Не подарок на 8 марта - Юлия Гетта

Я даже растерялась на мгновение от его улыбки. Забыла, чего так злюсь. Но, к счастью, быстро вспомнила.

— Если ты и дальше будешь продолжать так себя вести, то езжайте лучше с Лясей в гостиницу, я не намерена это терпеть, понятно?!

— Ну прости, Оксан, я не хотел тебя обидеть, — снова повторил он с невинной ангельской улыбкой на губах.

Эта улыбка его и взгляд, такой непривычно ласковый, странно действовали на меня. Туша моё вселенское возмущение и злость, от которых остались лишь слегка дымящие угольки, как от костра во время дождя.

— Зачем ты так себя ведешь со мной? — жалобно спросила я, чувствуя себя максимально уязвимой.

— Не знаю, — ответил он, убрав упавшую на глаза прядку волос мне за ухо.

Нежно коснулся лица подушечками пальцев.

Его прикосновения вызвали внутри меня удивительное чувство. Словно стайка чудесных ярких бабочек в моей груди трепещут своими тонкими нежными крылышками, вознося меня к облакам.

Мы с Ромой смотрели друг другу в глаза слишком долго. И я думала о том, насколько же он красив.

Что-то происходило между нами. Что-то безумно волнующее.

Казалось, сейчас он поцелует меня. И я его ни за что не оттолкну.

Но неподалёку вдруг хлопнула дверь, разрушив всё волшебство момента. Из ближайшего к нам кинозала вышла женщина с ребёнком, который почему-то громко плакал.

И я с ужасом спохватилась:

— Рома, ты что, ты же оставил Лясю там совсем одну! — выпалила я, легонько стукнув его ладонями по груди. — Вдруг она потеряет нас и испугается?!

— Не переживай, у неё специальные детские часы на руке, с которых она может мне позвонить.

— Да? Но… всё равно. Мало ли что может случиться? Она ведь ещё маленькая! Давай лучше скорее вернёмся к ней.

— Ну хорошо. Давай вернёмся.

15. Милашка

Ляся не плакала. Она лопала попкорн, увлечённо наблюдая за происходящим на экране, и звонко хохотала. Мы с Ромой потихоньку сели рядом.

Я чувствовала себя очень неловко. Не знала, куда деть руки. Как себя вести. И что делать дальше.

Как понимать вообще это его внимание неоднозначное к моей скромной персоне? Он это всерьёз? Или просто прикалывается? Скорее всего, конечно, прикалывается. А я тут уже себе нафантазировала… Если верить Светке, у Кораблёва ведь куча красоток, которых он меняет, как перчатки. А меня и красоткой-то не назовешь. То есть я симпатичная. Вполне себе хорошенькая. Ну уж точно не страшненькая! Но до модели мне, конечно, далеко.

Да и потом, какая разница, даже если я ему нравлюсь всерьёз. Завтра он улетит обратно в Томск, и мы ещё лет десять не увидимся. А может и двадцать. А может быть, вообще никогда…

Как-то грустно стало. Я вдруг остро ощутила своё одиночество. До такой степени, что захотелось всплакнуть. Да ещё и в фильме как раз показывали очень трогательный момент. Мне просто не оставили ни единого шанса. Слёзы покатились по щекам. И Кораблёв заботливо протянул мне салфетки. В который раз за сегодняшний день смутив меня до крайней степени. Но теперь это было другое смущение. Абсолютно не похожее на все предыдущие.

Злилась сама на себя. Ещё не хватало влюбиться в младшего брата подруги. Снова. Только на этот раз уже по-настоящему.

Такой кого хочешь покорит. Одним взмахом своих огромных черных ресниц. Что обрамляют два кристально-чистых голубых озерца. Но мне зачем это нужно? Сердце у меня одно. Оно и так уже один раз разбивалось. Второго раза может и не выдержать…

Чтобы отвлечься от нерадужных мыслей, изо всех сил постаралась вникнуть в фильм.

Надо сказать, он оказался замечательным. Я то смеялась вместе с Ляськой, то снова плакала. Не понимая, что это вдруг на меня нашло. Раньше не замечала за собой подобной сентиментальности. Но к концу сеанса меня настолько штормило от эмоций, что кружилась голова.

Когда пошли титры, я испытала сильное желание встать и зааплодировать. Но, покосившись на Рому, сдержалась. Он и без того считает меня дамочкой с приветом. Не хотелось усугублять.

Выбравшись из темного кинозала, ощущала себя так, словно попала в другую реальность. Ляська восторженно делилась впечатлениями, а мы с Ромой слушали её вполуха, каждый думая о своём. Но когда маленькая оторва заявила, что неплохо было бы сегодня ещё и аквапарк посетить, в один голос громко заорали: «Нет!»

— Ладно-ладно, я же просто предложила… — тут же невинно захлопала глазками наша мучительница.

Потом мы на пару с заботливым дядей долго пытали ребёнка, не хочет ли она в туалет. Ляся клятвенно заверяла нас, что никаких подобных желаний и близко не испытывает в данную минуту. Но мы на всякий случай уточняли еще много раз, прежде чем отправиться к выходу из торгового центра.

На парковке нас дожидалась моя красотка на всех четырёх отлично накачанных колёсах.

Рома протянул мне ключи, но я не спешила их принимать. Замешкалась, тоскливо вздохнув. Ужасно не хотелось садиться за руль. Чувствовала себя настолько уставшей, будто по мне проехался небольшой… самосвал.

Но когда я наконец протянула руку, чтобы забрать у Кораблёва ключи от своей машины, тот вдруг сжал ладонь в кулак, спрятав их внутри.

Я перевела взгляд на его красивое лицо и вопросительно вздёрнула брови.

— Хочешь, я поведу? — любезно предложил Ляськин дядя.

Точнее, не любезно, а обычно предложил. Нормально. Без всяких своих насмешливых интонаций в голосе и дурацких шуточек. И мне захотелось обнять Рому в тот момент. Подпрыгнуть, повиснуть у него на шее и крепко-крепко поцеловать.

Но вместо этого я просто ответила с искренней благодарностью:

— Спасибо. Было бы супер.

Мы обошли машину, Роман по очереди открыл нам с Лясей двери, помог забраться в салон.

Я удобно устроилась на сидении, прикрыла глаза и улыбнулась. Как приятно, когда рядом есть кто-то, на кого можно свалить свои обязанности. Конечно, в данной ситуации, если бы не этот кто-то, я вообще была бы сейчас дома. Валялась бы на диванчике, поедала вкусняшки и наслаждалась жизнью. Но… всё равно было приятно.

— Устала? — поинтересовался Кораблёв, заняв водительское место. И снова его вопрос прозвучал настолько буднично, настолько просто и обыденно, будто мы и правда были самой обычной семейной парой, что возвращается домой после насыщенного выходного дня. А на заднем сидении притихла наша любимая дочурка.

И в этот миг мне подумалось, что будь это всё правдой, не было бы сейчас на свете человека счастливее меня.

Повернула голову к Роме и с тёплой улыбкой промурчала:

— Угу.

— Ну всё, теперь мы точно едем к тебе,