Эбби Глайнс - Когда я уйду (ЛП)

В среду вечером мой телефон зазвонил, как только я достала лазанью из духовки. Я сделала целую сковородку, надеясь, что Джимми возможно захочет зайти и поесть. Но он позвонил мне около трех и дал мне знать, что вечером он будет гулять, так как я отменила наше двойное свидание. Он настаивал чтобы я выбрала другой день, когда мы сможем все устроить, но меня это никак не интересовало. Прямо сейчас, я была очень сосредоточена научиться читать.

Так что я продолжала искать оправдание, почему я не могла пойти.

Я бросила рукавичку и пошла, поднять телефон. Мое сердце забилось сильнее, когда на экране я увидела ковбойские сапоги. Это был Мейс.

Привет, - сказала я, ответив после третьего звонка.

Эй. Ты мне не позвонила, - в телефоне раздался его глубокий голос и, пальчики на моих ногах вжались в ковер.

Ох, да, я пойду на первую встречу только в четверг, - объяснила я, очень благодарная за то, что сейчас, он не может видеть глупую улыбку на моем лице.

Хорошо. У тебя уже есть расписание. Он понравился тебе, когда ты говорила с ним по телефону?

Я прошла и села в кресло, в котором сидел он, перед тем как уехал, и подогнула под себя ноги. - Да. Он был очень мил. Кажется, он горит желанием встретиться со мной. Он задал мне несколько вопросов, и услышав мои ответы сказал, что уверен в том, что у меня и в самом деле дисклексия. - Когда он это сказал, мне захотелось танцевать и прыгать от радости.

Завтра вечером я буду свободен. Позвони мне, когда закончишь. Я хочу обо всем услышать.

Тот факт, что он так заботится, заставил мою слабую влюбленность разгореться и стать больше. Влюбиться в кого-то в роде Мейса Меннинга было глупо и смешно. Скорее всего у него была целая вселенная женщин влюбленных в него. Он помогал мне, и я поставлю его в неудобное положение, если он узнает, что я к нему чувствую.

Хорошо. Я позвоню, - заверила я его.

Отлично. Мне надо идти. У меня ужин с родителями. Поговорим с тобой завтра вечером.

Ладно, пока, - ответила я.

Бросая телефон на колени, мне хотелось кричать и визжать. Но вместо этого, я встала и пошла насладиться лазаньей.

Эстор Манро, был не тем, кого я ожидала увидеть. Когда я думала о профессоре, я представляла себе мужчину с сединой волосах и возможно в очках. Может быть даже с пузом, под накрахмаленной рубашкой.

Чего я не ожидала, это мужчины около тридцати пяти лет, с высоким, стройным телом, одетым в пару голубых джинс, кроссовки Nike и рубашку поло с коротким рукавом. Но не был красавцем, хотя, я сравнивала с Мейсом, а это было не честно. Мне бы не хотелось, чтобы меня сравнивали с Харлоу. Они были красивыми людьми. Так что я должна была поступать так и с доктором Манро.

У него были добрые светло карие глаза. Он совсем не заставлял меня нервничать. Как только я вошла к нему в офис, он встал, улыбнулся и предложил мне присесть. После каждого вопроса и просьбы, он заверял меня, что это все, для того чтобы помочь мне научиться. Было очевидно, что моя проблема взволновала его. Он поделился историей о страданиях своего отца, и я с благоговением слушала, как двадцати однолетний доктор Манро учил своего отца бороться с тем, с чем он жил всю свою жизнь.

Но когда я встала, чтобы уйти, он сделал замечание, которое я не поняла. Я думала о нем в такси по дороге домой, пока водитель женщина рассказывала о своих внуках, и насколько вкусными были ее курица и пельмени.

Когда я поблагодарила его за то, что он так быстро нашел для меня время в своем расписании, он сказал, что за это я должна благодарить мистера Меннинга.

Вопрос был в том, что это могло значить? Сделал ли Мейс что-то, что заставило его так быстро действовать? И если так, что именно он сделал?

Мейс

В следующий раз, когда кто-то постучит в мою дверь, я собирался сначала посмотреть в окно, а уж потом идти открывать. Я ждал звонка от Риз, когда совершил ошибку, открыв дверь. Корделия, моя «подружка по интересам», с самодовольным видом, одетая в облегающие джинсы и блузку на бретельках. Ее ботинки застучали по деревянному полу, и она усмехнулась мне, направляясь в мою спальню.

Ты не позвонил, а мне нужно хорошо потрахаться, - крикнула она через плечо, перед тем как стянуть блузку и, смеясь бросить в меня.

Мой член даже не дернулся. Дерьмо.

Я надеялся, что … то что я чувствую к Риз не выходит за рамки дружбы. Но черт меня дери, все, о чем я мог думать это, что не так с Корделией. Во-первых у нее на пупке был пирсинг. Раньше мне казалось это сексуальным, но сейчас было ощущение, что она перегибает палку. И ее бедра не были выпуклыми. Когда она покачивала своими несуществующими боками, ее попка не округлялась. Ее почти не было.

У нас ничего не получится. Я дружил с Корделией годами. Два года назад мы вместе напились и переспали, и вместо того чтобы посчитать ситуацию неловкой, мы решили, что все в порядке. Мы удовлетворяли потребности друг друга, когда в этом была необходимость. Лишь однажды мы прекратили делать это, когда у нее на четыре месяца завязались серьезные отношения с парнем, который, как оказалось, был женат. Она покончила с ним, и мы вернулись к нашим старым взаимоотношениям.

Я не часто ходил на свидания. Я не был достаточно доступен для женщин. Они слишком много требовали, и после парочки неудачных отношений, я решил, что секс с Корделией, меня более чем устраивал. Но кажется, сейчас это все закончилось. Что-то изменилось.

И это что-то — Я.

Проклятье. У меня на это не было времени.

Тебе надо было позвонить, - сказал я ей, бросая обратно ее блузку.

Она не поймала ее и позволила ей упасть на пол у ее ног. Озадаченное выражение ее лица, не предвещало ничего хорошего. - Я никогда не звоню. Я просто прихожу. Так же как и ты, - напомнила она мне.

Я жду телефонного звонка. Это важно. Сегодня я не могу.

Она руками обхватила свои сиськи и, ущипнула розовые соски.

- Ты хочешь сказать мне, что телефонный звонок лучше этого?

Я слишком хорошо знал женщин, чтобы не говорить ей правды. Так что я пожал плечами.

- Сегодня ничего не получится. Я не уверен, когда получится. Впереди у меня очень занятая неделя. - В случае если эти чувства, играющие моей головой, где Риз, была заинтересована мной, исчезнут, мне бы не хотелось заканчивать свои дела с Корделией. Она также была моим другом.

Она дотянулась, схватила и дернула вверх свою блузку. - Прекрасно. Будь задницей. Я не вернусь, так что если ты захочешь меня, тебе придется прийти и взять, - сердито сказала она.

Ох, боже. Я не поэтому крутился возле нее. Корделия не разыгрывала драм. С ней было легко общаться. А это была драма. Я ненавидел драмы.