Жена за миллиард (СИ) - Ладыгина Наталия

Едва я приступила к еде, он заговорил:

— У меня есть дом за городом. Двухэтажный, есть сад, бассейн, — расписывает свое имущество. — Но что-то мне подсказывает, что тебя этим не удивить. Наскучила тебе жизнь у черта на рогах?

— Нетрудно догадаться… Я всю жизнь в подобном доме прожила. А соседи… это не соседи. До первых метров триста.

— Поэтому могу предложить тебе альтернативу. Квартира в центре тебе больше понравится. Она, кстати, неподалеку от твоего места учебы.

Ну супер, он уже наше совместное будущее разрисовывает передо мной.

— Да?.. — съедаю листик салата.

— Хочешь посмотреть?

— Что?.. Сегодня? Зачем?.. — последний вопрос уже слегка с возмущением прозвучал.

— Как зачем? Посмотришь, где мы будем жить.

— Мы?..

— …в случае, если ты примешь мое предложение.

Он настроен на стопроцентную победу. Притом в кратчайшие сроки. Не иначе.

— Вот если приму, тогда и… — жую кусочек курицы, — посмотрю.

Ветринский готов был одним своим взглядом меня сейчас придушить. Уверена, мысленно чертыхаясь, он в одном шаге, чтобы раскрыть передо мной карты, но вместо этого он лишь сверлит меня глазами в разные участки моего тела. В глаза, губы и даже немного ниже.

— Как хочешь, — прозвучало от него как обычно спокойно. — Но, чтобы ты не думала… сегодня я тебя туда тащить не собирался.

— Я и не сомневалась… Ты же не такой, — опускаю взгляд в тарелку, сделав опасный ход. После медленно подняла ресницы. — Я сразу поняла, что про номер в отеле ты пошутил. Отец говорил…

— Нет, не будем о нем, — обрывает мужчина бархатистым тоном. — Лучше скажи, что ты чувствуешь.

— Но если бы мой отец вас… тебя не знал, я бы ни за что не приняла ваших… ухаживаний.

— Понимаю. Но я стал ухаживать за тобой не из-за того, что знаю твоего отца. По правде, мы с твоим отцом не столько дружим, сколько дружит с ним мой отец. Просто у нас были кое-какие общие дела, но это уже как два года в прошлом.

— Но ты был на помолвке отца, — такой себе аргумент, но я все клоню к тому, чтобы он признался.

— Вместо отца. Отец не мог приехать, и я поехал, чтобы заменить его и извиниться за его неявку.

— А еще…

— Что «еще»?..

Так, шаг назад.

— Я это о том, что… ты уже тогда задумал сделать мне предложение?

Ветринский улыбнулся и взял свой бокал, рефлекторно я подняла свой, и мы негромко стукнулись.

— Конечно. Ведь на следующее же утро я прислал тебе букет.

Пригубила бокал, не сводя с него неотрывного взгляда.

— А когда ты вообще это задумал? До этого мы всего раз друг друга видели…

Сердце екнуло, когда он отвел взгляд, я ощутила невероятную тревогу и страстное любопытство. Что он скрывает?..

— А я тебе потом расскажу.

— Когда это потом?… — выходит немного капризно, с нетерпением.

— Точнее если. Если ты согласишься на мое предложение.

— Допустим я согласна.

— Не допустим, Илона. Мне нужен конкретный ответ.

— Я согласна. Говори.

Глава 22.

Мое согласие было дано спонтанно, на автомате, но я не стала себя поправлять.

Это всего лишь слово. Мое словесное согласие ничего не значит, а так я возможно хотя бы что-нибудь узнаю от него.

Мне действительно важно, чтобы он сам передо мной раскрылся. На свою правду он получит правду и от меня. Скажу, что знала обо всем с первого дня, а там мы дальше посмотрим, что нам с этим делать.

Губы Ветринского сложились в улыбку. В нехорошую улыбку. Не поверил он мне.

— Отлично. Ты согласна, — кивает. — Тогда не стоит тянуть. Завтра объявим о помолвке.

— Ч-что?..

— В день свадьбы я обо всем тебе расскажу.

— А… как это? Вы сказали… То есть ты сказал, что тебе нужно всего лишь мое согласие.

— Ну что тебе стоит подождать до дня свадьбы? — вымолвил он с иронией.

Да не поверил он мне! Он же не идиот верить моему слову.

— Нет-нет… — встряхиваю головой, чувствуя, как в жилах начала закипать кровь от волнения. — Я ни на что не соглашалась… Если вы не хотите говорить, то… не говорите. Я как-нибудь переживу. Но это наша последняя встреча, — последнее твердо.

Это крик отчаяния, но у меня больше нет моральных сил вести эту игру.

— Вот как… — Ветринский опускает столовые приборы на стол. — Обидно.

— Мне тоже обидно, что вы не говорите того, что мне стоит знать.

— У тебя просто нет терпения.

— А почему я должна терпеть? Я лучше дождусь человека, который будет прямым со мной во всем.

— Если, — выделяет слово, — появится такой человек, — надменно хмыкнул мужчина. — Ты не осознаешь своего положения, милая.

— Я вам не милая.

Его страшно бесит то, как я огрызаюсь, но он глотает любую мою выходку.

— Твой отец никогда не отпустит тебя. Ты будешь несчастна в этом доме, наблюдая за тем, как твой родитель под твоим же носом, унижая тебя и твоих сестер, будет строить свою жизнь со своей любовницей.

Это прозвучало настолько проникновенно, а еще и правдиво, что я не сдержалась и пустила одинокую слезу.

Вспыхнула небывалая ненависть к этому человеку.

Все. Хватит. Игра окончена.

— Мой отец уже отпустил меня, — заявляю ровным тоном, — когда продал меня вам. Мне обо всем известно, ясно? И не отец мне об этом сказал. Я стояла рядом с дверью и слышала каждое слово вашего разговора в день помолвки. В особенности те слова, которые говорили вы! Я для вас… — произношу с надрывом, срывая салфетку со своих колен, — просто приобретение в каких-то целях. И вот все это… я позволила всему этому быть… даже не знаю для чего я пошла на это! Я вас ненавижу, ясно? — швыряю салфетку на середину стола. — И даже не думайте, что деньги, которые вы заплатили моему отцу, дают вам какое-то право на меня. Я не вещь! Я никому не принадлежу! И я скорее яда приму, чем соглашусь быть вашей женой!

На этой напряженной ноте, излив все, что было на душе, я схватила свою сумочку и сорвалась из-за стола.

На пути к лифту я слегка заблудилась, но все же нашла его, начав лихорадочно тыкать на кнопку вызова лифта.

— Давай же… Давай… — нервно стучу каблуком по плитке.

Не оглядываюсь. Не хочу этого. Да и не успеет он меня догнать. Ему счет надо оплатить, а это время.

Думала, буду жалеть, но напротив — я испытываю нереальное облегчение. Я больше не должна притворяться перед этим ублюдком, которому зачем-то давала шанс самому открыться. В определенном смысле я даже понять его хотела, все выяснить, а он, невзирая ни на что, продолжал играть в свою игру.

О чем я только думала?..

Отец тоже сегодня узнает, что я думаю о нем, и если я не встречу его по пути, то приду прямо в его комнату. Мне плевать, чем он будет заниматься в этот момент и насколько сильно будет занят. Он все выслушает.

Только двери лифта распахнулись, я вбежала в лифт и сразу несколько раз нажала на единичку.

Лифт принял команду и в эту же секунду я увидела догоняющего меня Ветринского. Я думала он не успеет, но в последний момент он остановил дверь рукой и вошел в лифт.

Вжавшись спиной в стену лифта, я уставилась на мужчину исподлобья, всем взглядом говоря ему: «лучше не приближайся».

Маска слетала с его лица. Теперь в его глазах не лед, а пламя. Больше он не изображает эдакого робота. Я одурачила его, заставив поверить, что рассматриваю его предложение.

— Не подходите ко мне… Стойте где стоите.

— Считаешь, заявить такое, а потом сбежать — правильное решение? — делает шаги ко мне, а я еще сильнее вжимаюсь в стену.

— Ничего правильней в своей жизни не делала.

— Какая ты… — рассматривает меня с ног до головы. Предположить не могу, как бы он хотел это продолжить. А и знать не хочу!

— Можете попросить назад свои деньги у моего отца, пока он их не потратил. Вот вам мой совет.

— Дело не в деньгах.

— Нет, конечно. Вам «товар» нужен, — кривлю губы, складывая руки на груди. — А вот моему отцу и правда деньги важнее всего.

Деньги и Мария.

— Ты не товар, — цедит мужчина, угрожающе продолжая надвигаться.