Цена измены. Вернуть жену - Юлия Валериевна Рябинина

– Ты кто?! – сипит Вадим, держась за кривую челюсть.

Герман видимо ему ее выбил.

– В пальто… почтальон, не узнал? 

Вадим продолжает лежать на полу корчась от боли. Герман берет меня за плечи помогает подняться. Меня бьет крупный озноб от пережитого.

– Ась, как ты? С тобой все в порядке? 

Голос мужчины низкий чуть хрипловатый. Он внимательно осматривает мое лицо. 

– Воооот, я так и думал, что ты шлюхкекхека, – закашливается муж, – … дрянь гулящяя, ненавижу тебя. Алиса всю правду говорила про тебя… 

Гнусит Вадим, сплевывая на пол кровь. Я смотрю на мужа и не понимаю, что с ним произошло? Когда он так успел измениться? 

– Слушай ты, чмо. Закрой свой рот…– обрывает его Герман.

– Или я сейчас и вправду полицию вызову, – звучит тоненький взволнованный голос Марины.

– Вызывай, я еще заяву за нападение и причинение ущерба моему здоровью, напишу. Урод, как я теперь на работе появлюсь? – возмущается Вадим.

– Чертяга, какой ты падла гнусавый! 

Герман молниеносно оказывается возле Вадима нависает над ним… Тот сжимается на полу, напоминая бобовую семечку, закрывает голову руками.

У меня же на затылке волосы вздыбились, зашевелились.

– Только не убей его, – просипела.

Герман бросил на меня острый взгляд. Я сцепила зубы:

– Потом неприятности будут, – поясняю.

– Глупышка, – усмехается Герман.

Его длинные пальцы сжимают в кулак шиворот куртки мужа и та трещит по швам.

Герман одним резким рывком заставляет Вадика встать на ноги и выталкивает его в зашей на улицу.

Вадик не удерживается на ногах. Скользит по льду и падает лицом в асфальт. А спустя секунду во все горло начинает орать матом. Герман закрывает плотно дверь. И снова поворачивается ко мне: 

– У него мама спит с прокурором.

Смотрю в его глаза. Глубокие голубые.

– А бабушка: подполковник в отставки. Мне конец.

– Эй, роднуля, – Герман обнимает меня за плечи притягивает к себе, – не дрейфь прорвемся. А пока пойди умойся. А девочки угостят меня чайком. Да девчонки?

– Угу, такого и не грех угостить, – краснеет Вероника.

Ее щеки становятся пунцовыми, а Марина капитулирует в сан комнату со словами: 

– Я пока тут приберусь. Вы проходите. Присаживайтесь. Вот сюда. 

Указывает на кресло, в котором десять минут назад сидела я.

– Ась, пошли я тебе помогу, – подхватывает меня Марина под руку уводит в туалет.

– Чеееерт, Ася! Кто это? – шипит она, и в ее глазах разгорается нешуточной любопытсво.

– Друг, – единственное что могу ей ответить.

Друг от которого сердце заходится в истерическом припадке. Друг от которого хочется убежать и спрятаться в какой-нибудь дальний угол. Друг, от близости которого все внутри сжимается и трепещет. 

– Ну конечно друг, – ухмыляется Марина, набирая в ведро воды. – Именно друзья так и поступают, да. И давно ты с ним познакомилась?

Конечно же по тону девушки я слышу, что она ерничает. Все она понимает, но продолжает подыгрывать мне.

– Недавно, Мариш. Но не это сейчас важно. Я переживаю за него. Ты же понимаешь, что теперь будет?!

Стоя возле зеркала перевязываю растрепавшиеся волосы в хвост. Лицо освежаю теплой водой. Естестественно ни о каком макияже и речи не ведется. В таких передрягах, в какие попадаю последние дни я, ни одна косметика не “выживет”.

– Ась, ну ты же понимаешь, что это я такая уступчивая, – тянет губы в улыбке девушка, пропуская мимо ушей мои опасения, – но Ника так просто не отстанет. Думаешь не видно по нему, что не местный. Да если б он был из наших краев…

– Герман из Москвы, Марин, – подсушив лицо бумажными салфетками, поворачиваюсь к ней лицом. – Я просто знаю, что он очень непростой человек. И если бы не эта дикая ситуация с Вадимом, я бы предпочла не пересекаться с ним.

– Господи! – со свистом вылетает изо рта Марины. – Ты это делаешь специально? Зачем столько интриги наводишь?

– Девочки! – доносится взволнованный голос Вероники из зала.

– Видимо одна не справляется с чересчур сексапильной харизмой твоего “друга столичного”, пошли на помощь, – подмигивает мне Маринка и выходит в зал первая за ней я и ….

…. тут же врубаюсь в нее. Вскидываю взгляд и у меня сердце бухается в пятки, сбиваясь с ритма, отдается неровными толчками где-то в районе живота.

– Что тут происходит? – стряхиваю с себя оцепенение выступаю вперед.

Голос у меня неожиданно твердый, звонкий, хотя внутренне я настолько паникую, что не передать словами.

– А вот и она вышла, – слышу гнусавый голос мужа, но его самого не видно  из-за широкоплечих полицейских, которые скрутив Германа, держат его на прицеле.

– Это она зачинщица, – вякает в догонку.

– Девушка, вам придется проехать с нами в участок, – грубо кидает мне полицейский, подступая.

– С чего это? Я никуда не поеду. И я прошу объяснить в чем собственно говоря дело? – настаиваю.

– А в том, что это ты организовала на меня нападение вот этого бугая. Ты…

– Вадим?! Ты в своем уме? – моему возмущение просто нет придела. – Это все абсурд! 

– Ася, не разговари ни чего. Просто оденься и поехали…

– Закрыл рот, – рявкает на Германа полицейский, у которого в руках автомат.

– Это ты его сегодня закроешь, обмудок, – рычит утробно Герман, передергивая руками, и полицейский не дожидаясь продолжения бьет его прикладом в затылок.

– Господи! Что вы делаете? – вскрикиваю, ко мне присоединяются девчонки. – Он же ни в чем не виноват?!

Я