Чернила, тайны и отец моей соседки - Аля Кьют

сегодня принимала заказы.

– Сахар? Корица? – спрашивала она, а из голоса так и лился мед.

Я крепче стиснула чашку. Как она не треснула?

– Немного корицы. Спасибо.

– Сэндвич или пирожное?

– Нет, благодарю.

– Может быть, салат? У нас фирменная заправка.

– В другой раз, – снова мягко отказался Олег. – Сегодня только кофе.

– Конечно.

Крис назвала ему сумму, и Олег расплатился.

– Я могу сесть за стойку? – спросил он.

Смерти моей хочет?

Я глянула в зал. За одним из столов сидел администратор. При нем я не могу послать клиента к черту. Олег был гостем заведения и сразу ставил меня в зависимое положение на работе.

– Да, можете, конечно, – продолжала петь ему Кристина.

– Отлично.

Мое рабочее место было в углу. Я всегда старалась оставаться незаметной. Когда все столики были заняты, гости предпочитали сидеть за стойкой ближе к кассе. Однако Олег не посчитал это место достойным. Он взял стул и переставил его так, что он оказался напротив меня. Алена делала так же, когда приходила сюда. Ее инициатива меня не раздражала. Как и Кристину. Я посматривала на нее искоса. Коллега сузила глаза, взглянула на меня, на Олега, который усаживался напротив, вздохнула и опустила плечи.

– Капучино, Маш. Немного корицы.

– Мгум. Слышала, – отозвалась я без энтузиазма и принялась за работу.

– Подашь сама?

– Подам.

– Привет, – проговорил Олег, наконец устроившись за стойкой.

– Ты сдурел совсем? – не стала я тратить времени на церемонии. – А если Алена придет?

– И что будет?

Я вздохнула и велела себе быть тише. Шум голосов и музыка, конечно, приглушали наш разговор, но при желании Кристина могла слышать все. Правда, к ней сразу обратились новые гости. Она была занята. Меня это немного успокоило.

– Алена тусуется сегодня в центре. Я звонил ей, хотел пригласить на ужин, но был отвергнут.

– Понятно, – буркнула я, наливая молоко. – И ты решил надоедать мне.

– Как ты догадалась?

Я не стала отвечать на его издевательский вопрос, зато задала свой.

– Тебе настолько скучно жить, Олег? Нравятся острые ощущения?

– Пожалуй, нравятся. И тебе, кстати, тоже.

Я вспыхнула, прекрасно понимая, о чем он.

Молоко вспенилось в тугую пену. Я вылила ее в эспрессо, сбрызнула корицей и поставила перед Олегом на стойку.

– Я не буду с тобой разговаривать, понятно? – категорично заявила я. – Пей кофе и уходи.

– Нет, -ответил он тихо и так же безапелляционно. – Можешь не разговаривать. Я все сам расскажу.

– Я не буду слушать.

– Тебе придется.

– У меня работа, Олег.

– Вот поэтому тебе придется варить потрясающий кофе и слушать меня.

– Ты невыносимый, знаешь?

– Иногда могу быть. Но ты очень терпеливая, так что мы сойдемся.

– Не сойдемся, – продолжала я перечить.

Чувствовала себя снова тринадцатилетней, когда любое слово взрослого вызывало протест. Олег же вел себя один в один, как моя мама. Кивал, соглашался, но продолжал гнуть свою линию.

– Маша, два эспрессо и латте с ванильным, – крикнула Кристина.

– Делаю.

Олег улыбнулся и глотнул свой капучино.

– Отличный кофе, -сообщил он.

– Старалась, – бросила я мрачно в ответ.

– Для меня? Я тронут.

– Не спеши трогаться. Я всегда стараюсь. Для всех.

– Ммм, ну ладно. Так на чем мы остановились?

– На том, как ты допиваешь отличный кофе и уходишь.

– Эх, нет. Я хотел объяснить, малыш.

– Не называй меня так.

– Ладно. Надеюсь, ты знаешь, что я не живу с мамой Алены?

– Знаю, – буркнула я.

– Это хорошо.

Я вдавила молотый кофе в емкости, поставила обе в машинку и нажала кнопку приготовления. Олег внимательно следил за всеми манипуляциями.

– Так вот, – попытался продолжить он, как только я отдала два эспрессо официантке и приступила к третьему для латте.

– Нет, Олег. Не надо мне ничего объяснять, – оборвала я его. – Понятия не имею, как ты оказался отцом Алены, но я точно не собираюсь иметь с тобой ничего общего.

– Это невозможно, Маш, – мягко возразил он, сделав еще глоток. – У нас есть кое-что общее. И это нас связывает. Навечно.

Я не сдержала стона. Он говорил о тату. Захотелось прижать ладонь к груди, где жили мои бабочки. Бабочки, которых подарил мне Олег. Отвлекаясь от личной драмы, я занялась молоком для латте. Почти сразу Крис попросила налить вина. Забавно, но девочки в кофейне неохотно разливали вино по бокалам. Почти всегда просили меня. Говорили, что я одна делаю это красиво.

– Это Бордо? – спросил Олег, – указав на бутылку.

– Нет, Гасконь.

– Супер. Налей мне тоже.

– Ты разве не за рулем?

– Нет. Сегодня на такси.

– Ммм…

Не знаю, зачем я спрашивала. Записав на его счет бокал вина, я поставила заказ на стойку.

– Приятное, – сообщил мне Олег, пригубив.

– Мне тоже нравится.

– Видишь, у нас уже второе совпадение. Даже третье, – обрадовался он.

Вторым совпадением, между тату и гасконским красным, Олег очевидно считал наш грязный секс на кушетке.

Я пропустила мимо ушей его замечание, но эти самые уши горели огнем. Смена превращалась в адские муки. Я горела и шипела, как грешник на дьявольской сковороде с маслом. Но приходилось варить кофе, смешивать смузи, наливать вино и слушать Олега.

– Мне было шестнадцать, когда моя подруга забеременела, – проговорил он между двумя матчами на кокосе с собой.

Я пыталась его не замечать, но такое заявление не в силах была оставить без внимания.

– Да ладно! Шестнадцать! А ей сколько было лет?

– Восемнадцать.

Я приподняла брови. Олег покивал:

– Да, я выглядел взрослым, хотя мозгов не было совсем. Натянуть презерватив у меня не хватило ума.

– Она сама решила рожать?

– Конечно. Меня не спрашивала.

– Это