Ненавижу. Скучаю. Люблю (СИ) - Сью Ники

— Ну да, — сухо ответил Антон. Почему-то стало грустно, когда они последний раз виделись, где вообще пропадает эта Снегирева.

— А ты чего спрашиваешь? Хочешь, я вас познакомлю?

— Нет, мы, итак, знакомы. Поэтому я и спросил.

— Постой! — Надя спрыгнула с кресла, обошла его и стала напротив брата. Наклонилась, от чего ее короткие волосы упали вперед, закрывая частично миловидное личико. — Ты знаешь Юлю? А… того дебила? Может, побьем его?

— Чего? — не понял Леваков идею сестры.

— Юля мне рассказала про свою несчастную любовь. Вот бы узнать, что это за урод! — прорычала Надюша. В ответ Антон отвернулся. Ну не признаваться же сестре, что этот самый урод — ее брат. С другой стороны, что там вообще наговорила Снегирева? Да, он поступил не очень красиво, но это не повод обзываться такими громкими словами. Вот Грановский — урод, а Антон, ну немного оплошал. Не больше. Уж Снегирева могла бы быть вежливей.

— Она на пары не ходит, кстати, — выпалил Леваков, поджимая губы.

— Под дождь попала вечером, приболела. Я с ней списывалась. Постой! — Надя резко потянулась к брату и двумя пальцами сжала его лицо, приподнимая вверх. С детства так делала, все считала себя супер сильной, но силу демонстрировала только на старшем брате. — Она что тебе понрав…

— Уберись, — оттолкнул Антон Надюшу. Потом вообще поднялся и направился к выходу.

— Она тебе понравилась, да? — донеслась неугомонная фраза в спину.

— Маску свою поправь, и с Костей на свидание сходи.

— Понравилась! Понравилась! — лепетала сестра. Слушать ее радостные крики было невыносимо, поэтому Леваков ускорил шаг и скрылся за дверью.

Новость его сперва не особо волновала. Подумаешь, заболела. Кто не болеет ОРВИ? Однако к концу недели он окончательно озадачился: вдруг осложнения, вдруг в больницу положили, может, лекарства какие нужны.

Дни превратились в тягучую пытку. Антон раздражался на всех и вся. Он даже умудрился поцарапать любимый байк, хотя отродясь не попадал в аварии. Уж аккуратней него надо было еще поискать водителя. Здесь по нелепой случайности зацепился о железную цепь на заправке. Выругался, вздохнул, а потом вытащил телефон из кармана. Залез к Юльке на страницу, взглянул на ее летнюю фотку и вслух спросил:

— Какого черта я постоянно думаю о тебе? Когда ты уже закончишь болеть, Снегирева?

И словно ответом на это действие вылезла реклама в ленте, где улыбчивая женщина в зеленом халате рекламировала комплекс витамин. При покупке сегодня — супер скидка. Леваков недолго думая залез на рекламный сайт, нашел пункты выдачи, которые как, оказалось, были в его городе. Не обратил внимания на цену, отзывы, просто добавил в корзину, оплатил картой и дал по газам, чтобы поскорей забрать витамины.

По пути к пункту выдачи, позвонил Наде. Он знал, конечно, чем кончится разговор и просьба, однако ничего не мог с собой поделать. Изнывал от дикого желания увидеть Юльку. Казалось, если прямо сейчас они не встретятся, случится самое настоящее извержение вулкана.

Надюша, к удивлению, допытываться не стала. А через десять минут у Антона уж был адрес, вплоть до номера квартиры, что и радовало, и будоражило одновременно.

Забрав витамины, по пути Леваков заскочил в супермаркет. Купил апельсинов, яблок, импортной клубники, свежей сдобы, от которой сладко урчал живот. Все это добро он поместил в симпатичный картонный пакет и направился по нужному адресу, предвкушая как удивиться Юлька, заулыбается, кинется на шею. Второй вариант так и крутился в мыслях, от чего уголки губ Антона потянулись вверх.

Глава 15

Юля

Самое ужасное, что могло случиться со мной — это попасть под дождь и заболеть. Нет, болеть может и неплохо, особенно когда о тебе заботятся, дают насладиться мягкой подушкой и кроваткой под звуки любимого сериала. Но в моем случае никаких позитивных ноток.

Мы померились с мамой.

Произошло это неосознанно, потому что у меня подскочила температура за тридцать восемь. Я громко кашляла и готова была лезть на стенку, лишь бы перестала болеть голова. Мама, конечно, откинула свои обидки и гордость. Пришла ко мне сама, давай таблетки предлагать, лоб трогать, градусник сбрасывать. Она даже взяла больничный, чтобы сидеть рядом и… читать крайне нудные конспекты по психологии. Единственный плюс в этих конспектах — я под них неплохо засыпала. В остальном голова еще больше штормила, казалось, мозги закипят.

Под конец недели мне, наконец, полегчало. Появились заветные тридцать шесть и шесть, прошел кашель, но головная боль продолжала мелькать, поэтому мама настояла досидеть дома до понедельника, а там уже идти на занятия.

В пятницу ее вызвали на работу, вроде как приезд комиссии, надо привести какие-то документы в порядок. Мама в этих делах любит строгость поэтому не откладывая ни минуты в задний ящик, повязала волосы, подкрасила губы и помчала в школу.

Я выдохнула. Первый день одиночества, кажется, о подобном можно только мечтать. Сходила в душ, надела повязку с ушками на волосы, взяла тканевую маску. И только отложила пакетик, как в дверь позвонили.

Ни о чем, не подозревая, я с белым полотном на лице поплелась открывать. Ну, кто мог прийти в гости? Либо мама забыла что-то, либо сестра. Папа обычно ничего не забывал, а если и забывал, никогда не возвращался.

Я щелкнула замком, потянула ручку и достаточно громко произнесла:

— Ты что-то забы… Антон! — увиденное настолько поразило, что я едва не упала там, где стояла. Это был Леваков, во всем своем натуральном обличии. К слову, он тоже удивился, молча разглядывая меня.

— А я думал, ты болеешь, — произнес он спустя секунд десять, наверное.

— Что ты…

— Я про… — Антон показал пальцем вокруг лица, проводя в воздухе круг. И тут до меня дошло — маска.

— Блин! — пискнула я, и рефлекторно хлопнула дверью перед носом парня. Обернулась спиной, сделала пару глубоких вдохов, подумала даже, вдруг показалось. Но когда в дверь снова позвонили, поняла — не показалось.

— Момент! — крикнула, ускоряясь в сторону ванны. Быстро скинула с себя маску, ополоснула лицо водой. Ни грамма макияжа, да еще и круги под глазами. Видок, конечно, самый лучший для встречи с парнем, о котором мечтала три года. С другой стороны, речь в прошедшем времени. Больше я о нем не мечтаю. Какая разница как выгляжу?

Делаю очередной вдох и уверено шагаю к дверям. Щелкаю замком, и замираю. Антон облокотился спиной о перила, в руках держал пакет. Без доли преувеличения, Леваков выглядел классно. Кожанка, под которой пряталась темно-зеленая майка поло, светлые джинсы и кеды. Он всегда одет с иголочки.

— Привет, — решаюсь прервать наш молчаливый монолог первой. — Что ты здесь делаешь? Откуда у тебя мой адрес?

— Зачетные ушки, — отвечает он с улыбкой, поглядывая на ободок на моих волосах. Блин, о нем-то я и забыла.

— Ладно, если не планируешь отвечать, то я, пожалуй, пойду обратно к себе.

— Постой, — Леваков отходит от перил и протягивает мне пакет.

— Что это?

— Надя сказала, ты болеешь. Тут витамины и фрукты. — Чеканит он, вновь заостряя внимания на моих ушках. Улыбка не сходит с его лица, и тут явно дело не во мне, вернее не только во мне.

— Ты приехал, чтобы привезти витамины и фрукты? — хлопаю ресницами от удивления. На самом деле, когда Надя спрашивала про адрес, я была убеждена, что это для нее. Тем более в последнее время мы часто списывались, даже в какой-то степени подружились. Однако я никак не ожидала увидеть на пороге Антона.

— Ну… — начинает отвечать Леваков, как дверь в подъезде хлопает. Стук каблучков, подобно металлическому скрежету разлетается эхом, и я сразу узнаю его — это мама. У нее подкова на каблуке слетела, и вот уже который день она цокает своими туфлями.

— Мне пора, увидимся когда-нибудь в универе, — выдаю я, и планирую уже хлопнуть дверью, как Антон резко дергает ее на себя, строго скользя по мне недовольным взглядом. По подъезду продолжает разноситься звук приближения мамы, и я в растерянности перевожу глаза то на Левакова, то в сторону лестницы.