Будь моей зависимостью (СИ) - Макнамара Элена

  - Выход? Я знаю, где выход, - меняю смысл её фразы. - И прямо сейчас уйду, даже если ты не станешь помогать мне!

  Наверняка Маша видит на моём лице решительность, потому что её взгляд меняется и она опустив руки, говорит уже совсем другим тоном:

  - А твоя сумка? Ты будешь забирать вещи?

  - Да, она в спальне...

  - Тогда иди за ней, я буду ждать тебя в машине, - тяжело вздохнув, будто сдаётся и больше не собирается меня уговаривать. Потом выходит из кухни и исчезает в толпе.

  Я ставлю бутылку с минералкой на столешницу и тоже тяжело вздыхаю. Вот и всё! Теперь я точно ухожу и нет больше времени на ненужные сомнения. Ведь именно этого я и хотела…

Не сомневаться. И уйти.

Развернувшись на пятках бегу в холл и сразу на лестницу. Перепрыгивая ступеньки поднимаюсь, проношусь по коридору прямиком в спальню. Намеренно вспоминаю, как Спартак прошёл с той девицей почти в соседнюю комнату. А так же пытаюсь представить в красках, что он будет там с ней делать.

Мне немного больно… И противно.

 Распахиваю шкаф, сметаю с полок свою одежду, заталкиваю в сумку...

Просто не думать…

Не забираю из ванной свои вещи. А подхватив сумку и перебросив широкую лямку через плечо, сразу тороплюсь покинуть комнату.

Немного путаюсь в ногах, когда распахиваю дверь и, так как мой взгляд направлен в пол, не замечаю преграды выросшей на пути. Незамедлительно врезаюсь в эту преграду и отрекошетив заваливаюсь назад, а сумка ускоряет моё падение. Боль от удара пятой точки об пол, звенит в копчике. Я морщусь, из глаз брызгают слёзы.

Всхлипнув, вскидываю взгляд вверх и тут же вижу перекошенное яростью лицо Спартака. Его лицо очень близко к тому, которое было в парке...

Внутренности скручиваются в тугой узел от страха. Неужели теперь его ярость будет направлена на меня?

Хочу подняться с пола, но не успеваю даже согнуть ноги в коленях. Спартак резко склоняется ко мне и сжав за плечи, рывком ставит на онемевшие ноги. Перехватывает лямку сумки и, дёрнув, сдирает её с плеча. Отшвыривает сумку с такой силой, что та перелетает через порог спальни и с шумом врезается в дальнюю стену. Лопается по швам. Моя одежда разлетается по полу. От этого зрелища слёзы на моём лице пересыхают. На смену страданиям, приходит страх.

Спартак нависает надо мной. И молчит... Молчит, медленно уничтожая меня яростью зелёных глаз. Сейчас они почти чёрные, потому что зрачок заполнил глаз до самой радужки.

  - Спартак... - выставляю трясущиеся руки перед собой, в слабой попытке закрыться от этого мужчины. - Дай мне уйти...

  В этот момент в его глазах лишь на миг проскальзывает страдание, но оно быстро уходит, вновь сменяясь гневом. Спартак и не думает пропускать меня.

Боже... На что я только надеялась?

В коридоре слышаться торопливые шаги и я с мольбой смотрю на появившуюся на пороге Машу. За её спиной вырастает Глеб. Чуть дальше Захар и Виктор - верные «псы» чемпиона.

Спартак тоже оборачивается, коротко смотрит на подоспевшую команду так, словно отдаёт молчаливый приказ. А через секунду я понимаю, что так и есть.

  - Так, ладно… Расходимся! - тут же хлопает в ладоши Глеб, натягивая на губы беззаботную улыбку. - Сворачиваем вечеринку!

  Парень хватается за дверную ручку и я в неверии смотрю на то, как дверь захлопывается, оставляя меня в одной клетке с диким зверем. Наедине!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Только он, я и его молчаливая ярость.

Что же мне делать?..

Глава 19

  Я слышу, как на первом этаже становится всё тише, а потом наступает такая гробовая тишина, что Спартак наверняка может услышать, как громко стучит моё сердце.

  - Куда?

 Его короткий вопрос глухим эхом отскакивает от стен. Но он хотя бы говорит, а значит есть шанс, что и выслушает.

 Нервно заламывая пальцы, начинаю сбивчиво тараторить:

  - Это не мой мир, Спартак. Я здесь лишняя... Чужая! Не вписываюсь, понимаешь? И хочу уйти... прямо сейчас... п-пожалуйста.

 Под конец мой голос совсем хрипнет и я отступаю на шаг от мужчины, потому что его взгляд не предвещает ничего хорошего.

  - КУДА?!

  Теперь его голос напоминает рёв раненого зверя. Я вздрагиваю, но всё-таки нахожу в себе силы прошептать:

  - Домой...

  - Нет! - отрезает Спартак, делая широкий шаг ко мне. Я вижу, как его тело сотрясается от сдерживаемой ярости. Схватив за подбородок, вынуждает посмотреть ему в глаза и уперевшись лбом в мой лоб, произносит почти беззвучно: - Ты... обещала.

  Я зажмуриваюсь, чтобы не тонуть в омутах зелёных глаз. Громко сглатываю образовавшийся ком в горле, а потом резко отпрянув, скидываю жёсткие пальцы со своего лица.

  - Ты тоже обещал, - развернувшись, обхожу кровать, чтобы быть как можно дальше от Спартака. Обняв себя руками потираю плечо, потому что лямка сумки наверняка оставила на нём бледно-розовую отметину. - Ты обещал, что не обидишь меня, - шепчу не оборачиваясь. - Слово давал... А я видела тебя... С другой девушкой.

  Это признание даётся с большим трудом, потому что оно говорит, не только о моей обиде, но и о ревности. Но пусть лучше знает, что я чувствую.

Пусть я стана ему неудобна, со своими наивными чувствами. Ведь очевидно же, что я не подхожу Спартаку и неважно для каких целей он меня выбрал.

  Некоторое время он молчит, а я не оборачиваюсь, чтобы взглянуть на него. Потом я слышу шаги и тут же чувствую его дыхание на своей макушке. Тяжёлая ладонь ложится на моё плечо, в то самое место, где розовеет след от сдёрнутой лямки сумки. Мужские пальцы сдвигают горловину кофты вниз и ладонь бережно накрывает саднящий участок кожи. Мои губы вмиг начинают дрожать, от внезапной нежности, которую прежде Спартак никогда не выказывал.

  - Ты предпочла бы... - начинает говорить тихо, но как-то устрашающе, - занять её место? Готова к этому?

  Мне кажется я даже дышать перестаю от его вопроса.

  - Ответь! - приказывает Спартак, продолжая бережно поглаживать моё плечо. Его тон сильно разница с прикосновениями. - Просто скажи, что готова и этого больше никогда не повторится. Ты станешь единственной. Во всех смыслах.

  Сейчас Спартак мне кажется уравновешенным и вновь владеющим своими эмоциями. Мой страх уходит, непролитые слёзы высыхают. Я неуверенно поворачиваюсь к мужчине лицом и заглядываю в глаза. Он ждёт от меня ответа. А ещё я вижу, что от моего ответа зависят его последующие действия. И вот теперь приходит новый страх, которого раньше никогда не испытывала. Страх от близости с мужчиной...

  - Я...

  Я не знаю...

И не знаю, что сказать. Наверное моё тело давно готово, ведь мне уже двадцать лет. А вот разум молчит и не подсказывает о готовности... или не готовности на близость именно со Спартаком. А ведь он взрослый мужчина, который определённо в этом нуждается.

  - Ответь, - повторяет Спартак, но на этот раз без нажима.

  Да он успокоился и его тело не сотрясает дрожью. Хотя челюсти всё ещё сжаты, а брови хмуро сведены к переносице.

  - Я не знаю, - выдыхаю робко. - Всё слишком быстро, - говорю по-честному.

  - Я - ненавижу ждать, - и он тоже говорит по-честному.

  Уже слышала от Спартака, о его нежелании топтаться на месте. Мужчина не любит долгие прелюдии и всегда действует решительно. И он вряд ли будет слишком долго подготавливать меня. А еще вряд ли теперь отпустит, ведь я сама дала согласие на переезд сюда. И мне нужно просто смириться со своей участью. Возможно всё будет не так уж и плохо, учитывая весь фейерверк чувств, который возник за такой короткий промежуток времени. И если скажу, что готова, возможно он больше не сделает мне больно и действительно будет верен.

Я и правда хочу верить в это.

Очень хочу!

Всё ещё не могу избавиться от розовых очков, невзирая на ситуацию, в которую угодила. Жизнь в наивном  розовом свете, кажется намного легче...