Хочу тебя… сжечь! - Амалия Март

– Точно все нормально? – тихо спрашивает мужчина, опаляя ухо горячим дыханием.

Я истерически киваю головой в подтверждение. Не обращая внимание на боль, хватаю сумку и вылетаю из гардеробной к своему рабочему столу, оставляя Дьявола стоять с моим пальто в руках. Он ненадолго зависает, затем невозмутимо вешает его рядом со своим и, больше не удостаивая меня взглядом, направляется к себе в кабинет.

Как только дверь за ним захлопывается, я оседают в кресло. И снова издаю протяжный стон боли. Если это действительно копчик – дело плохо.

Слышу подозрительное фырканье из-за соседнего стола, но подняться и одарить Ульяну фирменным взглядом не в состоянии, слишком болезненно.

Зарываюсь глубоко в бумажки, разгребая залежи двухнедельной давности. Просвет уже виднеется и за два дня вполне можно успеть все это подбить. Натягиваю наушники и приступаю к стопке с пометкой "связать со счетами-фактурами". Верхний лист испачкан кофейными пятнами и мешает увидеть номер лицевого счета. Боже, что за безалаберность, так относиться к документам! Глубоко вздыхаю и принимаюсь искать клиента по наименованию. Пусто. По адресу – зеро. Очевидно, это новый клиент, и внести его в базу без лицевого невозможно, чу-дес-но.

Кряхтя, как старушенция у прилавка с презервативами, поднимаюсь и иду в кабинет главного. Коротко стучусь и, не дожидаясь ответа, распахиваю дверь. Ровно в тот момент, когда ее открывают с той стороны.

Мой нос сталкивается со стальной грудной клеткой, и в ушах раздается хруст. Хватаюсь за переносицу и жалко вою. Почти уверена, что, если бы Кристина сегодня делала расклад, там вышло что-то вроде: травмоопасный день для Яны, сиди, неудачница, дома. Гороскоп тоже, наверняка, предупреждал. Но я же Фома неверующая, только глаза умею закатывать на все эти "звезды сошлись". Ну что за день!

– Что за несчастье! – раскатисто рычит Чертовский у меня над головой.

Поднимаю слезящиеся глаза и, при виде плотно сжатых губ, начинаю злиться. Ну в самом деле! Это ни в какие рамки! Почему это я – несчастье, когда именно он становится катализатором всех моих неудач в последнее время!

– Договор испорчен, – поднимаю испачканную бумажку вверх и трясу перед носом начальника. – Ввести в 1С нельзя!

Припечатываю договор к травмоопасной груди со всей силой и испепеляю взглядом мужчину. Не только Дьявол может дышать огнем.

– Здесь пара пятен, в чем сложность?

– Не виден лицевой счёт, а клиента в базе нет.

– В отделе продаж должна быть электронная копия.

– Предлагаете мне их вызванивать, когда я по уши зарыта в бумажках?! – мой голос опасно поднимается и начинает звенеть.

– Предлагаю успокоиться и… Не. Орать! – гремит в ответ.

Жёсткие пальцы хватают меня за локоть и затаскивают в кабинет. Хлопает дверь. Два огнедышащих дракона оказываются в опасной близости, хана деревушке.

Дьявол забирает у меня из рук договор, подходит к столу и набирает чей-то номер. Сухо отдает распоряжение найти нужного клиента и переслать информацию ему на почту. Нажимает "отбой" на селекторе и поднимает на меня гневный взгляд.

– Что-то ещё? – обманчиво-вкрадчиво спрашивает он.

– Да. Обезболивающее!

И ледяной душ.

Глава 13. А вот и инквизиция

Яна

– Ульяна, у нас есть в аптечке обезболивающее? – длинный палец удерживает кнопку на селекторе, а глаза не сводят взгляда с меня.

– Нет, Артур Дмитриевич, только жаропонижающие, от давления, антигистаминные, обеззараживающие, – нудно перечисляет сухарь.

– Сходи, пожалуйста, до аптеки.

– Хорошо, Артур Дмитриевич, а что взять?

Чертовский вопросительно выгибает бровь, безмолвно переадресовывая это послание мне.

– МИГ! – говорю громко, чтоб Ульяна слышала.

– Понятно, – сквозь зубы цедит она и кладет трубку.

– Что-то ещё? – сверлит черными иллюминаторами, упираясь руками в стол. – Массажиста? Личного бариста? Кабинет? Что мне сделать, чтобы Вы закончили свою гребанную работу вовремя?

Между нами так и повисает непроизнесенное "И свалили в закат". Вы посмотрите, кто тут на грани! А ведь детям спички не игрушка, полыхнет!

– Негров с опахалом! – не удерживаюсь от колкости. – У вас тут чертовски… жарко! Как в аду!

Дьявол буквально сереет от сдерживаемого гнева. Вижу, как на шее вздымаются вены, а глаза практически наливаются кровью. Придушит. Точно. И никакая булавочка не спасет. Ее, кстати, на вчерашней рубашке дома оставила, ой, тетя, почему я тебя не послушала?

Он выпрямляется над столом, складывает руки на груди и стреляет в меня огненными стрелами под названием "взгляд". Уфф, белочка снова раскручивает колесо. Плохой зверь, сидеть, лежать, смирно, фу!

– Можете снова освежиться, – это ирония, да?

Чертовский машет головой на дверь справа, туда, где ещё недавно я светила своими ромашками.

– А вы только этого и ждёте, небось. Это у вас такое крещение огнем? Заманили, раздели… – куда меня несёт, божечки.

– Что?! – от вкрадчивости не осталось и следа.

А меня ором не взять, я закалённая, и нечего тут челюстью играть, не впечатляет!

– Неудивительно, что от вас предыдущий специалист сбежал! Тоже погладить ваши рубашечки просили? Ау, рабовладельческий строй канул в лету! Крепостное право отменили!

Ярость огромной волной поднимается изнутри, словно на затухающие угли подул ветерок. Чего, спрашивается, так разошлась? Подумаешь тиран и деспот, мне-то что, с ним детей не крестить, работку не работать! Все внутри клокочет, поднимается, кипит, требует выхода. А как мы знаем, спроси любого психолога, сдерживать эмоции – себе вредить! Вот и…

– Правильно говорят, не делай добра, не получишь зла, – цедит злющий начальник. – Напомнить у кого здесь кривые руки?

– Вот только оскорблять меня не надо! – выхожу на фальцет. – Прямее и не встретишь! Это вы… вечно… А я жертва обстоятельств!

– Жертва здесь я!

– Вы – рабовладелец!

– А-а-а-а, – вцепляется в волосы Дьявол, рычит. – И как мой брат тебя терпит, исчадие ада! – зло бросает и принимается расхаживать по кабинету, дыша, как паровоз. – Задушил бы во сне!

– Нам просто не до сна! – пропускаю мимо ушей это его "тыканье" и неучтивое "задушил". Почему-то дергать Дьявола за ро́жки кажется сейчас очень привлекательным, жизненно необходимым, как воздух! А то, что для красного словца вру, так, а кто поступил бы иначе?

– Свалилась на мою голову! С блинами своими, дубами, трусами! – нервно рявкает начальник, словно сам себе под нос.

Впечатлился всё-таки ромашками на заднице…

– Жил, работал спокойно. Что за испытание на мою нервную систему? – Артур Дмитриевич останавливается и поднимает на меня два тлеющих уголька в черной бездне. – Если бы не брат…

– Да-да, придушили, я поняла.

– Уволил прямо сегодня! Сейчас же!

– Ага, а кто вам разгребать вашу свалку из документов будет? – впиваю руки в бока и делаю шаг к темному рыцарю. – Я, может, и сама не хочу