Не пытайся сбежать от него... - Соня Мармеладова

– Нет, милая, – усмехнулся хитрец, а я по глазам поняла, снова провёл меня. Снова всё просчитал и учёл. – Во-первых, петтинг не является сексом. Во-вторых, – он вскинул руку и посмотрел на часы, – сейчас не ночь.

– Что? – прошептала недоумённо. – А сколько тогда времени?! Неужели больше полудня? – схватила его за запястье и лично убедилась, что время уже обеденное. На секунду прикрыла глаза и усмехнулась.

Меня обняли и поцеловали в висок.

– Ты прекрасно знала, с кем связалась. Как и я знал, на что иду… – томно выдохнул на ухо и коснулся губами мочки.

Как можно сочетать в себе животную дикость, опасность я бы сказала и невероятную, трепетную нежность?..

После душа я имела честь познакомиться с домработницей Валентаева. Я неловко куталась в его рубашку, светя голыми ляжками, а женщина, лет за сорок, смотрела на меня как на пришествие Христа. Растерянно посмотрела на своего хозяина, а тот лишь улыбнулся, как сытый довольный жизнью котяра и скрылся в спальне.

– Простите, – заливаясь краской стыда, вымолвила я и зашла в комнату, раздражаясь. – Вызову такси.

– Пообедай со мной, – вытирая голову, произнёс нахал. – По нашему договору ты должна со мной обедать, когда я того захочу. Я хочу обедать, Катерина.

Скрипнула зубами и растянула губы в притворной улыбке.

– Дай, мой господин.

Валентаев усмехнулся, а его серые глаза сверкнули алчным блеском.

– Не говори таких слов, когда стоишь в моей рубашке на голое тело, – красноречиво облизал нижнюю губу, а я поспешила одеться, пока дело не закончилось моим наказанием и возможной… поркой.

Обедать поехали в город. Валентаев, кажется, принципиально не держал дома продукты. На улице было морозно и довольно ярко светило солнце, отчего настроение было прекрасным.

7.1

Кафе выбрали малолюдное, но в центре. Валентаев вёл себя галантно, и мне не нравилось то, как на нас смотрели сотрудники заведения. С завистью. С насмешкой. С осуждением. Разница в возрасте между нами, как и в положении явно бросалась в глаза. Догадываюсь, о чём эти люди думали, рассматривая нас украдкой. И вроде бы мне должно быть безразлично, но дискомфорт всё равно ощущался.

– Расслабься, – низким голосом прошептал Валентаев мне на ухо, придвигая стул.

На самом деле, меня больше раздражало чувство, будто мы пара. Я всеми силами старалась увеличить между нами расстояние, не допустить сближения, в то время, как Валентаев играючи ломал выстроенные мной стены, одну за другой. Как же бесит…

Достала из сумки заветный пузырёк с таблетками и попросила официантку принести воды. Нужно поставить себе какое-то напоминание, чтобы не забывать их пить.

– Я не заметил свежих отметин, ты хорошо справляешься, – ровно произнёс Валентаев, раскрывая меню.

Я привыкла справляться. Выбора особого не было: падать в пропасть, оказаться на дне – совершенно никакого желания не возникало.

Я заказала финскую уху и салат из баклажанов, а Валентаев остался себе неизменен, взял мясо и овощную нарезку, снова доказывая, что передо мной волк в человеческом обличии. Хищный, ненасытный, умеющий загонять свою жертву. Настоящий вожак…

Во время трапезы не разговаривали и молчание ничуть не угнетало. Это было то самое молчание, которое я так люблю, когда не нужно поддерживать пустую беседу, не нужно интересоваться собеседником, справляться о его делах, когда молчание между вами ни к чему не обязывает, когда можно вести себя естественно.

Уверена, Валентаев всё обо мне уже знает: с момента рождения и до настоящего времени. Даже группу крови сможет назвать без запинки. А я… я не хотела ничего о нём знать. Ничего из того, что могло вызвать у меня симпатию, доверие…

– Люблю узнавать людей самостоятельно, наблюдать, как они раскрываются… – произнесла вслух, смотря на вход, через который только что вошла Даша с Артёмом – мои одногруппники. – Впечатление о человеке часто складывается из того, что он сам рассказал нам о себе, а это неправильно… Впечатление должно складываться из поступков, которые он совершает…

Валентаев погрузил в рот кусок мяса и потянулся за салфеткой.

– Хочу тебя, – признался без зазрения совести. – Стоит тебе открыть свой очаровательный ротик, как у меня тут же…

Остановила его флегматичным взглядом, покусала внутреннюю часть губы и отодвинула от себя недоеденный салат.

Валентаев посмотрел туда, куда недавно смотрела я сама и бесстрастно поинтересовался.

– Твои друзья?

– Нет, – дёрнула головой и потянулась к чайнику с облепиховым чаем. – Пойдём?

– Не так быстро, колючка, хочу насладиться твоим обществом, – протянул хитрец и нажал кнопку вызова официантки. – Десерт?

– Ты можешь насладиться моим обществом ночью, – заметила и снова раскрыла меню.

Валентаев откинулся на спинку стула, а его бесстыжий взгляд жадно облизывал меня, словно пытаясь раздеть.

– Не хочу спешить, – заявил этот невероятный нахал. – Хочу насладиться тобой, как наслаждаются коллекционеры своими винами. Как правило, редких сортов много, но есть одна любимая бутылка вина, которую они периодически достают, любуются ей, бережно смахивают с неё пыль, показывают друзьям и знакомым… но ни в коем случае не пьют. Стоит вскрыть коллекционную бутылку, и она перестаёт быть коллекционной, теряется всякий смысл. Понимаешь?

 По телу разбежались жалящие мурашки. Облизала губы, тщательно стараясь скрыть неуместное возбуждение и сделала несколько глотков чая с насыщенным кисловато-медовым вкусом.

– Ты только что сравнил меня с бутылкой вина, понимаю, да, – отозвалась бесстрастно, заставляя Валентаева усмехнуться.

– Я сказал, что ты особенная, редкая. Уникальная. Сказал, что не хочу так быстро использовать три ночи, что…

– Я поняла, – холодно выставила ладонь, призывая мужчину к молчанию. – Умею читать между строк. А теперь… раз использовать сегодняшнюю ночь ты не собираешься, я вызову такси, мне ещё заниматься нужно.

Валентаев скептически хмыкнул и попросил счёт.

– Вот ещё… И упустить возможность поцеловать тебя на прощание? Сам отвезу, – доставая из внутреннего