Будь, пожалуйста, послабее (СИ) - Осадчая Виктория

На входе меня встретили двое мужчин. Выглядели они очень до неприличия пугающе в черных костюмах.

— Арина Николаевна? — поинтересовался один. Голос его звучал непривычно высоко для его брутальной внешности.

— Да, — почему-то страха я не ощущала. Вот когда Фима приходил с бритоголовыми, тогда да. Было понятно, что это отморозки. А эти вроде были цивилизованными.

— Проедимте с нами, Вас приглашают в гости, — огласил второй.

— Куда? Объясните, чтобы я не подымала шум.

Они переглянулись, видимо решив, что легче объяснить, чем тащить меня волоком.

— С Вами хочет переговорить Алексей Алексеевич Барышников. Садитесь в машину.

— Молодые люди, можно я сама решу куда мне идти, а куда нет. Я более комфортно буду себя чувствовать в своем автомобиле, — я указала на парковку.

— Это умеет ездить? — засомневался первый.

— Умеет, — опровергла я его опасения. — Если сомневаетесь, что я доберусь кто-нибудь из вас может ехать со мной.

Спорить смысла не было. Если такой серьезный человек решил со мной поговорить, значит, нужно было принимать приглашение. Но и бросать свою ласточку, пусть уже и преклонного возраста, я не собиралась. Было странно, что и они спорить не стали. Я села за руль и тронулась с места за огромным черным внедорожником.

Дорога проходила через город, поэтому я старалась не терять из виду мужчин, что следовали впереди Иногда они притормаживали, задерживая движение, чтобы дождаться меня. Далее мы петляли по пригороду через лесопосадку, пока не достигли ограждения в виде высокого кирпичного забора и резных ворот, которые разъехались в стороны, пропуская нас во внутрь. Здорово, тут система охраны посерьезнее, чем в колонии строгого режима: по территории распиханы камеры, да и сами охранники не внушали чувства свободы. Они так же находились в каждом уголке огромного двора. А еще говорят, что с криминалом в городе спокойно. Видя все происходящее, я в этом сильно сомневалась.

— Добро пожаловать в мою скромную обитель, — на крыльце стоял крупный мужчина в просторных льняных штанах и такой же рубахе на древнерусский лад. Опять же напоминаю, что на улице было холодно. Да и «скромной обителью» этот огромный особняк в два этажа было назвать трудно.

— Спасибо! — эта напускная доброжелательность от хозяина дома веяла каким-то холодком. Он радушно распахнул передо мной дверь и пропустил вперед, заходя за мной.

— Вот, Ариночка, так и живем! Выпьете чего-нибудь? — предложил он.

— Спасибо, Алексей Алексеевич, но я не пью. Хотя от стакана воды со льдом не отказалась бы. Мы прошли куда-то в глубь дома, оказались в комнате, похожей на кабинет.

— И заболеть не боитесь? — поинтересовался мужчина.

— Нет, я в этом плане крепкая. Может, приступим к разговору, для которого Вы меня сюда пригласили? У меня очень много дел, — огласила я, после того, как мне принесли воды.

— Я тоже человек занятой, Арина. Разве мои ребятки тебе не сказали, что я пригласил тебя в гости?

— Алексей Алексеевич, кого вы пытаетесь обмануть? Я не думаю, что свое драгоценное время вы решили потратить на какую-то там девчонку из-за чистого любопытства или от того, что Вы хороший хозяин.

— Говорил мне сын, что ты умная.

— Какой из них? — я сделала глоток из стакана, осматривая помещение. Огромный массивный стол под стать хозяину, дорогая обивка на стене, одну из которых закрывал огромный шкаф с книгами. Справа сояли два кресла и кофейный столик, видимо для особо важных гостей. Я такой не являлась, поэтому меня усадили на жесткий стул, который явно был выполнен именитым мастером. Комфортно, конечно, но вот под взглядом холодных серых глаз, я чувствовала себя как перед смертной казнью через электрический ток.

— Да оба! Один несколько лет назад, другой сейчас нараспев рассказывает о всех твоих достоинствах. Да и еще жениться собрался.

— Что? — я поперхнулась водой.

— Говорит, что у меня будет внук, и поэтому нужно свататься, — развел руками Барышников старший. Теперь понятно для чего я была сюда приглашена.

— Поверьте, в процессе создания ребенка он не участвовал, и я давно дала ему понять, что не нуждаюсь ни в его помощи, ни в его романтических чувствах, — отрезала я, с грохотом ставя стакан на стол. Мужчина немного поморщился, видимо относясь с щепетильностью к предметам в этой комнате, но промолчал.

— Когда я тебя увидел сегодня, я понял это. Не думаю, что ты будешь тратить свое время на какого-то неокрепшего юнца с ветром в голове.

В этот момент послышался стук в дверь и на пороге появился Олег. Веселая улыбка на его губах тут же сменилась непониманием.

— Пап, а что?… Арин, ты что тут делаешь? — нашелся он.

— Да вот с отцом твоим говорю о нашей будущей семейной жизни, — хмыкнула я. Барышников старший подавил улыбку. — Олег, какое из слов «НЕ НУЖНО МЕНЯ ДОСТАВАТЬ СВОИМ ВНИМАНИЕМ» тебе не понятно? — это меня уже стало раздражать. А в последнее время сентиментальность сменялась агрессией на «раз, два».

— Алексей Алексеевич, извините, пожалуйста, Вашего сына, но ребенок не его и замуж за него я выходить не собираюсь. Если Вас волновал именно этот вопрос, то мы все решили, и я спешу.

— Стоп! А кто сказал, что я не хочу этого брака? — заявил Барышников старший. — Партнерства ты не хочешь, продавать участок тем более. Вот хоть косвенно, но я буду причастен к нему.

— Вы мне сейчас напоминаете Олега с его детской непосредственностью, — заявила я. — Вы еще заставьте меня выйти замуж.

— Заставить не могу и сделать ничего тоже, поэтому разбирайтесь сами.

— Арин, я же… — было начал Олег.

— Это как в присказке «Было у отца три сына».

— Да, это про моих, — согласился Барышников старший. — Только средний еще и упрямый «так и сяк».

В кармане Барышникова младшего затренькал телефон. Он извинился и поспешил ответить.

— Да, Ромыч! Привет! Что ты орешь?… — звук на том конце больше напоминал на вопли разъяренного животного. — А тебе-то какое дело, женюсь и женюсь… — он вышел в коридор. Боже, а этот-то откуда узнал?

— Алексей Алексеевич, если Вы хотите хотя бы косвенно касаться территории, которая принадлежит моей семье, я обещаю, что это произойдет. Только не пытайтесь меня хоть как-то свести с Вашими сыновьями. Фамилия у моего ребенка будет вашей, поэтому все то, что сейчас принадлежит мне, ему же и достанется. — пообещала я. Надоело мне ходить вокруг да около. Может, хоть отстанет.

— Не понял. Ты же только сейчас говорила…

— Это не Олега ребенок, как я и сказала, но Ваш будущий внук или внучка. А теперь мне можно идти?

И уже вечером просматривая страницу в соцсетях я наткнулась на очень интересное фото, где мы с Олегом стояли в баре ночного клуба, когда столкнулись в первый раз. Там работал фотограф, который нас и запечатлел. А подпись «ЖЕНЮСЬ!» окончательно меня добила. Вот сученыш! Теперь стал понятен смысл сообщения с незнакомого номера «Совет вам да любовь!». И я могла дать стопроцентную гарантию того, кому принадлежит номер. Обиделся Ромка «так и сяк», вроде не дурак, а поверил.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ, ГДЕ РОМКА СПОРИТ САМ С СОБОЙ, И «ОСТАНЕМСЯ ДРУЗЬЯМИ?»

Что делать, если ты приходишь домой поздно вечером, уставшая, а у тебя на кухне сидит большой дядька с твой бабушкой, и о чем-то они беседуют под рюмочку водки? Наверное, во-первых, хочется знать кто этот дядька. А это Алексей Алексеевич Барышников. Странно, и кортежа нет поблизости, и охраны не наблюдается. Хотя мужчина в деловом костюме с расстегнутым воротом рубашки.

— Вот так, Серафима Андреевна, — заключает он.

— Девчонка и так уже была замужем по нужде. Этого ей хватило, — говорила бабушка. Я остановилась в дверях, но эти двое меня, кажется, не замечали.

— Но Вы ведь согласны, что ребенку нужен отец. Если они когда-то встречались, тем более она от него забеременела, значит, что-то есть.

— Ох, какой же ты дурак, Лексей Лексеич, — покачала бабушка головой.