Измена. Вторая семья мужа (СИ) - Багирова Александра

Приезд Светланы немного меня успокаивает, очень рада ее видеть. Хоть сестра явно чувствует себя не в своей тарелке, горбится, вся сжимается под изучающим взглядом свекрови.

— Ваши услуги будут оплачены. Но если что-то с моей внучкой будет не так, — качает головой. — И помните, в доме охрана. Без фокусов, — говорит стальным голосом.

— Мне не надо денег. Я по-семейному помогаю. И я уже успела полюбить Аришку, — мягко улыбается.

— Полный маразм отказываться в вашей ситуации, — ухмыляется.

Светлана опускает голову, теребит край старого свитера.

— Не обращай внимания. Спасибо, Свет, — обнимаю ее.

Хоть сама готова от стыда сгореть, от слов свекрови. Нельзя так человека унижать! Но разве она послушает? Нет. Лариса Эдуардовна непробиваема.

Несмотря на мои протесты, она везет меня в салон красоты. Мне укладывают волосы, замазывают круги под глазами, делают легкий макияж. На женщину я однозначно стала похожа. Мои черные волосы блестят, в глазах грусть, но они уже не выглядят опухшими.

— До идеала далеко. На данном этапе сойдет, — свекровь комментирует мое преображение. — Бегом в машину. Времени в обрез, — снова командует.

Сама она выглядит потрясающе, белые локоны струятся по плечам, безупречный макияж, красивое кремовое платье немного ниже колен, которое подчеркивает идеальную для ее возраста фигуру, пальто в тон платью, и сапоги на огромных шпильках.

В машине молчим. Я слишком взволнована, свекровь смотрит на дорогу. Сомнения усиливаются, не стоило мне ехать. Чувствую, что стычек и неприятностей не избежать.

Едва Лариса Эдуардовна паркует машину у театра. Как из стоящей неподалеку темно-красной машины выходит высокий блондин с огромным букетом и направляется к нам.

— Сколько лет! — свекровь расплывается в улыбке. — Дай полюбуюсь на тебя, красавчик!

— Лариса, сражен, околдован! Лерочка, не знал, что ты будешь, — взглядом показывает на букет, — Так бы лучше подготовился.

Глава 25

— Здравствуйте, Максим Валерьевич, не ожидала вас тут увидеть, — отвечаю растерянно.

Что начальник мужа забыл тут? Стою в недоумении и не знаю, что думать. Пока память не подбрасывает мне обрывок разговора, который я услышала накануне. Лариса Эдуардовна его позвала? Зачем? И откуда она вообще его знает?

— Цветы нашей Валерии, — командует свекровь. — Жест я оценила.

Максим тут же суетливо вручает мне букет. Принимаю огромную охапку желтых роз, зарываюсь в них носом. Прячу свои эмоции.

С начальником мужа я знакома поверхностно, мы виделись в основном на корпоративах, несколько раз в год. Там все ограничивалось дежурными, вежливыми фразами. Рома всегда хорошо отзывался о Максиме. Называл его жестким, хватким и справедливым руководителем.

Видела я и жену Максима. Молодая очень миленькая девушка, скромная. Мила постоянно краснела и чувствовала себя не в своей тарелке на мероприятиях. Я с ней несколько раз беседовала, и у меня в памяти она осталась нежным, отзывчивым и хрупким цветочком.

— Спасибо, — непривычно получать цветы, не от своего мужа.

Это всего лишь обычная вежливость, и я не вижу причин отказываться.

Максиму сорок один год, но выглядит он моложе, голубоглазый блондин атлетического телосложения.

— Макс наш с мужем старый друг, — поясняет свекровь. — Только, к сожалению, в последние годы видимся реже, чем бы хотелось.

— Как Игорь? Лучше не стало? — интересуется у Ларисы Эдуардовны. — Он жук мне правды не скажет.

— Боюсь, только хуже, — разводит руками. — Мы боремся… но сам понимаешь…

А вот я ничего не понимаю. О том, что муж Ларисы Эдуардовны болеет, я не знала. Конечно, я старалась избегать разговоров с ней. Но Рома регулярно созванивался, делился новостями, а про болезнь ни слова.

Свекровь вышла второй раз замуж, через несколько лет после развода с Вениамином. У них счастливый брак, насколько могу судить по рассказам мужа.

Спросить ее при Максиме не решаюсь. Стыдно признаться, что я ни сном, ни духом.

Но позже, непременно поинтересуюсь.

Мы втроем обходим здание театра, направляемся к черному входу. Именно там должна была нас встретить Зоря. Еще в машине я ей написала, что еду. При этом промолчала про наличие бабушки.

«Я на месте».

Отправляю сообщение.

«Уже бегу».

Получаю мгновенный ответ.

— Если я чем-то могу помочь, — Максим хмурится. — Могу спецов пробить, лучших.

— У нас они и есть лучшие. Мировые светила. Был бы толк, — свекровь общается с начальником мужа, а я словно не у дел.

Реально как в розовом замке жила, а когда замок рассыпался, и я выглянула наружу, то каждый день новые открытия и новости. Прозреваю. Узнаю. Удивляюсь.

— И вам, мои соболезнования. Валерия, простите, конечно, не мое дело, — Максим обращается ко мне. — Я еще не говорил с Романом, не представляю, что на него нашло. Обещаю, мозги ему вправлю.

— Поздно, — горько усмехаюсь. — Но спасибо.

— Ромчик и от мамы получит. Так что надолго запомнит, — глаза Ларисы Эдуардовны хищно блестят.

— Он всегда рассказывал, какая у него замечательная жена. Ни слова плохого о вас. Домой спешил всегда, даже отпрашивался. А когда узнал, что ребеночка ждете, так неделю не ходил по офису — летал, — глубокая складка пролегает между его бровями. — Кстати, примите мои поздравления. Как доченька? Все хорошо? Здорова? Если моя помощь требуется, то я всегда готов.

— Спасибо. С Аришкой все хорошо. Мы справляемся, — от его слов горечь во рту.

Сам того не понимая, Максим прошелся по открытым ранам, снова разбередил душу.

— Возможно, это случайная, глупая связь, в которой он глубоко раскаивается?

— Связь не случайная, Максим Валерьевич. Длилась она долго и имеет вполне реальные последствия в животе моей сестры, — вот зачем я это говорю, практически незнакомому человеку?

Ответ у меня есть. Подсознательно хочу хоть так отомстить Роме. Опозорить его на работе. Так этого хочется, что сдержаться невозможно.

— В животе вашей сестры? О чем вы? — Максим странно дергается, рот искривляется.

— Они давно встречались. Теперь Алена от него беременна, — вываливаю грязную правду.

Испытываю какое-то дьявольское удовольствие, раскрывая гнилое нутро мужа, сдирая его лживую маску добропорядочного семьянина.

— Алена? — Максим произносит ее имя с надрывом, почти болезненным криком.

— Да, обрюхатил мой сынок сестру Валерии, — подтверждает мои слова свекровь.

Максим бледнеет, потом зеленеет, пошатывается, глаза лихорадочно бегают, будто он ослеп, и ничего перед собой не видит.

— Мам… — двери открываются, просовывается голова Зори. Она что-то еще хочет сказать, но слова обрываются, а рот она так и не закрывает.

— Привет, внучка, — Лариса Эдуардовна ей подмигивает.

— Ты же обещала, — стонет Зоряна, глядя на меня затравленным взглядом. — Как ты могла! — потом ее взгляд спотыкается о Максима, который все так же стоит, будто ему по голове дали чем-то очень увесистым. — Нееет! Это слишком! Вы сговорились! — дочь выглядит так, будто смотрит на самого дьявола.

Глава 26

Максим растерянно кивает Зоряне в знак приветствия. Его явно не потрясла встреча с моей дочерью. Ему все равно.

Почему его так задела эта новость? Не верю, что настолько переживает за нашу семью.

— Зорь, мы все пришли поддержать тебя, — пытаюсь понять по лицу дочери, откуда этот панический ужас в глазах.

Мне тоже хочется крикнуть ей: «Как ты могла!». Поддерживать отца и их грязную связь с Аленой. Не позволяю себе этого.

— Не засчитывается, мам. Лицемерие так и прет, — заявляет очень цинично.

Смотрит на меня, как никогда раньше не смотрела, чужой, злой взгляд, пропитанный ядовитым отчаянием.

— Лицемерие?! — от ее наглости у меня дар речи пропадает.

Где та милая девочка, которая каждый час мне писала, спрашивала, как я себя чувствую, и рассказывала последние новости? Где моя Зоренька, которая каждое утро начинала с улыбки и слов любви?