Первая женщина моего мужа (СИ) - Адриана Чейз

Денис, пока Олег перемещался вокруг стола, заведя руку за спину и подталкивая меня, чтобы я двигалась с ним нога в ногу.

— Ты идиот, Дэн, — просто выдохнул Гончаров и это стало последним спусковым крючком.

Сычев метнулся вперед, игнорируя стол, который разделял нас и Дениса. Звякнули тарелки, я вскрикнула, когда муж вцепился в Олега и стала завязываться драка. Недолго думая, выбежала из кухни и помчалась в ванную. Как-то раз в детстве отдыхала в деревне, где у соседей были два петуха. Уж не знаю, зачем они держали их парно, но тогда баба Глаша регулярно разливала драчунов водой. Вот и сейчас я решила срочно набирать ведро, вжимая голову в плечи от тех звуков, которые раздавались из кухни. Мат, удары, хруст… Господи, помоги!

Набрав половину ведра ледяной воды, я выбежала из ванной и, размахнувшись, выплеснула все это добро прямо на Дениса и Олега. Эффект оказался мгновенным. Они отпрянули друг от друга с такой прытью, что Гончаров умудрился сшибить одинокий чахлый кактус, который стоял на подоконнике.

— Убирайся вон! — рявкнула я, вкладывая в эту фразу всю злость, которая накопилась в душе.

— Кто? Я?! — возмутился Денис, справедливо приняв это на свой счет.

— Ну не я же! — ответила, отбросив ведро и сложив руки на груди. — Какого черта ты вообще все время творишь? Сам кувыркался с моей мамой, а меня подозреваешь черт знает в чем!

Сычев смотрел на меня так, словно сейчас, в эту самую секунду, я превращалась на глазах изумленной публики в какое-нибудь чудо-юдо.

— Еще раз повтори… Ты выбираешь его, — он ткнул пальцем в застывшего Гончарова, из брови которого текла струйка крови, заливая глаз, — а не меня?

Ох, как дорого же я бы сейчас дала за право испытать хоть какое-то ощущение справедливости от того, что чувствовал Денис. Ведь я тоже была вот такой — отвергнутой и ненужной, когда понимала, что выбор падает вовсе не на мою персону.

— Именно так, — кивнула я мужу. — Выбираю Олега. С ним мы прекрасно ужинали и просто дружески болтали, пока ты все не испортил!

Мы с Денисом смотрели друг на друга, и если бы эмоции можно было измерить каким-нибудь прибором, он бы мигал ярко-красной лампочкой с надписью «ненависть». Именно это чувство сейчас протянулось между нами стальным канатом. И окончательно дало мне понять — все ерунда, глупости, которые не стоят и капли моего внимания. Мне нужны лишь развод и раздел имущества… А потом забирать то, что у меня осталось после этих отношений, и бежать куда угодно!

А если уж так разобраться — осталось у меня не так уж и мало. Верные Ритка, подруги, Олег… И еще и стартовый капитал для начала новой жизни. А еще бесценный опыт, который, как известно, лучший учитель.

— Хрен теперь тебе, а не моя половина квартиры! — зло выплюнул Сычев. — Жди — я сюда специально перееду, чтобы ты тут не устраивала из моего жилья млятский дом!

Гончаров сделал движение в сторону Дэна, но я его удержала за руку. Муж хмыкнул и вышел сначала из кухни, а потом — из квартиры. Вздохнув, я осмотрела поле боя.

— Да уж… стол пал смертью храбрых, — покачала головой, поняв, что из этой груды всякого собрать что-то цельное уже вряд ли получится. — Но сейчас главное обработать твои ранения. Пошли.

Олег не стал препятствовать тому, чтобы я провела его в ванную, где усадила на бортик и стала промывать царапины и ссадины перекисью. Гончаров лишь морщился, но не говорил ни слова.

— Я забираю тебя отсюда прямо сегодня, — сказал он неожиданно непримиримым тоном.

Мои брови невольно приподнялись, но я быстро взяла себя в руки и сделала вид, что ничего особенного не прозвучало.

— Десять тысяч, я помню, — решила вновь увести все в шутливое русло, чтобы не обсуждать произошедшее.

Оно в принципе не нуждалось в том, чтобы уделять ему хоть мало-мальские время и внимание.

— Десять так десять, — ответил Олег. — Сейчас это вообще не стоит переговоров.

Он поднялся с бортика и бросил быстрый взгляд в зеркало, после чего выматерился и сказал:

— Извини. Не думал, что все настолько красочно.

Я вздохнула — на скуле Гончарова уже начала проявляться припухлость, которая вскоре наверняка превратится в живописный фингал.

— Давай собираться тогда. А у тебя уже сделаем компрессы изо льда — должны помочь, — сказала я, мысленно прикидывая, как быстро мы сможем забрать мои вещи и уехать.

Почему-то казалось, что Денис не станет ждать и воплотит свои угрозы в жизнь уже сегодня. А мне совсем не улыбалось сталкиваться с мужем еще раз в обозримом будущем. Если только в ЗАГСе, да и то может удастся и там не пересекаться с Сычевым.

— Давай, — просто ответил Гончаров и мы отправились быстро паковать сумки.

«Аля, это Катя! — пришло мне сообщение в тот момент, когда я была почти готова к тому, чтобы покинуть эту квартиру и возвратиться сюда лишь в сопровождении агента по недвижимости, который поможет продать мою половину. — Давай балтать!»

Я сунула телефон в карман, решив, что разберусь с этим позже. А через пару минут мы с Гончаровым вышли из квартиры, оставив несчастные цветы валяться и вянуть в углу.

Но так было даже символично — розы вскоре превратятся в то, во что уже трансформировались наши чувства с Сычевым.

Погребальный знак, которому самое место в пустой квартире со следами разрухи…

6.2

Власта какое-то время даже пыталась работать с психологом, но быстро поняла, что толку от этого ноль. Потому что этот якобы специалист вещал ей такое, от чего она смотрела на него, как на идиота. А когда расплачивалась за сессии, и вовсе казалось, что она бросает деньги в бездонную яму.

В желании, чтобы у нее родился мальчик, сын, о котором она так мечтала, Власта и ее первый муж, отец Алины, совпали на все сто. Власте казалось, что это какая-то суперспособность: произвести на свет настоящего мужчину, будучи женщиной. Однако родился ребенок не того пола, своего рода неудавшийся проект. Алина.

Власта очень старалась быть примерной матерью. Действовала на пределе сил и возможностей, давая дочери все. Одежду, обувь, образование, еду… Кроме того, в чем обычно дети нуждаются сильнее остального, — любви. Но именно на это чувство в сторону Алины Власта не была способна.

А когда на горизонте появился Денис, она вообще стала невольно воспринимать дочь так, будто та была ее соперницей. И с чисто физической точки зрения так и вышло. Из маленького воробышка Аля