Ребёнок для олигарха (СИ) - Рябинина Юлия Валериевна

— Что же ты творишь, Света? — прошелестело над моей головой.

Дверь раздевалки с грохотом открылась передо мной и тут же резко хлопнув закрылась за спиной олигарха.

Я оцепенев, стояла перед ним, не в состоянии даже двинуться. Просто наблюдала за ним, как загнанный в угол зверь, от страха к горлу подкатила тошнота.

Олигарх подошел ближе и, глядя мне в глаза, произнес:

— Что тебе нужно от меня? Зачем ты здесь? Я же не звал.

Мужчина подцепил мой подбородок, дернул голову вверх, у меня закружилась голова.

— Вы… ты, мне не нужен, — ели смогла разлепить вмиг пересохшие губы. — Я просто выполняю свою работу. Не более.

— Боже, а ты действительно нечто. Храбрый мотылек, значит? Не боишься обжечься, Света? — пророкотал он мне в губы и тут же не дав ответить смял их своими.

Жестко, властно. Так, как ему нравилось.

Меня окатило жаром и я едва не задохнулась от неожиданности. В горле пересохло, в груди запекло. Я уперлась в его грудь кулачками. Это неправильно. Совсем не правильно. Он муж моей тети. Что он творит? А если вдруг сюда кто-то зайдет? Что тогда будет?

— Отпустите! — наконец-то он оторвался от моих губ, а я проведя по плоти кончиком языка, почувствовала привкус алкоголя и чего-то соленого.

Олигарх глянул на меня затуманенным взглядом, и с его губ сорвался рык:

— Теперь слишком поздно, Света. Теперь не смогу, — он толкнул меня к стене и я попятившись сделала несколько шагов назад, уперлась спиной в железные шкафчики.

— Прекратите! Хватит! — мой голос сорвался, превратился в крик. — Это неправильно! Слышите?

— Что именно, Света? То что я поимел племянницу своей любовницы? — с хищным блеском в глазах, мужчина приблизился ко мне, вытянув руки, уперся ими в стены, нависая надо мной.

— Вы узнали? — прохрипела севшим голосом.

— Да, узнал. И думал, что меня это остановит, но увы. Теперь я понимаю, почему Петя отселил тебя. Почему не захотел, чтобы ты жила вместе с ним под одной крышей.

— Что? — хлопнула ресницами. — Что вы такое говорите?

— Да, Света, тебе же никто об этом и не мог сказать, правда? Петька же был примерным семьянином: заботливый муж и отец. Вот только грешок у него был небольшой. Девочек он молоденьких любил, таких как ты, — олигарх взял меня за подбородок, сминая нижнюю губу большим пальцем провел по ней.

— Замолчите! Я не хочу ничего слышать! Не хочу! — крикнула ему в лицо, и дернувшись, попыталась высвободиться.

— Да, заткнись ты уже. Дура, — рявкнул на меня олигарх и я остолбенела, мои глаза расширились и я почувствовала как в них начала собираться влага. Обида затопила сердце.

— Ладно, прости. Слышишь. Я не хотел быть грубым.

Но слова извинения, меня уже были не нужны. Я не понимала, за что на меня снова выливают ушат грязи? Что я сделала ему плохого? Это же не я виновата в конце-концом, что нас постоянно сталкивает судьба.

Вдруг я услышала, как дверь в раздевалку издала глухой стук.

Мы одновременно с олигархом повернулись на звук.

На пороге, с перекошенным от ненависти лицом стояла Марта.

У меня засосало под ложечкой. Представляю, какая картина ей открылась. Я растрепанная с припухшими губами и олигарх, нет теперь он ее отчим, стоит склонившись надо мной, как будто только что прервал поцелуй.

— Что вы тут делаете? — деревянным голосом произнесла девушка.

Сестра брезгливо окидывает меня взглядом, морщится, как будто все поняла.

— Ты, бессовестная дрянь! Как ты могла? Ведь он же старше тебя на двадцать лет! Ды ты ему в дочери годишься! Ты безнравственная шлюха!

— Закрой рот и выйди отсюда. Быстро! — шикнул олигарх на Марту, но вместо этого, сестра фурией подлетела ко мне и никто из нас не успел ничего понять, как девушка занесла руку и хлесткая пощечина обожгла мне щеку.

— Дрянь! Грязная паршивка! — крича разные ругательства Марта вцепилась в мои волосы и начала их рвать.

— Марта! Ты что творишь? — грохотал над головой олигарх и явно пытался оттащить от меня сестру, но та будто клещ вгрызлась мне в шевелюру.

— Отпусти! — взвизгнула я и что было сил вцепилась в ее запястье ногтями.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Убью тебя! Слышишь, убью! — отчаянно, завывала Марта, мотая меня по раздевалке.

В какой-то момент мне стало дурно до такой степени, что тело перестало слушаться меня. Руки ослабли, ноги сделались ватными, подкосились и я рухнула на пол. Последнее, что помню — это то, что Марта с остервенением дернула меня, перед глазами мелькнул угол деревянной лавки, а потом резкий тычок в висок и я мгновенно отключилась.

Глава 11

Пробуждение было невыносимо болезненным.

Голова все еще кружилась, но я нашла силы медленно повернуть ее набок открыла глаза.

— Нееет, — простонала болезненно и тут же снова закрыла их.

Я находилась в больнице, об этом свидетельствовала белый потолок, белые стены палаты и запах стерильности заполнявший воздух.

— Что? — сухо откликнулся олигарх.

— Уходите, — еле шевеля языком пробубнила.

— Я уйду только после того, как поговорю с тобой, — безапелляционно прозвучал его ответ.

Я поморщилась и тут же ойкнув приложила пальцы к виску:

— Осторожно, — мгновение, и мои пальцы накрыла мужская ладонь. — У тебя там швы.

Распахнула глаза, отдернула руку опустила ее на грудь:

— Почему вы здесь? — глухо спросила.

— Потому что ты здесь, — ответил олигарх просто и сделав шаг назад уселся на стул.

Теперь наши глаза были на одном уровне.

Но долго его пронизывающий взгляд черных глаза я выдержать не смогла, прикрыла глаза снова.

— Мне не нужна ваша помощь, — буркнула. — Я справлюсь сама.

Отвернулась, но так, чтобы подушка не касалась повязки.

— Ты знала, что ждешь ребенка? — спокойно, как само собой разумеется спросил олигарх.

Бух. бух. бух…бух… стоп. Что?

Я резко села в кровати, но меня замутило и я тут же упала назад.

— Ну, черт! Черт! Что ты делаешь? Глупенькая, — олигарх снова оказался рядом со мной молниеносно. Его сильные пальцы бережно обхватили мои плечи и поправив подо мной подушку, уложил обратно в кровать. — Значит не знала, — ответил сама себе, нахмурив брови. Отступил.

— С чего вы взяли? Этого не может быть, — произнесла дрожащим голосом, глядя в лицо олигарху.

Мужчина свел густые брови к переносице отчего между ними залегла глубокая морщина. Глаза налились чернотой, превращаясь в глубокие озера.

Я затаила дыхание, а откуда-то из глубины души уже вырывалась паника. Я — беременна? Нет! Это неправда! Он все врет!

— Слушай, малыш, — олигарх присев ко мне, взял мою ладонь положил в свою, сжал. — Я тут поговорил с врачами, — он сделал паузу, выразительно выгнул задержал на мне взгляд. — Они сказали, что через пару-тройку дней, тебе можно будет сделать аборт.

Я в недоумении хлопнула ресницами:

— Аборт?! — прошептала одними губами.

— Хм, ну конечно. Ты ведь совсем еще девчонка, зачем тебе нужны такие обременения, как маленький орущий ребенок? — иронично приподнял уголок губ олигарх.

— Аборт?! — как будто в трансе, повторила снова.

— Да, там ничего сложного. Все будет безопасно. Я обо всем договорюсь. Понимаешь: я детей не планировал. Да и не нужны она мне по сути. У меня уже есть ребенок, — я перевела на мужчину стеклянный взгляд. Да именно стеклянный, потому что видела его как будто через стекло, мутное, искаженное.

— Мне не нужен от вас ребенок, — дергаю рукой.

— Правильные у тебя мысли. Значит договорились, — мужчина порывисто встал на ноги, расправил брюки. — До вечера здесь останешься. Врач сказал, что с головой ничего серьезно. Небольшая царапина. Сотрясения нет. Вечером я пришлю водителя, тебя отвезут домой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Олигарх говорил очень много, торопливо и в какой-то момент я поняла, что он как будто заговаривает меня. Пытается все сгладить. Отвести глаза от того, насколько ответственный мне предстоит сделать шаг.

Аборт, — проговорила про себя.

Какое неприятное и страшное слово. Я никогда не задумывалась над ним, потому что даже в мыслях не могла представить, что мне когда предстоит столкнуться с подобным. Я всегда мечтала, что выйду замуж по любви, пусть и не в ближайшем будущем это случится, но все же. Мой муж, как и я подойдем осознанно к появлению нашего первенца. Ведь родить ребенка — это значит, что нам нужно взять за его жизнь и за его воспитания ответственность.