Вредина для Чемпиона - Илона Шикова

– Иди к себе в комнату! – орет отец, слава Богу, не на меня, и через несколько секунд слышу цокот каблучков по деревянной лестнице.

Прикрываю дверь, чтобы эта крыса белобрысая меня не спалила. Прислушиваюсь, как она проходит мимо моей комнаты, и через некоторое время закрывается дверь их совместной спальни с отцом.

Пронесло, слава Богу. Пока о моем пребывании в доме папаше не известно – а значит, есть возможность смыться по-тихому. Но для начала дослушаю его ор – очень любопытно, что ему еще успели про меня настучать.

Приоткрываю дверь и снова высовываю голову в коридор.

Глава 14

– То есть ты считаешь, это нормально? – продолжает голосить отец.

Когда угомонится только? Достал уже со своими криками, честное слово. На своих подчиненных пусть орет, а не на нас со Стасом.

– Со своими сотрудниками будешь разговаривать в таком тоне, – озвучивает братишка мои недавние мысли, чем вызывает очередную улыбку на моем лице.

Вот это я понимаю, настоящая поддержка и опора! Не был бы он моим братом, я бы обязательно в него влюбилась и вышла за него замуж!

– А что ты скажешь на то, что эта звезда два месяца прогуливает пары? – не унимается папаша, а я вновь закатываю глаза, понимая, что еще одна падла меня сдала, что называется, с потрохами. – Мне ее декан сегодня звонил, сказал, что отчислит, если эта засранка в ближайшее время не появится в университете.

– Вот скажи, папа, ты правда идиот или только прикидываешься? – с удивлением в голосе спрашивает Стас.

– За словами следи, не с бабами своими разговариваешь! – орет отец в ответ, но братишка нагло игнорирует его замечание, продолжая вещать в своем любимом издевательском и ехидном тоне:

– Так я тебе еще три с половиной года назад говорил, что она не будет там учиться! На кой хрен ты ее туда запихнул, скажи на милость?

– Это МГИМО, Стас…

– Да хоть Гарвард! – нагло перебивает его мой любимый братец, а я не только еще сильнее расплываюсь в улыбке, но и ликую в душе.

Я не хотела там учиться – ни тогда, когда отец выносил мозг своими нравоучениями, какое крутое образование там получают студенты, ни тем более сейчас, когда желание к учебе отсутствует напрочь. Вот говорили же ему тогда – не трать деньги и нервы. Не послушал. А теперь орет, как ненормальный, чтоб ему пусто было!

– Должна же она понимать… – продолжает отец на повышенных тонах, но Стас снова его перебивает:

– Девочка любит рисовать, и хотела поступать в один из университетов столицы на дизайнера. Скажи на милость, почему ты ей не позволил?

– А потом эта девочка, – снова фыркает отец, – будет малевать цветочки с бабочками, которые нахрен никому не сдались, и продолжать сидеть у меня на шее. Ты считаешь это нормальной работой?

– Если честно, папа, я вообще не представляю Нику работающим человеком! – выпаливает Стас на одном дыхании. – Какой идиот будет пахать двадцать часов в сутки, имея в кармане безлимитную кредитку и карточку с валютой? – замолкает и через пару секунд заканчивает: – Тоже, кстати, безлимитную.

Отец фыркает, пытается доказать что-то Стасу, но тот стоит на своем, защищая меня. Конечно, с некоторыми аргументами братца я не согласна, но кто ж меня спрашивает. Главное, что отцу протрет мозги, как он умеет. А Стасик умеет однозначно – возможно, немного цинично, но зато действенно.

– Как так получилось, – продолжает верещать отец. – Сын – моя гордость и опора. Первоклассный юрист, ответственный и исполнительный. И эта, – делает паузу. – Даже не знаю, как ее правильно назвать.

– К малолетней засранке уже все привыкли, – усмехается громко Стас. – Не изобретай велосипед.

– Сколько скандалов из-за нее, – продолжает вещать папаша. – Весь Интернет кишит ее снимками – то драки, то стриптизы в клубах, то пьяные вечеринки с дебошем…

– Не продолжай. Надоело слушать одно и то же, – спокойно произносит брат. – Но ты сам виноват. С детства никакого контроля, куча бабла, которое реально ей девать некуда, полный игнор с твоей стороны. Вот скажи мне, папа, – он делает акцент на последнем слове. – Ты когда с ней разговаривал в последний раз? Не в обычной твоей манере, когда ты орешь, а она делает тебе назло, а нормально, по-человечески, а? Ты хоть раз поинтересовался, чего ей не хватает, и почему она себя так ведет? – запинается, делая паузу, и через какое-то время заканчивает: – Молчишь? Вот и молчи. Потому что ни на один из моих вопросов ты не можешь ответить точно.

– Тебе надо было в психологи идти, а не в юристы, – отец снова начинает повышать голос. – Где она?

– Не знаю! – орет Стас в ответ. – Дома ее нет, с утра не видел!

Дальше слушать их милую и задушевную беседу нет смысла, поэтому я тихонечко закрываю дверь и захожу назад в комнату. Сумка у меня большая – запасное нижнее белье, зубная щетка, расческа, косметика и многое другое, что может понадобиться, помещается туда без проблем.

Залезаю в тумбочку, где лежат ключи от дачи за городом – отец туда вряд ли наведается, да и о том, что у меня есть дубликаты, он не в курсе. Заранее сделала втихаря от него – как чувствовала, что пригодятся. Пару-тройку дней придется там перекантоваться, пока не остынет и не успокоится. Машину к тому времени отремонтируют, с деканом папаша договорится, а об остальном забудет.

Так было всегда – так будет и в этот раз, мне не привыкать. Главное, сейчас переждать, а дальше все образуется.

Закрываю молнию на сумке и выхожу на балкон. Сапоги на довольно высоком каблуке, но другие три пары внизу, на первом этаже. А туда мне спускаться нельзя, поэтому придется побегать какое-то время на шпильке.

Рядом с балконом стоит высокая лестница. Летом я умудрилась захлопнуть дверь в комнату, оставив ключи внутри. Пришлось лезть через балкон и вынимать стекло, чтобы попасть в спальню. Не дверь же дубовую топором рубить, честное слово.

Лестницу хотели убрать, но я уговорила нашего садовника