Сын дьявола (СИ) - Собер Сэлли

Это всего лишь гормоны. Он мне не нужен. Я его не хочу. Я полностью остыла.

- Не будь о себе сильно высокого мнения. - проговариваю сквозь зубы, пытаясь держаться. С его появлением желание нарастает всё сильнее и сильнее, и мне тяжело. Скручивает так, что я готова застонать от боли, лишь бы меня пожалели.- Хорошо, я ухожу. Только прошу тебя, возьми вкусняшки. Оставлю их возле двери. И, Мери? - спрашивает, а я жуть как бешусь из-за того, что приходится продолжать этот разговор.- Да! - раздражённо рявкаю, чувствую, что меня потихоньку начинает отпускать, и теперь я в полной мере смогу дать сдачи.- У тебя есть мой номер, я уверен. Позвони, если захочешь, чтобы я вернулся. А ты захочешь.. - прям так и вижу, как самовлюблённо улыбается этот говнюк.- Звонить я тебе не буду. И вкусности твои трогать тоже. Не хватало ещё наесться всякой гадости, и тебе на радость потерять ребёнка. - злюсь. Конечно меня ужас как обижает и раздражает то, что он до сих пор не смирился с тем, что наше дитя будет жить. Мне больно. Больно, что ему фиолетово на свою же кровинушку.- Так, Морган! Не беси меня! Я попросил Грега подключиться к системе и отключить камеры. Он это сделал. А теперь подумай.. неужели я не смогу сюда войти? - теперь мне действительно становится страшно. - Я стою тут как дебил, распинаюсь. И всё это только ради тебя. Ради того, чтобы ты, маленькая вредина, не нервничала, и не подвергала моего ребёнка опасности. Но если ты ещё что-то подобное брякнешь, я уже буду стоять по ту сторону, и тебе не поздоровится. Так что закрой свой красивый пухлый ротик, и когда я уйду ты поднимешь не менее красивую попу, заберёшь еду и накормишь мою кляксу. Это понятно? - беспрекословно босс, ничего не скажешь.- Понятно. - вынужденно соглашаюсь, зная, что всё равно не сделаю так как он сказал. - И не называй мою лапку кляксой!- Я смотрел фотографии, киска, и там как раз ещё всего лишь клякса. - устало заключает, и по всей видимости уходит, так как там слышаться тяжёлые шаги.

Жду ещё двадцать минут, и не услышав больше ничего, иду к выходу. Отпираю, аккуратненько двигая дверь, и осмотревшись забираю пакет, доверха наполненный всякой всячиной. Живот предательски урчит, пытаясь доказать мне, что подгончик очень даже съедобный. Но я не ведусь. Откладываю экс подарочек в сторону, и звоню Саре.

Прослушиваю долгие гудки, но ответа не получаю. Так звоню раз десять, но к сожалению, исход один и тот же. Отправляю девушке сообщение, надеясь на то, что на звонки она не может ответить из-за работы. Ответ на смс так же не приходит в течение часа, а я ужас как голодна.

Как мышка крадусь к пакету, и высыпаю содержимое на кровать. Шоколад, апельсины, бананы, кейс с каким-то салатом, скорее всего из ресторана, кейс с кашей и супом. Солёные огурцы. Где он их нашёл? Несколько булочек с разной начинкой и двух видов сок. Гранатовый, мой любимый, и виноградный.

Беру шоколадку, и медленно распаковываю. Ну а что? Шоколадку в упаковке явно нельзя отправить, а я уж очень есть хочу. На всякий случай отламываю всего маленькую плиточку, и откусываю крохотный кусочек тщательно прожёвывая. На вкус обычный молочный шоколад, который до искр в глазах нежно тает во рту. Схомячила половину лакомства, и решила немного подождать. Вдруг мне станет плохо, а от полной дозы любого вещества спастись намного тяжелее, чем от его меньшей.

Но есть хочется жутко, а от обеда я уже отказалась. С голодными глазами трогаю горячую тару супа, и громко сглатываю. Нет, я не должна поддаваться.. Хотя.. не станет же он убивать меня на территории больницы. Или станет? Всё-таки отставив в сторону всю еду, я продолжила писать Саре, чтобы та привезла чего-нибудь вкусненького. Спустя какое-то время она всё-таки ответила отрицательно, сославшись на загруженность работой.

Мне ничего не оставалось, кроме того, чтобы попробовать чудо-супчик. Горошина хотела есть, и от этого меня бросало в жар, кружилась голова, и безумно тошнило. Я не знаю что движело мной, на что я надеялась, зная что он хочет нас уничтожить, но тем не менее, я с блаженной улыбкой запустила в рот ложечку ароматного бульона.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Прикрыла глаза от удовольствия, а когда открыла, опомнилась. Я съела всё. Абсолютно всё, и меня не вырвало ни от одного блюда. Что он с ними сделал, или как мог всё предугадать, я не понимала. Но была очень благодарна за то, что не додумался меня отравить.

Сытая и счастливая продолжила читать свою электронную книгу. И зачиталась до глубокого вечера. До меня дошло что уже поздно, лишь тогда, когда врач сделал последний обход.

Решив, что на сегодня хватит я убрала на зарядку телефон, и улеглась в пастель. Сон не заставил себя долго ждать, и мгновенно меня поглотил.

Проснулась от сильной тошноты, и ни минуты не мешкаясь рванула в туалет. Выудить содержимое моего желудка не удалось, но я поняла одно. Я безумно хочу нашей русской тушёнки. Прямо сейчас. И если я её не получу, то просто-напросто умру.

Смотрю на часы. Два ночи.

На глаза невольно наворачиваются слёзы, и я ничего не могу с этим сделать. Они стекают шустрыми ручейками по моим щекам, капая огромными каплями на белоснежную раковину. Кажется у меня потихоньку начинается истерика. Руки трясутся. Голова кружится. Рвотные позывы то и дело тревожат желудок, но ничего не происходит. Мне плохо, так плохо, что хочется лезть на стенку. Но знаете, что самое страшное? Я знаю, что единственное вещество, которое может мне помочь, это тушёнка.

"Я" ✓Сара, пожалуйста, привези мне нашей русской тушёнки. Мне очень не хорошо."Сара" ✓Ты время видела? Да и где я тебе её возьму? И вообще, я собираюсь спать. Доброй ночи