Измена, Развод и прочие шалости - Милла Мир

ней ничего особенного, баба, как баба. Станок зачетный, а так… Ебать можно, когда у тебя месячные. Лиза, с тобой вразы лучше, круче. Ты классно сосешь, тебе нет равных.

— Спасибо за комплимент. Паш, дай мне номер неумеки. Я как бывшая жена обязана позаботиться о тебе, скажем так, отдать в хорошие руки. Глядишь мы с ней подружимся. Я проведу с Юляшкой разносторонний курс по обучению минету, я буду тренировать дорогую подругу на бананах. Или на огурцах. Точно! Я придумала. Я закажу Юле дилду из секс шопа. Сантиметров так двадцать пять. Пусть наяривает, лучше конечно с шампанским. Я научу ее, как можно глубже заглатывать резиновый вибратор. Видишь, как я о ней забочусь. Я хочу, чтобы ей было гораздо вкусней и как можно приятней. Как это… До желудка не достану, но гланды почешу. В конце моего обучения ты примешь у Юлии государственный экзамен, поставишь высокую оценку моему педагогическому профессионализму, а также новым навыкам моей “юной” протеже.

— Звучит заманчиво. Ща скину.

Глава 14

— Павлик, ты реально запрещено цензурой! Ты, что думаешь я, правда буду учить твою Юльку, как правильно сосать?!

— Нет так нет, я просто спросил. За спрос не бьют в нос.

— Согласна. Рассказывай дальше. Я жажду подробности.

— Мы гуляли с малыми, ходили в аквапарк, в детский игровой центр, в кафе кушали пиццу и мороженое. Так по мелочи, ничего особенного.

— Кроме того, что ты тратил на эту… мерзость наш семейный бюджет, — вставила я.

— Она не “мерзость” она сирота, работает в детском садике воспитательницей, кстати Юля получила лучшего воспитателя года.

— Я так счастлива за нее, сейчас писну от восторга! — мой сарказм невозможно скрыть, — мне так ее жаль… Скупая мужская слеза пробежала по моей щеке. Я вот подумала… Может нам удочерить Юляшку? Почему бы и нет??? Мы ее откормим, приголубим? Ты будешь делать ей куни по четным дням, а я нечетным. Отогреем, приоденем бедолагу.

— Лиза, мне нравится твоя нелохая идея… Но, я думаю не стоит.

— Как скажешь, милый. Продолжай.

— Мне собственно нечего рассказывать.

— Паша, ну что ты… Не скромничай, ты не перестаешь меня удивлять.

— Я стараюсь.

— Спасибо.

— Лиза, у меня встал, приезжай ко мне в гости, мы с тобой давно не виделись. Я соскучился.

— Паша, я ничем не могу тебе помочь. Твой поезд ушел, точней вогонный состав на полном ходу упал в кювет и взорвался. Нахуй.

— После твоего ухода я подкатил к Юляшке, — продолжил генитальное повествование Павлик, — она не смогла долго сопротивляться моему напору. Быстро сдалась, простила меня. Знаешь, я думал, что она дольше будет держать оборону, я ведь с твоим участием унизил ее. Плюнул, растоптал, задел ее светлые чувства. Все оказалось гораздо проще. Юля объяснилась мне в любви. Сказала мне, что любит меня, верит и ждет. Мы некоторое время жили вместе.

— Я рада, что ты так быстро нашел свою новую любовь.

— Да какая нахуй любовь?!! Я так, коротал с ней досуг. Не более того. Я брал с собой Вадима, мы тусовались у нее, потом я отвозил малого к Маше, сам уходил на работу. К себе, в наш дом, я ее естественно не приглашал. Гостья из будущего мне нахуй надо. В нашей кровати, там где мы с тобой спим, я не с кем не трахался. Предпочитаю проказничать на чужой территории.

— Вот спасибо тебе, мил человек, за щедроты твои царские! Кланяюсь в ноги, барин, за твою доброту, — я показала Бемби fuck you.

Я не смогла да и не хотела сдерживаться.

С невозмутимым видом слушать ту хуету, что он несет.

Запрещено цензурой рассказывает мне правду.

Честный мой, ебаный в рот.

Если бы он только знал, где…

В Караганде.

Казахстан, а может еще дальше…

А главное на чем, я видала его честность.

И этот человек реально хочет меня вернуть, помириться???

Серьезно?!

Я конечно знала, что Паша не отличается особым умом, а только уникальностью.

Но, бля, не до такой же степени.

Я и подумать не могла, что у него в голове настолько все грустно и печально.

Ветер свищет.

Вьюга.

Мороз и солнце.

Две извилины и те плохо работают.

Бог явно обделил его мозгами.

За то наделил большим размером.

Ноги.

Кому что.

В дурном доме и валенок ебут.

Каждому свое.

Сказал ежик слезая с половой щетки.

Родила корова телка, да не облизала.

Мне конечно грустно это признавать…

Но!

Ко мне пришло осознание, что я жила с блаженным запрещено цензурой.

Писькин друг, все его называли,

Писькин друг, поганной метлой его гнали.

Я одна мудака приютила…

А потом раз, и он оказался озабоченным дурнем.

Правда что ли?..

Я очаровалась Пашей.

Я абсолютно не смотрела на его реальные качества.

Я ему накинула то, чем он не обладает.

Я его обожествляла.

Только сейчас я начинаю анализировать.

В чем выражопивался в меня мой замечательный мужчина?..

Что он для меня сделал?

Как выяснилось Павлик был Никакой Никакаевич Никакуйченко.

Который на словах — вот это да.

На деле — артист орального жанра.

Который бла, бла, бла…

И немножечко тра-тра-та-та.

Все.

То есть на словах он шикарный.

Будет все как ты захочешь.

Будет мир у ног твоих…

Обещает золотые горы, молочные реки и шоколадные берега.

Печальная печаль.

А на поступках: б-а-л-а-а-й, б-а-л-а-а-й ба-ла-а-й-ка.

Оно уже в начале было видно, что ничего хорошего между нами не будет.

Вот только я не хотела замечать очевидного.

Настоящий мужчина, такой, как Сергей, с радостью, с удовольствием ухаживает за мной.

Я как-то сказала ему:

“Милый, мне хочется перекусить — пойдем в ресторан”.

Оп и мы уже в ресторане.

А недоразвитый Паша мне, как правило говорил:

“Зачем нам ресторан???

Давай лучше ко мне!

На улице холодно, ресторан далеко.”

А между строк читалось: я жадная падла.

"Приезжай лучше ко мне.

Я тебе на гуслях сыграю."

Я тогда была в приятном шоке.

Мне никогда на гуслях не играли.

Я вообще не в курсе, что на них кто-то играет.

Паша и на гуслях!

Он оказывается творческий человек…

А он такой:

"Ты что, я вообще нереальный.

Я фантастический!

Вот, как достану свои гусли из труслей и как вот это вот сыграю тебе!.."

Сейчас я понимаю, как между нами все было очень грустно.

Печалька.

Но, в тот момент, Паша меня конечно повеселил.

От души.

Какое будущее меня ждало с куском не шоколада?..

Потому что настоящий мужчина — это поступки.

А там от поступков было ноль