Порочное Наваждение (СИ) - Леманн Анастасия

- Вы можете меня не бояться! Я не причиню вам и ребёнку вреда!

Аня испуганно прижимает маленького Митю к себе. Имя то какое интересное… Митя… Дед был бы не рад. Зачем он вообще нужен ему? Пусть и в нищете, но пацан растёт в любви, а здесь он точно не нужен родному отцу.

- Зачем он, вас послал? –тихо спрашивает Аня, наблюдая за тем, как Митя сладко сосёт своё молочко. – Тимуру, Митя не нужен! Я видела с телевизора что он натворил! Пожалуйста не отбирайте у меня ребёнка! Он не нужен ему! У него жена и она родит ему новых детей, а Митя всё что у меня есть!

У меня перехватывает дыхание смотря на неё. Она такая хрупкая, трогательная, совсем ребёнок и видно что очень сильно любит своего сына. Как у неё можно отнять ребёнка? Что сделает с ним Дед? Как вспитает? Машину для убийств? Подобие меня? Бездушную сволочь? Если бы не Аглая, меня давно бы не было. Я был сам отец и представить не мог, посмей кто-то приблизиться к Аглае, я бы убил бы и смерть того кто подошёл бы к ней на шаг, была бы страшна.

А что чувствовала сейчас эта девочка, которая прекрасно знала и понимала, зачем я приехал, я не мог даже предположить….

- Аня!!! Я не собираюсь забирать у тебя ребёнка, но здесь тебе оставаться нельзя! Я перевезу, вас с Митей в другое место! Тебе долго собираться?

Может, я старел становясь сентиментальным, или меня так изменили большие зелёные глаза жены Тимура, о которых, я думал не прекращая, я не знал….

Но смотря сейчас на эту девочку понимал, я впервые за столько лет, нарушаю приказ Деда, впервые за столько лет, предаю его, но отобрать сына у этой девочки, которая ещё сама по сути ребёнок, я не мог….

- Полчаса! – одними губами шепчет она. – Пожалуйста не причиняйте нам вреда! Я прошу, вас!!!! Он страшный человек, его Дед, а вы другой, я вижу что вы хороший!

Я отворачиваюсь, показывая Ане чтобы собиралась и собирала ребёнка. У неё отчаяние и страх, а ещё у нее никого нет, возможно даже родных которые могут ей помочь, раз она так быстро согласилась ехать со мной даже не зная кто я и какой я человек….

Непроизвольно сравниваю её с Алесей вспоминая нашу последнюю встречу с женой.

Воспоминания-это боль. Особенно когда касается твоих родных. Заказав ром в любимом панорамном ресторане, с крыши смотрел на город. Что есть одиночество? Что есть страх? Уже ничего. Когда у тебя никого нет, и ты один на один со всей своей жизнью, ты ничего ни от кого не ждешь. Свыкаешься со всем, становится абсолютно пох… на все. Я так жил. Я давно привык к тому, что известный криминальный авторитет Арман Батыев, по кличке Батый, один, всегда один.

- Я пришла!

Поднимаю глаза. К столу идет она. Вся разодетая, расфуфыренная, как всегда. Длинные черные волосы на этот раз собраны в тугую косу. Смотрю на нее с презрением.

- Я вижу! Деньги на карте!

Она садится за стол напротив и смотрит на меня.

- При чем тут деньги? Арман, я очень прошу тебя, дай мне увидеть дочь, я скучаю по Аглае!

Усмехаюсь. Лживая сука.

- Ты пропила и протрахала Аглаю! Будь довольна тем, что, сука у тебя еще деньги есть, Алеся! Скоро они закончатся! К дочери ты не приблизишься ни на шаг, дешевая потаскуха!

Глаза Алеси наполняются слезами.

- Как ты смеешь?

Смеюсь в голос.

- Что? Ты свой помойный рот смеешь раскрывать?

- Аглая и моя дочь! -прошипела она. – Кичишься что у тебя есть деньги, так я…

Она не успела договорить, я грубо схватил ее за горло и сжал его. Алеся захрипела, а стоящий чуть поодаль официант посмотрел, но не рискнул подойти, здесь все меня знали.

- Слышишь, ты, шлюха одноразовая! Хоть ты и мать Аглаи, для меня ты всего лишь инкубатор! Дырка! Думала, что он больше даст? Так что же ты не с ним, а за копейки мои поручения исполняешь? Еще раз рот откроешь, тебя найдут в бетоне закатанной, когда стройка закончится лет так через десять, поняла?

В глазах Алеси читался ужас, она знала, что я не шучу. Отпустил ее, а она судорожно закашлялась. Я же абсолютно равнодушно смотрел на ее красивое лицо. Любил ли я ее? Я не знал, но уважал и очень ценил, пока… Поморщился. Не хотелось даже вспоминать те фотографии, где она голая с тем ублюдком. А ведь у нас подрастала дочь. Аглая… Смысл всей моей жизни.

- Арман, пожалуйста…

Я, не глядя на нее, протянул руку. Алеся всхлипывая молча протянула мне пакет. Высыпал из него содержимое. Фотографии. Провел пальцами по одной из них. Тоненькая, хрупкая, длинные белые волосы и огромные зеленые глаза. Только платье коротковато. Оно облегало идеальную стройную фигуру, и длинные ноги. Красотка. Что-то в ней есть, что-то необычное. Сама по себе, яркая, красивая. Улыбнулась и эта улыбка. Она делала девчонку особенной. Ни глупой пустышкой.

- Понравилась? – не выдержала Алеся.

Я посмотрел в ее глаза. Мне по- моему уже никто не может понравится, только дорогие шлюхи, с которыми легко можно провести досуг не напрягаясь. Смысл симпатии и другой какой-то химии мне был давно непонятен. Мое сердце очерствело, для всех кроме Аглаи. Моей дочери, ради которой, я готов был на все.

- Деньги за работу на карте! -сухо произнес я.

Собрал фотографии в кучу и сложил их в пакет. Сам не знал зачем мне это нужно. Помочь? Сделать больнее? Встал и вышел из ресторана. Уже в машине закурил. Достал телефон и ее фотографию. Саша Смоленская значит. А ты красивая девочка, Саша… Вот только твой муж перешел дорогу не там, где, надо, не там, где, я бы хотел. Сжал руку в кулак. Свои деньги, я не готов отдавать, даже тебе, девочка… В этот момент трубка звонит в руках.

- Да!

- Арман, я на месте! Девка у него? Валим?

- Ты дебил! Кого валим? Будьте там, проследите и все разузнайте, позвонишь!

Кладу телефон и откидываюсь на кресле. Ну вот и все, крошка, ты у меня в руках.

****

Воспитанием Аглаи давно и прочно занималась Марианна. На Алесю не было никакой надежды. Она любила погулять и выпить. Я сам не знаю зачем женился на ней. Надо. Жестокое слово надо. Красивая, яркая, длинноволосая и длинноногая, так и не стала в моей душе никем. Пустотой. Просто красивая кукла и мама моей дочери. Хотя о втором было сложно судить, пусть я был зверем и монстром, но видел одно. Аглая сама не идёт к Алесе, не считает её матерью и не тянется к ней.

Что-то опять сжалось внутри. Правильно ли делаю я? Зачем мне это? Столько вопросов и ни одного ответа, но я мог точно сказать об одном, если у этой девочки заберут ребёнка, её убьют, как возможно убили и мою мать… Мама…. Где сейчас она? Последний раз я видел её двадцать с лишним лет назад и даже не знал жива ли она и где она сейчас….

Всё не решался спросить у Деда, задать ему этот вопрос волнующий меня больше жизни, где сейчас она, самая главная женщина в моей жизни….

- Собирайся! Я вас жду! – хрипло произнёс я и подошёл к окну, прижавшись лбом к стеклу.

Я понимал, это конец, теперь самым главным вывезти Аглаю и их за границу, по другому никак, Дед не прощает, а я и сам больше не хочу оставаться.

САША

На пароме была суета. Упал в воду человек. Паром тут же остановили, а он привлёк к себе внимание. Хотя эта сцена, этот спектакль был нужен для меня, я прекрасно понимала, что никто не обвинит его во взрыве и никто не посадит. Деду Тимура нужны деньги и золото, больше он не допустит чтобы Тимур сидел.

Странное ощущение, я не могу сказать переживаю я или нет, но знаю, он не разбился. С ним всё хорошо. Перевешиваюсь вниз. Ему бросили круг и он плывёт. Оценила ли я его поступок? Скорее нет, чем да. Я ему не верила и не могла поверить, физическое желание, когда он касался меня становилось сильнее разума, но я изо всех сил боролась с ним и с собой, понимая, что он предатель. Он предал меня уже в который раз. Самым главным было сейчас добраться до брата и навсегда вычеркнуть Тимура Джамалова вернув ему все деньги. А вот то что я не знаю где их поганое золото, естественно их не остановит. Я знала, что дед Тимура, а возможно и сам Тимур не поверят в то что я не знаю где золото, но я очень надеялась на одно, что брат сообразит, как помочь мне и как помочь маме…. Правда станет ли он помогать маме…. Вспомнились слова Вахида про Армана Северного, которые я то и дело гнала от себя прочь. Я не хотела об этом думать и старалась эти мысли и эту историю заложить на самое дно сундука, а его самого вышвырнуть куда-нибудь в открытый океан, чтобы никогда ничего больше о нём не знать.