Забудь меня. Ты мне (не) муж (СИ) - Апрельская Анна

— Да, а что? — напряженно спрашивает Чаровский.

— Если это тот, о ком я думаю, то стоит поблагодарить его за помощь. Если бы не он четыре с половиной года назад, то… — не договариваю я фразу, прикрывая на мгновение глаза, вспоминая один из самых тяжелых моментов в своей жизни. Если бы не помощь Юрия Калинина, то не было бы Егорки, да и я не факт что выжила бы.

— Прости, — шепчет Чаровский мне в макушку, обнимая меня за талию и прижимая к себе. — Если бы ты знала, как я себя корю за то, что был тогда нетрезв… И обидел тебя так сильно. Только сделанного не вернешь. Но ты права, необходимо поблагодарить Юру.

Вдох… Выдох…

Хватит думать о плохом…

Нужно забыть тот момент. Та боль давно притупилась. Лишь обида грызла мою душу все эти годы. Нужно оставить все плохое в прошлом и жить дальше.

— Роман Борисович, мы пошли, — прихожу в себя от голоса Тимишева. — Время не терпит. Меня ждут. Хочу сегодня еще многое сделать.

Я разворачиваюсь в кольце рук Чаровского. Почему-то не делаю попытки отстраниться. Странно, но мне уютно в объятиях почти что мужа. Впервые за долгие годы меня не гнетет близкое присутствие Романа.

— Спасибо вам за помощь, Василий Кузьмич, — с улыбкой говорю я. — И простите, что потревожили вас в выходной день.

— Это моя работа, Кира… Дмитриевна, — не сразу добавляет мужчина мое отчество. За эти дни Тимишев стал мне хорошим другом, старшим товарищем. Мне было приятно его обращение просто по имени. Это звучало как-то по-отечески. — Хочется скорее найти этого гада, что не дает вам покоя. Леонид продолжит шерстить интернет. Мы сделаем все возможное, чтобы помочь вам.

— Спасибо, — повторяю я.

— И если позволите, дам вам совет, — уже в дверях оборачивается Василий Кузьмич.

— Слушаем, — довольно сухо произносит Чаровский.

— Вам, Кира Дмитриевна, нужно переехать к Роману Борисовичу, — неожиданно говорит мужчина. — В его доме охрана лучше.

— Я планировала переезд через неделю, — расстроено произношу я, понимая, что Тимишев опять прав.

— Не стоит затягивать с переездом… И еще… Вам Егора бы отправить куда-то. Мы, конечно, приставим охрану и к вашему сыну. Но в детском садике это будет сделать проблематично.

— Возможно, вы и правы, — озабоченно соглашается Роман. — Или нам всем стоит куда-то переехать, — добавляет он, вопросительно глядя на меня.

— Только не в особняк Чаровских! — категорично выдаю я, выворачиваясь из рук мужчины.

— Как скажешь, малыш… — начинает говорить Рома, но спотыкается на фразе. — Извини, Кира, больше не буду тебя так называть.

— Спасибо за одолжение, — фыркаю я, отступая от Чаровского на шаг.

— Кира, прости дурака. Только не отдаляйся от меня. Давай не будем возводить между нами стен? — просит внезапно помрачневший мужчина.

— Я попытаюсь. Так что ты придумал? Куда мы переедем?

— Есть одна идея. Надеюсь, Алекс нас всех потерпит в своем доме, — озабоченно выдает Роман, крутя в руках телефон.

— Алекс — это кто?

— Наш с Ванькой старший брат, — сообщает мужчина как само собой разумеющееся.

— Кто? — в изумлении спрашиваю я. — С каких это пор у вас есть старший брат?

— С недавних, — хмыкает Рома. — Отец вчера назвал его сыном перед всей верхушкой аристократического сброда.

— И?.. Ты пояснить не хочешь?

— Алекс, Алексей Чернов. Наша любимая матушка, — с сарказмом говорит Чаровский, — в свое время сделала все, чтобы разлучить мать Алекса и нашего отца. Папа совсем недавно узнал, что у него есть еще один сын.

— Вот это история, — выдыхаю я, с трудом укладывая в голове сказанное Ромой. — Слушай, а это не тот самый Чернов, владелец ЧерновКомБанка?

— Он самый, — кивает Роман.

— Но он же конкурент ЧарКомБанка. Или я ошибаюсь?

— Был конкурентом. Пока не узнал правду о себе и не переосмыслил взгляд на жизнь. Там непростая история.

— Похоже, у тебя “золото”, а не матушка, — качаю я головой. — И что мне от нее ждать? — сверлю я вопросительным взглядом Чаровского.

— Мамочка, что случилось? — слышим мы сонный голос сынишки.

Егорка стоит на пороге комнаты и сладко зевает.

— Все хорошо, родной, — спешу я заверить ребенка. — Просто мы скоро поедем в гости.

— Гости? — интересуется мальчик.

— Все так, сейчас там живет Ириша. Ты же, кажется, подружился с ней? — спрашивает Роман.

— Да, — встрепенувшись, малыш мгновенно просыпается. — Я иду собирать свои игрушки! — направляется он в свою комнату, но вскоре опять застывает. — А еще там есть дети?

— У хозяина дома есть сын, Максим. Ему пять лет, если не ошибаюсь. Он тоже твой двоюродный брат, как и Ириша тебе сестренка.

— У меня есть еще один брат? — расплывается в счастливой улыбке Егор. — Это же замечательно! Я собираться! — кричит он, убегая в свою комнату.

— Теперь тебе нужно уговорить брата принять нас, — говорю я, кивая на гаджет в руках Романа. — Надеюсь, нас приютят на несколько дней.

— И я надеюсь. Ты собирайся пока. Я позвоню брату, — произносит Чаровский, набирая в телефоне нужный номер. — Привет, Алекс. У меня к тебе непростая просьба… Да… Конечно, брат… Ты не против, если мы с Кирой и Егором поживем у тебя недолго?.. Да, все так. Ты верно понял. Дело в том самом таинственном поклоннике моей жены, — жестко говорит Роман. — Спасибо, Алекс. Ты мне очень поможешь… Да. Привет, Иван, — неожиданно обращается он к другому брату. — Конечно, я все расскажу, когда мы приедем… Машина с водителем ждет нас у подъезда… Вань, хватит промывать мне мозги. Уж я сам как-нибудь разберусь, как правильно перевозить свою семью, — почти рычит в трубку он и отключает вызов.

— Что случилось? — спрашиваю я, глядя на недовольного мужа.

— А ты машину с водителем заказал? А ты приказал поставить детское кресло? — передразнивает Роман старшего брата. — Я идиот, что ли, рисковать вашими жизнями?

— Ты такой плохой водитель? — тихо интересуюсь я.

— Нет. Нормальный я водитель. Просто после аварии я не садился за руль. Нога еще не полностью зажила, — объясняет Чаровский. — И, конечно, у меня хватило ума сказать водителю о детском кресле.

— Ты планировал нас перевезти уже сегодня? — внезапно понимаю я.

— Да. Не нравится мне твой неизвестный воздыхатель. Уж прости, дорогая жена, но я не намерен отдавать тебя не пойми кому, — выдает на одном дыхании мужчина.

— А пойми кому отдашь? — спрашиваю я, не скрывая улыбки.

— Нет, птичка, не отдам, — смеется Рома, подходит ко мне и обнимает за талию. — Считай, ты попала в капкан… Прости, опять я несу всякую чушь, — хрипло говорит он, прижимаясь лоб к моему виску.

— Нет, в капкане не хочу. Давай просто строить наши отношения с чистого листа. Без обмана, лжи и капканов, — шепчу я, проводя рукой по щеке мужа.

— Я докажу тебе, что достоин прощения. Ты для меня много значишь, — выдыхает Роман, глядя мне в глаза. — Вы с Егором много значите для меня. Вы моя жизнь…

Его глаза притягивают меня как магнитом. Я тону в этих омутах, забывая обо всем.

— Кира… — слышу я шепот мужа и чувствую, как его губы накрывают мои.

Я только успеваю ощутить вкус губ любимого, как наш первый настоящий поцелуй прерывается.

— Мамочка, я все собрал, — раздается крик Егорки из другой комнаты.

Рома с сожалением отрывается от меня. В его глазах я вижу отблеск какого-то чувства. Но это же не может быть правдой?.. Я даже в мыслях боюсь произносить это вслух.

— Прости. Кажется, не найти большего идиота, чем я. Но я все исправлю, обещаю, — тихо произносит Роман, еще раз быстро поцеловав меня в губы и отстранился. — Ты уже собралась? Или тебе помочь?

— Почти все уже положила. Осталось немного, — хриплым голосом говорю я, нехотя отступая от мужа.

— Папа, помоги мне, пожалуйста, — опять раздается из другой комнаты.

— Иди, — смеюсь я. — Хотя стоит проверить, что упаковал наш самостоятельный сын.

— Мне понравилось, птичка, как ты назвала Егора нашим сыном, — улыбается в ответ Чаровский.