничего ведь особенного не случилось. Ну, поссорились немножко. Даже не поссорились, а не сошлись во мнениях. А с другой… если он ее любит… ну, скажем по-другому, если она ему нравится, то не стоит парню мозги пудрить. Скорее всего, не любит его Шурка. А если Андрей за ней гоняется только из-за миллионов, тогда и подавно – ну и зачем он ей? Поиграли, пошутили, поразвлекались и хватит. А то, того и гляди, влюбишься, а потом мотай сопли на кулак. Не было красавцев, не фиг начинать.

Поэтому Шура решила парню не отвечать. Да и что она ему скажет? Что не пойдет знакомиться с его бабушкой? А зачем?

Во дворе засигналила машина. Шурка интуитивно присела.

– Краш! Если он будет в двери звонить, ты не лай, – шепотом давала указание собаке девушка.

Андрей снова звонил и сигналил. А потом затих. Шура осторожно подкралась к окну, тихонько отодвинула занавеску и аккуратно посмотрела во двор.

Машина все еще стояла возле подъезда, но сейчас к авто подбежала какая-то женщина, дверца открылась и женщина юркнула в салон.

– Не поняла… – с удивлением посмотрела на Краша Шурка. – Это что было?

Машина заурчала и уехала. Шура уже открыто смотрела, как здоровенный джип разворачивается у них во дворе, выезжая на главную дорогу.

– Хм… интересно… – сама с собой рассуждала Шура. – И кто эта тетка? Кстати, похожа на маменьку… а куда это они поехали? Андрей решил ее с бабушкой познакомить?

Она тут же набрала номер подруги и рассказала все, что только что произошло.

– Обалде-е-е-ть… – протянула Анька. – И зачем тетя Зина к нему села?

– Ну… я вообще-то не сильно уверена, что это мама.

– Ты думаешь, его любовницы караулят возле твоего дома?

– Не знаю.

– Чего думать – беги к тете Зине, кстати, расспросишь, как они вчера из ресторана удрали.

– Сейчас не могу – чебуреки завела. А вот чуть позже сбегаю.

– Нет, Шурка, ты точно его не любишь, – вздохнула в трубку Анька. – Какие к черту чебуреки, когда судьба рушится!

– Ну хорошо, не кричи. Кстати, сегодня вечером приходи, я для тебя их завела.

– Могла бы и не приглашать, все равно б я пришла, – сообщила подруга и отключилась.

– Ага, сейчас прямо, разбежалась, – пробурчала Шура. – Куда они денутся всякие Андреи с мамой, а вот тесто может перестоять.

И только, когда на столе высилась горка теплых чебуреков, Шура взяла в сумочку несколько штук для угощения и заторопилась к матери.

К матери она приехала на автобусе – не хотелось тащиться пешком.

Подходя к подъезду, она заметила, как в машину садится Дима. Девушка уже приготовилась поздороваться, но автомобиль, поравнявшись с ней, вдруг поддал газу и проехался по самой луже. Тысячи грязных брызг уселись на куртку, и та мигом стала из серой – черной в крапинку. Противный слесарь даже не подумал оглянуться, а уж тем более, извиниться.

– Вот зараза! – всхлипнула Шурка.

Отчего-то ей стало так обидно. Ну не дрянь ли? Значит с кем-то ходит, соседку – толстую корову на руках таскает, а ее, значит, только грязью поливать можно? Причем, в прямом смысле! Ла-а-адно! Мы еще посмотрим, чьи в лесу шишки!

Возмущению Шурки не было предела. Именно на этой энергетике она взлетела на этаж слесаря, вынула из сумочки помаду и аккуратненько написала: «Все люди, как люди, а Димка – какашка!».

И тут же получила по лбу дверью. На пороге, облокотившись о косяк, стоял хозяин и внимательно читал надпись.

– Поэт из тебя так себе, – сообщил он Шурке.

Та перекривилась в виноватой улыбке.

– А это… за что вы меня… сейчас вот только что… грязью окатили? – наконец, сообразила она поинтересоваться и даже показала на куртку.

– Сейчас? Грязью? Я? – переспрашивал Дмитрий, и Шуре хотелось провалиться сквозь землю.

– Че… че…

– Чего ты? Парализовало, что ли? Заикаться начала?

– Чебурек хотите? – наконец, выдавила она из себя, стараясь рукавом грязной куртки незаметно стереть надпись про какашку. – Чебурек… сама стряпала…

– Спасибо, – недобро кивнул Дима, чебурек не стал брать, но указал на дверь. – Тряпку, быть может?

– Да ладно, я так… – улыбалась Шура, призывая к ответной улыбке.

– Так ты только грязь размазываешь, – не думал улыбаться слесарь. – Сейчас принесу тряпку и ведро с водой.

Больше всего ей сейчас не хотелось плескаться с водой, но и вот так обидеть человека тоже было как-то некрасиво.

Дмитрий вынес воду, она скинула куртку, закатала рукава и стала мыть двери.

Внизу открылась входная дверь, и послышались шаги. Шаги поднимались прямо к квартире Дмитрия. Еще не хватало, чтобы кто-то из его дам видел, как она тут с тряпкой этому Димочке двери моет! Шура, не долго думая, нырнула в квартиру и закрыла за собой двери.

Дмитрий попытался открыть, но Шура держалась насмерть! Она уцепилась за ручку у него в доме и не открывала.

– Что, Димочка, двери захлопнул? – послышался женский голос.

– Ой, и не говорите, – отвечал противный Дима.

Шурка сцепила зубы – кто-то тронул ее за ногу. Она чуть не заорала и не отпустила ручку двери, но сначала просто опустила глаза. Небольшой котенок удивленно смотрел на нее снизу вверх.

– Не бойся…я потом впущу твоего хозяина, потерпи, – объяснила Шура и крепче вцепилась в дверную ручку.

В следующий момент она почувствовала такой рывок, что вылетела вместе с открытой дверью. Наверное, она бы грохнулась о бетонный пол, если б твердые руки ее не схватили за плечи.

Глаза оказались близко-близко… Димка был такой сердитый, а в глазах плясали чертики.

Во всех фильмах в таких ситуациях главный герой страстно припадает к губам красивой героини. Слесарь чего-то медлил.

– Ты чего? – спросила его Шура.

– Ничего! – рявкнул негодяй. – Мне домой надо!

И он резко отодвинул девушку, и даже подтолкнул ее к лестнице, которая вела вниз. Сам же забрал ведро с тряпкой, зашел в квартиру и захлопнул двери.

Шура растеряно вышла из подъезда. Хм… и как этот она его спутала с каким-то мужиком? Конечно же, ничего Дима ее не обливал грязью, а она ему на двери написала всякую ересь. Хорошо, что еще сама же смыла. Надо было все же отдать чебурек – то… Ох! Она ж к матери забыла зайти!

Шура обернулась – сейчас она была уже на остановке и возвращаться не хотелось.

– Ничего, из дома позвоню.

Она так и сделала. Пришла домой, нагрела чаю и позвонила матери.

Маменька была какая-то слишком довольная для вчерашнего похождения. Видимо, с рестораном все утряслось, и ночевали дамы не в обезьяннике.

– Мам, привет, – сразу же начала Шура. – Вы как?

– Как мы? Конечно, было бы лучше, если б ты помогла, но … Слава Богу, что у Петьки…Петеньки были деньги, ему мамина пенсия пришла. А так бы…

– И Петя потратил на вас всю пенсию старушки?

– Ничего страшного, он сказал, что сегодня продаст свои именные часы, которые ему дедушка подарил, и возместит маме.

– А что – у его мамы – то пенсия рублей пятьсот?

– Почему пятьсот?

– Так кто ему больше даст за сомнительные часы? Да и продавец из Петеньки, я тебе скажу…

– А вот ты такая умная! Могла бы и сама заплатить! – вскинулась маменька.

– А вы такие умные могли бы и не кидаться на людей! – тут же парировала Шурка. – Чего вы на бабу кинулись? Что она вам сделала?

– Лидочка вступилась за честь своего супруга, между прочим!

– Между прочим, ее супруг хватал тетку за все коленки!

– И что? если б меня кто-то за коленки схватил, я бы не стала столиками швыряться! Знаешь, что она сделала? Она нанесла Лидочке синяк под глазом, а Петеньке выбила зуб! И это перед самой свадьбой. Поэтому они решили пока перенести свадьбу.

Шурка опешила – с ее сестрой такое впервые, чтобы она свадьбу переносила.

– Свадьбы не будет? – удивилась она.

– Ну не с синяками же им жениться!

– Так синяки у Лидки за две недели сойдут.

– А зубы кто Петеньке вставит?

– Мам, так ему лучше после свадьбы вставлять. По любому ему на свадьбе их опять выбьют.

– От тебя разве дождешься доброго слова?! Бессердечная!

– Мам, подожди, – вспомнила Шура. – Ты ко мне сегодня не приходила?

– Я? К тебе? А ты чего – уже не видишь, кто к тебе приходит? Я, конечно же, не приходила! Ты совсем что ли? Ха-ха!