Мой капитан - Уитни Грация Уильямс

– Я тоже так думала. – В горле начал подниматься комок, но я затолкала его обратно. – Пока он не решил сообщить, что изменял мне все это время.

– Ты шутишь.

– Хорошо бы. Он сказал, что просто «использует» других девушек для секса. По его словам, он «практически любит меня».

– Фу, – округлила глаза Мередит. – Ну, ты знаешь, я-то предвзята, потому что всегда терпеть его не могла, но в случае, если ты решишь вернуться к нему, знай – я все равно всегда предоставлю тебе жилетку, чтобы выплакаться. Но конечно, я при этом скажу тебе все, что думаю.

Я в первый раз за день рассмеялась.

– Нет, я не вернусь, и я больше не собираюсь плакать. Я собираюсь порадовать себя походом на какую-нибудь выставку и попытаюсь познакомиться с кем-нибудь новым. Кем-нибудь умным, смешным и веселым. Кем-нибудь…

– С кем можно потрахаться, – перебила она. – Ты сама не видишь тут никакой ошибки? Не наблюдаешь той же самой схемы?

– Схемы, что я хочу познакомиться с хорошим парнем?

– Да. Все твои бывшие были из одной и той же коробки. Скучища. Любители выставок, посетители кофе-шопов, мальчики с Уолл-стрит. Настоящие американцы, типичные «мы-не-спим-раньше десятой-встречи», и они должны заслужить твое уважение. – Она вытащила из шкафа пакет смеси для оладий. – Тебе надо сменить схему и, может, попробовать заняться сексом без обязательств. Просто чтобы посмотреть, как это бывает, понять, что тебе нравится, а что нет, и после этого можешь снова заняться поисками вечной любви.

– Другими словами, я должна вести себя, как ты.

– Нет, как я, ты не сможешь, как бы ни старалась. Я не думаю, что ты сможешь вынести даже хотя бы просто одноразовый секс, не говоря уж о сексе без обязательств.

– Конечно, я могу вынести одноразовый секс, – ответила я, поворачиваясь к ней на стуле. – Мне просто никогда не хотелось только один раз.

– Ха-ха!

Она неожиданно разразилась громким смехом, схватившись руками за живот и сгибаясь пополам. Она не могла остановиться несколько минут, и когда ей, наконец, удалось совладать с приступом, на ее глазах блестели слезы.

– Джиллиан, – сказала она, переведя дух. – Не пойми меня неверно, но одноразовый секс – это значит, что ты спишь с кем-то один раз и больше ничего не ожидаешь. Я думаю, что это не для тебя, ты уж извини, без обид.

– Никаких обид. Но поскольку я теперь одна и больше не вернусь к Бену, думаю, что могу доказать, что ты ошибаешься.

– О, – подняла она бровь, – правда, что ли?

– Правда.

– Ну ладно. – Она подошла к холодильнику и, сняв с него бежевую карточку, прижатую магнитом, протянула мне. – Как насчет сегодня вечером?

– В мой день рождения?

– Ага. – Она пожала плечами. – В твой чертов день рождения. В самом худшем случае ты все равно мне поможешь, даже если не захочешь идти до конца. Эта вечеринка пересекается у меня с костюмной репетицией, на которую я должна прийти, а мне надо туда кое-что передать.

Я повертела приглашение в руках и поняла, что на нем нигде нет слова «вечеринка». Только адрес.

– Это тайная вечеринка, – пояснила Мередит, словно прочитав мои мысли. – Туда придет куча очень важных людей, так что чем меньше слов на бумаге, тем лучше. Мне только надо, чтобы ты нашла там хозяина, его зовут Марк Штросс, и отдала ему это. – Она отцепила USB, висевшую у нее на шее, и положила на стол. – Скажи ему, что это от меня, он знает, что с этим делать. И раз уж ты окажешься там, в этой компании нескольких приличных, страшно сексуальных холостяков, то постарайся найти кого-нибудь, чтобы уйти с ним. Скажи: «Привет, я Джиллиан», соври что-нибудь про свою работу, потом соври что-то про все остальное, потому что это не имеет значения, и получи отличный секс.

– Это так пошло…

– Это потрясающе пошло, – улыбнулась она. – У меня сегодня встреча с пятизвездочником за два часа до репетиции, но если ты быстро кого-то подцепишь, пройдите с ним в Waldorf Astoria, и мы сможем вместе поехать домой.

– Мередит, – опустила я приглашение. – Мне казалось, мы договорились, что ты больше не будешь ранжировать всех, с кем спишь.

– Я никогда на такое не соглашалась, и я их не «ранжирую». Я их каталогизирую, чтобы точно знать, кому позвонить, когда я в настроении для повторения определенного опыта.

Я в недоумении уставилась на нее.

– Ну, смотри, – сказала она. – Например, мне хочется секса на три с половиной. Чего-то неплохого, но не настолько, чтобы полночи не спать.

– Знаешь что? Забудь, что я говорила.

– А иногда хочется четырехзвездочного члена. Чего-то такого, что будет правильно нажимать на все кнопки, и я кончу без всякого похмелья, а потом еще как минимум полдня буду это с удовольствием вспоминать.

– Пожалуйста, прекрати, – я кинула в нее коктейльной соломинкой.

– Ну и, конечно, иногда мне просто необходим несомненный, незабываемый пятизвездочный член, который сотрясет мои основы, захватит дух и заставит забыть, как меня звали – и все это вместе. – При этом описании она закусила губу. – Ну, в моем списке есть еще шести- и семизвездочные, но им нельзя звонить слишком часто. Иначе я подсяду, а я не могу себе этого позволить. Это не по мне.

– Тебе когда-нибудь говорили, что ты сексуально озабоченная?

– Нет, но я бы сочла это комплиментом. Я не понимаю, как можно быть брошенной и несчастной. Знаешь, каждому в жизни нужно что-то, что заставляет чувствовать себя живым.

– Ну да… – кинула я в нее еще одну соломинку.

Я прекрасно понимала ее логику в том, что касалось секса. Но даже при том, что наша квартира иногда заставляла нас чувствовать себя бедными и я была «брошенной и несчастной», сама Мередит Алексис Тэчвуд от этого далека.

Великолепная