На зло всем законам (СИ) - Хельга Франц

Нам хорошо. Мы дружно проводим вечера. Девочкам в одной комнате тесновато, но они не жалуются.

Тем более гостиная свободна. Лев полностью с вещам перебрался ко мне в спальню. Поэтому любой желающий всегда может найти уединение.

И каким-то таинственным образом наши дочери не врываются больше в нашу комнату. Ведут себя тактично. Лишь с улыбочкой поглядывают на скромные нежности, которые мы позволяем себе при них.

Лёва всё чаще секретничает по вечерам в обнимку с Ленусиком. У них сложился интересный тандем. Моя дочь на полном серьёзе после общения с ним собралась поступать в медицинский.

Мне и приятно, что она так легко приняла моего мужчину, но и в то же время ревностно. Однако, я стараюсь реагировать на это здраво и мудро.

Раньше мы с ней планировали, что Ленусик пойдёт на финансовый факультет. С математикой у моей девочки всегда было всё отлично.

Но с появлением наглого доктора на нашем горизонте всё пошло наперекосяк…

Мы с Анютой погружаемся в новое дело, стараясь успеть довести до конца старое. Она споро вникает в юридические документы и нюансы. На правах полноценного начинающего помощника юриста помогает мне составлять исковые заявления, отягощённые разделом имущества и спорами по детям.

Мы с каждым днём всё больше времени проводим на работе, задерживаясь из-за бумажной волокиты. Лев время от времени готовит ужин сам на всю нашу семью.

А Ленусик ему в этом помогает.

Я никогда не заставляла свою дочь готовить. Мне казалось, у неё ещё столько времени впереди, чтобы наестся этого быта, готовки, уборки. Баловала её как могла. Продлевала ей детство.

А с Лёвой она стала по-настоящему взрослеть, учиться самостоятельности. Она на глазах превращалась в более уверенную в себе девушку, знающую себе цену и умеющую за себя ответить.

Я всё больше вижу допущенные ошибки. Свои недоработки в воспитательном процессе.

А кому хочется их признавать? Дураков нет.

И мне в какой-то момент становится жалко того времени, когда мы были с ней только одни. Когда она бегала за советами ко мне. Когда мы наслаждались обществом друг друга.

Теперь ей хватает разговоров с Лёвой.

Сепарация — очень болезненный процесс. Никогда не думала, что мне будет тяжело отпускать от себя свою девочку.

Как только приближаются следующие выходные, о себе напоминает мой бывший муж новым сообщением:

«Завтра приеду за Леной. Заберу её на неделю. У меня свадьба, если помнишь.»

А я, если честно, уже забыла.

Но, да, я ему обещала, что Ленусика отпущу.

Мы разговариваем вечером с дочерью о новой жене её папы, об их свадьбе, о поездке в Екатеринбург.

Собираем ей небольшой дорожный чемодан.

Она давно приняла ситуация, где мама и папа живут отдельно. Проводила иногда выходные с бывшим. Но он не часто баловал дочь своим вниманием. Поэтому мне вдвойне удивительно, что он собрался её взять с собой на свадьбу.

Но плохого в этом ничего не вижу.

Ограничивать общение с отцом никогда не входило в мои планы. Для меня всегда было определяющим — чувства и желания дочери.

Если ей хотелось побыть с папой, я отпускала. Если нет — мы придумывали причины, чтобы отказаться от приглашения Макса.

Всё было между нами прозрачно и откровенно.

И сейчас я с лёгким сердцем отпускаю дочь с её отцом. Провожаю до машины. Целую на прощание в щёку. Машу рукой, пока они не скроются за поворотом.

Возвращаюсь домой.

Анюта, видя мой одинокий грустный взгляд, готовит мне травяной чай с мятой.

Пьём вместе. Обсуждаем будущее заседание. Учу её, на что нужно делать упор, когда готовишь речь для суда.

Уже поздно вечером к нам присоединяется Лёва.

— А где Ленчик? — Тут же замечает потерю мужчина.

— Уехала с отцом в Екатеринбург на свадьбу.

— Зачем ты её отпустила? — С упрёком резко обращается ко мне.

— Что значит — зачем? Он её отец, вообще-то, Лёва. Она захотела поехать. Зачем я должна была препятствовать?

Не понимаю реакции мужчины.

— Твой бывший не внушает мне доверия. — От недовольства в его голосе я начинаю заводиться.

Я не привыкла, чтобы мне указывали, что я должна делать, а что нет.

— И тем не менее, он — её отец. Нравится тебе это, или нет.

— Ты даже не познакомилась с его новой женой. Откуда такая беспечность? Отпустила девчонку непонятно куда без поддержки, одну.

Встаю в позу, упирая руки в боки.

— А ты не забываешься? Это моя дочь! Она к тебе не имеет никакого отношения! Тон смените, доктор ЗЛО. Если у тебя сегодня плохое настроение, не надо портить его другим!

Разворачиваюсь и ухожу в спальню, хлопнув громко дверью.

Даже не хочу обсуждать его мотивы. Столько лет обходилась без советов, и тут обойдусь.

Эту ночь мы проводим в одной постели, но как обычные соседи… или супруги, прожившие вместе, как минимум, лет тридцать.

Без прикосновений… без ласк… без обнимашек… и поцелуев перед сном.

Очевидно, мы разучились жить с кем-то, раз малейшая ссора нас так разбрасывает на два полюса.

Оба гордые. Состоявшиеся в профессии. Добившиеся значительных результатов. Со сложившимися упрямыми и непростыми характерами.

Как налаживать быт с такими вводными данными?

У нас элементарно не хватает терпения и опыта разруливать семейные конфликты.

Мы не привыкли советоваться. Принимать решения самостоятельно — давно стало частью нашей взрослой независимой жизни.

Поэтому и лежим сейчас каждый на своём краю, повёрнутые друг к другу спиной.

Никто не хочет уступать. Каждый считает себя правым.

Вот и первая преграда, о которую разбивается наше счастье, не протянув и месяца.

Нервничая и находясь на взводе, не могу уснуть достаточно долго. Лишь после полуночи удаётся провалиться в забытье без сновидений.

Утро мудрости не приносит.

Мы не проронив ни слова, завтракаем и разъезжаемся каждый на свою работу. Анюта едет со мной. У неё продолжается практика.

Приезжаем в офис и погружаемся в законы по семейному праву.

Сегодня у меня встреча с клиенткой. С той самой, у которой посадили мужа.

Как только она заходит в кабинет, её вид меня настораживает.

Глаза бегающие, чего-то всё время опасающиеся. Она шарахается буквального от любого громкого шума.

В прошлый раз в кафе я этого не заметила. Но тогда я была слишком рассеяна и погружена в свои личные переживания.

Сейчас внутри тоже раздрай, но я заставляю себя собраться и сосредоточиться на деле, выбросив всё лишнее из головы.

В этот раз всё видится совсем под другим углом. И то, что я вижу, мне совсем не нравится.

— Елизавета Дмитриевна, вы чего-то