Цена твоей Любви (СИ) - Магницкая Доминика

На нем — я и Моника. Две одинаковые девушки с такой разной судьбой. Линия жизни одной давно прервана, а второй приходится молиться, чтобы выжить.

Горькие слезы текут по щекам, и я позволяю себе эту слабость. Откладываю ноутбук и несколько минут тихо плачу, обняв себя за коленки и выпуская тупую боль. Я даже не знаю, что именно является причиной моих слез. Я совершенно не помню Монику и смотрю на нас, как на двух незнакомок.

Прикусываю щеку изнутри и мотаю головой.

Хватит. Наплакаться я еще успею, если переживу этот чудовищный день.

Переношу фото на компьютер и забиваю поиск по картинке, буквально считая каждую секунду. Сердце тревожно сжимается, отдаваясь в ушах.

Пожалуйста. Мне нужно найти хотя бы что-то!

Пока жду, вспоминаю свой недавний разговор с мамой. Я тогда спросила, почему на моем телефоне нет ни одной социальной сети. Как же я общалась с другими людьми?

Это странно и достаточно жутко, но она убедила меня в том, что после гибели Моники все данные о нас были стерты из интернета. Мама лично всё удалила и объяснила это тем, что так ей было проще. Не вспоминать, не чувствовать обжигающую боль и не страдать.

По этим же причинам она не позволяла мне зайти в комнату Моники.

На мой взгляд, это просто глупо. Боль нельзя запирать, однажды она все равно вырвется наружу и всё затмит собой. И тогда это чувство будет похоже на извержение вулкана. Неконтролируемое и стирающее к черту многолетние повязки, поспешно накинутые на кровоточащие раны.

Бесполезно бежать от прошлого. Как показал мой опыт — оно настигает в самый неподходящий момент.

«Загрузка завершена».

Я радостно подскакиваю на месте. Есть одно совпадение с нашей фотографией. Фон немного другой, но это определенно мы!

В самом низу страницы появляется ссылка на инстаграм. Я перехожу по ней и задерживаю дыхание, читая комментарий под записью:

«Навсегда в моем сердце. Жаль, что лучшие люди уходят самыми первыми».

Профиль принадлежит некой Луиджине. Я сглатываю, почувствовав металлический привкус крови во рту. Сжимаю экран ноутбука до скрипа в ладонях и тихо шепчу себе под нос:

— Луиджина, — имя крайне знакомое. Оно оседает на губах и прожигает моё горло.

Стремительное покалывание начинается от затылка и обхватывает всё тело. Невольно я сопротивляюсь странному ощущению дежавю, как будто в душе пробуждаются скрытые воспоминания.

Я чувствую непреодолимое желание узнать о ней больше. Пролистываю страницу и разочарованно щурюсь. Всего лишь четыре фотографии, и ни на одной из них нет её лица.

Боже, только бы она согласилась со мной встретиться!

Я быстро регистрируюсь, создаю профиль и печатаю сообщение, буквально умоляя рассказать мне о Монике. Предупреждаю, что я — её сестра, и объясняю свой интерес тем, что из-за амнезии я ничего не могу вспомнить.

Несколько минут сомневаюсь и, наконец, нажимаю на кнопку «Отправить».

Еще довольно рано, поэтому я даже не надеюсь на быстрый ответ.

Откладываю ноутбук в сторону, встаю с постели и иду на кухню. Готовлю крепкий кофе, делаю небольшой глоток и расслабленно потягиваюсь, разминая затекшие мышцы. Чувствую какое-то небывалое окрыление.

Если Луиджина согласится, то у меня появится еще одна зацепка. Судя по её комментарию к фотографии, девушка была крайне близка с моей сестрой.

Неужели удача наконец-то на моей стороне?

Возвращаюсь в комнату, продолжая пить горячий напиток, и с содроганьем замечаю её сообщение. Так быстро ответила?

Её ответ, на удивление, очень короткий. Всё, что она написала: «Хорошо, давай встретимся. Ты сейчас свободна?».

Я тут же благодарю её за отзывчивость и выражаю готовность приехать в любое место.

Получаю адрес какой-то кофейни, в спешке одеваюсь и выбегаю на улицу.

Окрыленная и вдохновленная. Но, к сожалению, это чувство долго не продлилось.

Я беспокойно ерзаю на стуле, смущенная её пристальным взглядом. У Луиджины короткие светлые волосы, бледная кожа, брови с острым изгибом, нос со слегка опущенным кончиком и узкие губы. Черты её лица достаточно резкие, и я невольно удивляюсь тому, насколько редко в Милане можно встретить подобную внешность.

Девушка прищуривается и озадаченно говорит:

— Вы так похожи…это пугает, — неловко кашляет и извиняется, — прости, это грубо с моей стороны. Просто я смотрю на тебя и вижу Монику. Будто с призраком общаюсь.

— Ничего страшного. Я понимаю и искренне тебе благодарна за то, что согласилась со мной встретиться, — киваю головой, чувствуя какое-то необъяснимое доверие к этой девушке.

— Мне нужно на работу через час, поэтому времени у нас не очень много. Спрашивай, я отвечу.

— Каким человеком была моя сестра? — первый вопрос, который приходит мне на ум.

— Моника была потрясающей. Всегда меня поддерживала, мы были не разлей вода, — грустно улыбается, — я восхищалась её добротой и чуткостью. Жутко осознавать, что её больше нет.

Я делаю глоток кофе и осипшим от волнения голосом отвечаю:

— Я тоже не могу смириться с потерей сестры, — оторопело протягиваю, — но однажды смерть всех нас застанет живыми.

Пустота пожирает меня и выводит из равновесия. Все вопросы, которые я заранее продумала, мгновенно вылетают из головы.

Как же горько и больно терять близких. Еще горче — не помнить их. Тщетно вырывать остатки воспоминаний и блуждать в закоулках памяти, как глупая марионетка, внезапно потерявшая кукловода.

Я слишком поздно замечаю перемены в настроении Луиджины. Она резко вскакивает с места и хватает меня за ладонь, яростно прожигая голубыми глазами, полными слез:

— Откуда ты знаешь эту фразу? — голос звенит от злости.

— О чем ты? — удивленно вскидываю брови, озадаченная неожиданной грубостью с её стороны.

— Ты сказала: «Смерть всех нас застанет живыми».

— И что? Это же просто поговорка, — сипло шепчу.

Легкий озноб пробегается по коже. Её взгляд сверкает безумием. В нем я отчетливо вижу скрытые всполохи надежды и осторожно спрашиваю, сбитая с толку:

— Я сказала что-то не то?

На мгновение она закрывает глаза, крепко стискивает мою ладонь и резко отпускает. Шепчет себе под нос:

— Я просто схожу с ума. Может, это всё — сон?

— Джина, что с тобой? — рефлекторно сокращаю её имя и всматриваюсь в бледное лицо, ставшее белым, как полотно.

— Мне нужно убедиться…это не может быть правдой, но…

Она поднимает на меня встревоженный взгляд и хрипло просит:

— Пожалуйста, покажи мне свою спину.

— Зачем?!

— Просто покажи. Если я ошибаюсь, тебе не о чем беспокоиться, — голос обжигает откровенной мольбой.

В кофейне очень мало посетителей. Наш столик расположен в самом углу, поэтому отсюда нас никто не сможет увидеть. Я чувствую, что блондинка готова упасть на колени и слезно просить меня, поэтому осторожно дотрагиваюсь до её плеча и тихо говорю, стараясь успокоить:

— Хорошо. Если это так для тебя важно…

Задираю толстовку, приоткрывая спину и слегка оголяя живот.

Несколько мгновений стоит оглушительная тишина. Я вздрагиваю, почувствовав прикосновение холодных пальцев к телу и сипло спрашиваю:

— В чем ты хочешь убедиться? Я не понимаю…

Она резко хватает меня за руку и тянет в сторону туалета. Я не успеваю даже вскрикнуть. Всё происходит как в тумане. Мы быстро преодолеваем коридор и оказываемся возле зеркала.

Девушка беспардонно поворачивает меня спиной и тянет низ кофты вверх. Заставляет меня повернуть голову и посмотреть на собственное отражение.

Шепчет глухим, сломленным голосом:

— Ты видишь тоже самое?

Меня бьет озноб. Тело немеет от шока, и на краткие мгновения я даже забываю, как дышать.

Огромные лианы на моей коже, тесно сплетенные с красными розами. Краска блеклая и выцветшая, словно татуировке больше пяти лет. Посередине спины — свирепый дракон, яростно открывший пасть и извергающий пламя.

Меня жутко трясет. В глазах темнеет от осознания, словно в мою голову спустили всю обойму. И каждый патрон четко попал в цель.