Оверсайз. Приятки с моллионером (СИ) - Максимовская Инга

Я дернул на себя дверцу и вывалился в прохладную ночь. Пошел на звук, как охотничий пес.

- Девку отвези, куда скажет. Прости, птичка. Ты права, я извращенец,- хмыкнул я, устремляясь по следу.- Меня возбуждают ангелы в семейных трусах. Я люблю их под соусом из трюфелей.

- Шеф, по инструкции...- завел было Федя.

- Это приказ был,- рявкнул я, принюхиваясь к сумраку, пахнущему моей жертвой, ее феромонами, мать бы их так. Скорее всего мне просто казалось, что я чувствую этот тонкий аромат, но рот наполнился слюной, как у голодного волчищи. Эта тупица мелкая, сама того не зная, разбудила во мне потаенные инстинкты, которые я так долго сдерживал. Четыре года я жил так, как желал, не подпускал к себе близко ни одной бабы. А тут это недоразумение...

- Эй, я все равно тебя найду,- проорал я, сглотнув вязкую слюну. Перед глазами все еще стояли мои трусы натянутые на расплющенную по стеклу... Мать твою, мать, мать... – Найду, и отниму свои любимые трусы. Ты даже не успеешь сказать «стуки руки за себя».

Глава 13

Аграфена

Он не считал до пяти, а это означает что игра «несчитовая». Затаилась как заяц, слушая удаляющиеся шаги маньяка.

Я выползла из кустов и заковыляла на север, как мне велела Ба. Ну не ждать же, в самом деле, что этот нахал меня найдет. И даже успела пробежать метров двадцать, когда услышала леденящий душу вопль маньяка. Надо же, как расстроился, болезный, что не нашел меня. Может еще не совсем пропащий он. Вон как переживает, что я шарахаюсь одна по темному лесу.

Вангелия сидела на камне под раскидистой сосной и рассматривала шишку, когда я, злая как сто чертей, наконец ее нашла.

- Долго ты. Тебе ж сказали лететь на север. Кстати, прекрасно выглядишь,- хмыкнула шарлатанка, рассматривая мой модный лук. Простыня, некогда красивого оттенка шампанского, сейчас стала похожа на саван призрака, отдуплившегося лет эдак пятьсот назад, от того страшно злого и кровожадного. Чувствовала я себя, кстати, так же примерно. Чертов аэро – рюкзак за спиной, казался сейчас сваренным из чугуна.

- Особенно рваный трусняк и причесочка в стиле «ураган над сказочным лесом»- веселилась астрологиня, совсем не обращая внимания на зверское выражение на моей ободранной физиономии. И судя по тому, что левый глаз у меня открывается с трудом, утром я буду отсвечивать великолепным бланшем.

- Рот закрой,- рявкнула я, с ужасом уловив в своем рыке бабулины нотки. Гены, блин.

- Ладно,- примирительно подняла руки эта мерзавка, — ты лучше скажи, что ты сделала с красавчиком, что он так орал? У меня кровь в жилах застыла. Подумала, что ты его там на куски живьем режешь. Ты завязывай брутальных мужиков уничтожать, эдак человечество выродится. Останутся одни шалапуты. От кого детей рожать то станет?

- Да черт его знает, чего он орал, я его пальцем не тронула. Не вылезла даже из кустов.  Это он обещал трусы с меня снять, гад. Снималка не доросла, — пробухтела я, натягивая на голову, протянутый мне шлем и судорожно затягивая ремешок под подбородком. Сегодня явно не мой день. Ехать на мотоцикле с чокнутой бабой даже страшнее, чем лететь до города на чертовом реактивном ранце. Я взвыла, когда железный конь, ревя как раненый верблюд, сорвался с места и постаралась не сдохнуть от инфаркта.

Когда-нибудь я остепенюсь. Наверное. Осяду дома, обзаведусь потомством, буду вязать носки и печь беляши. У меня будет муж. Такой же, как у подавляющего большинства женщин – пузатенький, слегка плешивый и всегда и все знающий, эдакий криворуки рукодельник. Мы будем ездить раз в год к морю. Планировать бюджет и копить на новую машину. Может быть у меня все это будет, если я останусь в живых после поездки на мотоцикле. Нет, с беляшами мужу придется обломаться, потому что скрюченными судорогой ручонками приготовить я их вряд ли смогу. С носками тоже попадос. А в остальном...

- Эй, ты чего затихла? – поинтересовалась мотогонщица и я только тогда поняла, что адский грохот стих, и перед глазами больше не сливается свет фонарей и фар встречных машин. Огляделась по сторонам. Тихий, знакомый двор, кошки в песочнице роющиеся и зыркающие в нашу сторону светящимися глазюками. Идиллия. Я слезла с железного коня, стараясь удержаться на дрожащих копытцах и молча пошла к покосившемуся козырьком подъезду.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Зря я думала, что покатушки на мотоцикле  - квинтэссенция кошмара. Нет, девочки, это просто милая экскурсионная прогулка по райским кущам.

Ба сидела за столом, по купечески накрытым к чаю. Даже самовар присутствовал. Кошмарус нагло возлежал посреди конфетно – бараночного великолепия, обожрато ходя распухшими от нагулянного жира боками. Даже не встретил меня бесстыдник усатый, только вяло махнул хвостом и потерся предательской мордой о бабулину руку.

- Хороший кот. Основательный,- задумчиво пробормотала Ба, проведя рукой по облезлому кошачьему боку. Чего это с ней?  Она же ненавидит зверье. – Такой же, как дед твой – облезлый. В него ты вся, внуча. И красотка такая же. Бланш под глазом - ваша фамильная особенность. Ты садись, садись. Телевизор вон включи. Там уже часа полтора такие новости интересные транслируют. И вот что интересно мне, внученька, — улыбнулась ба, и мне показалось, что у нее из оскаленной пасти сейчас полезут клыки, как у драконихи. Улыбка бабули леденила кровь и рвала в тряпки ушедшую в пятки душу. – Как ты умудрилась дожить до своих лет со своим врожденным идиотизмом,- проорал божий одуван так, что мне представилось что я лечу в пропасть вместе с вагонеткой оторвавшейся от аттракциона «Американские горки».

- Даже мне интересно стало,- хмыкнула Вангели я и повернула тумблер на доисторическом телевизоре.

Ба бесстрастно отпила глоток чая из ведерного бокала и снова погладила, мурчащего словно трактор, Марика.

Иногда, чтобы понять, что у тебя все прекрасно, надо создать себе миллион проблем, героически их преодолеть и глубокомысленно изречь – а все не так уж и плохо.

- Надо срочно найти фургон и скарабея, — прошептала я, рассматривая свою фотографию, транслируемую во весь выпуклый экран.- Ба, это не я. Ну честно.

Герман

Встреча с вашим тотемным животным не сулит ничего хорошего. Сегодня следите за своим здоровьем, особенно это касается мужчин по имени Герман, Григорий, Виктор. Вероятны всякого рода травмы, мигрени и обострения геморроя ( не обязательно физического. Ментальный тоже штука неприятная)

На любовном фронте намечаются перемены. Постарайтесь принять их правильно.

 Всегда ваша. Вангелия Светлая.

Конопатая - точно  ведьма. Летает на реактивной тяге – это раз, смотрит своими глазюками так, что хочется приворожиться к ней навсегда – два, ну и вишенка на торте...

- Эй, я же говорил, что найду тебя,- ухмыльнулся я гадко, подходя к шелестящим очень активно кустам. Девка хрюкнула, но промолчала.- Найду, и знаешь что сделаю? – поинтересовался вкрадчиво, раздвигая руками колючие ветки. Интересно, она не поранилась об шипы? Мысль о царапинах на белой коже меня совсем опустошила, и возбудила до кровавых мух в глазах. Черт, да какое мне до этого дело?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Ей богу, она ведьма, я в этом уверился еще больше,  увидев два горящих красным огнем глаза. Девка снова хрюкнула и у меня по спине пробежал холодок. Два красных уголька сместились в мою сторону, и я почувствовал запах, совсем непохожий на тонкий аромат конопатой бестии. Воздух вонял зверем. Разъяренным зверем, если быть абсолютно точным. Что – то выкатилось мне под ноги. Я посмотрел вниз и увидел маленького симпатичного поросенка с полосатой спинкой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Привет, - глупо вякнул я.

Махина, выдвинувшаяся на меня из кустов заорала, как Чужой из всем известного фильма, выглядела эта тварь даже страшнее. Вонь стала нестерпимой и капли слюны на моем лице совсем не вдохновили к подвигам.

 Самым быстрым человеком на земле был признан Усейн Болт, кажется. Он развивал скорость среднестатистической лошади, и бегал как бог.