Иллюзия любви (СИ) - Альшанская Снежана

— И Заров отомстил?

— Моя карьера действительно пошла в гору. Несколько концертов за рубежом, предложение выступить на дне рождения британской королевы. И вот однажды, выступая в Варшаве, я увидел Зарова. Он сидел в середине зала. Просто смотрел. Никаких эмоций. Взгляд как у робота. Он понимал секреты всех моих трюков. Это было видно по его лицу. "Зачем он здесь?" — думал я? Предполагал, что, может, он предложит сотрудничество или что-то в этом роде. С того случая, когда я говорил с журналистом, прошло достаточно времени. Он тогда никак не отреагировал. Думал, он забыл.

Михаил тяжело вздохнул, закурил и продолжил.

— Выступление подходило к концу. последний номер — пролет над залом. Я уже предвкушал, как Заров входит в гримерку, пожимает мне руку. Даже предупредил охрану, чтоб его пропустили. Но тут трос, на котором я "летал", оборвался. До меня не сразу дошло что случилось. Треск, падение. Даже ударов не почувствовал. В отличие от зрителя, на которого я приземлился. Я сломал ему руку и ногу в нескольких местах. А тот оказался не простым смертным, а чемпионом Европы по лыжным гонкам. На носу была олимпиада, и он не смог в ней участвовать. За меня взялись его адвокаты, пиарщики раструбили, что мои трюки небезопасны, карьера была окончена, а денег едва хватило на бесконечные судебные заседания и выплаты ущерба. Я пил, принимал наркотики, хотел покончить с собой, — Михаил на миг замолчал. — Но все же выкарабкался. Пошел на работу в полицию. со временем перебрался в Интерпол. И только там узнал, что Заров не чист на руку. С той поры посадить его — цель всей моей жизни.

— Ты уверен, что это не случайность? — спросила я, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.

— Этот чертов трос мог выдержать слона! Черт возьми, слона! — Михаил перешел на крик. — Я проверял его, поднимая в воздух машину! К тому же я знаю, что в таких номерах безопасность на первом месте и перед каждым выступлением осматривал снаряжение. Кто-то подменил трос пока я исполнял другой номер. На мой же, но старый, сношенный, дешевый. К тому же лебедка была повреждена. Это сделали специально. Кто, если не Люцифер Заров?

***

Дом Зарова выглядел мертвым. Ни света в окнах, ни единого человека на улице рядом. Даже ветер, казалось, тут притихал и не прикасался к пробуждающимся от спячки деревьям. Лишь с другой стороны дома виднелся свет. Кажется, Фернандо колдовал на своей кухне.

— Номер запомнили? — спросил Михаил.

Я лишь кивнула.

— Не забудьте, что я вам говорил. Если что — звоните когда угодно.

После этого он вышел из машины, закурил, собрался уходить, и тут из-за дерева показался Вейдер. Здоровенный пес медленно, тихо рыча, приближался к машине, заставив Михаила остановиться. Глаза собаки блестели в свете луны, что делало его облик еще более пугающим.

Мое дыхание затаилось. Хоть я сидела в машине, но страх от вида треклятого пса доставал и тут. Пальцы тряслись, а мысли кружились, как карусель.

Михаил остановился. Потянулся под плащ. В его руке блеснул пистолет.

О боже…

— Вейдер, фу! — послышался голос Зарова.

Как он оказался на дорожке, ведущей к дому, я не представляла. Только что смотрела на неё и там не было никого. Зараза.

Он был одет по-домашнему. В темные брюки и свитер с большим вырезом поверх расстегнутой клетчатой рубашки. Но даже в таком наряде выглядел угрожающе. Его глаза блестели, лицо казалось задумчивым и в то же время озлобленным.

Пес метнулся к своему хозяину, пристроился рядом. Заров погладил его по голове, Вейдер ласково заскулил.

— А я ведь могу заявить, что ты шляешься тут с пистолетом наготове, — громко произнес Люцифер. — Похищаешь мою ассистентку. Приходишь сюда с оружием. Лучше бы развлекся. Сядь за руль "Бугатти", покатайся, найди себе девушку. А то так и умрешь одиноким, никому не нужным, живущим прошлым.

Михаил медленно развернулся, пряча пистолет под плащ.

— Может, так бы и было. Если бы моя карьера когда-то не рухнула.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— У всех бывают неприятности. Думаешь, у меня все гладко? Моя бывшая ассистентка исчезла. А такие, как ты, вместо того, чтоб искать её, подозревают меня. Если бы были доказательства я бы сидел в тюрьме. Верно? Но если доказательств моей вины нет, значит, это не я. Может, стоит рассмотреть и этот вариант?

Заров медленно приближался. Прошел через полуоткрытую калитку. Пес послушно шел за ним.

— Ты не веришь, конечно, но я не причастен к тому, что случилось с тобой, — продолжил он. — Не там ищешь виноватых. Да, ты выдал публике мои секреты. Но это даже пошло мне на пользу. Пришлось придумывать что-то новое и меньше повторяться.

— А кто еще мог пробраться сквозь охрану? Кто знал как и что работает? Кто мог украсть у меня из дома мой старый трос и заменить им новый?

Михаил, держа руку под плащом, сделал шаг вперед. Вейдер зарычал. А у меня сильнее забилось сердце. Они смотрели друг на друга так, будто бы собирались вот-вот броситься вперед и порвать друг другу глотки.

— Кто-то мог подкупить одного из твоих охранников. Об этом ты не подумал? Ты держал свои принадлежности для трюков в гараже. После выступления в Киеве перед тем случаем ты выпил. Нанял водителя, чтобы отвез тебя домой на твоей машине. Ты открыл перед ним гараж, чтобы он смог загнать машину. А он без проблем стащил твой старый трос. Вряд ли он знал зачем. Может, кто-то представился твоим поклонником, сказал, что купит твой реквизит. Ты даже не заметишь его пропажу. Водитель, скорее всего, человек небогатый, согласился. Потом заказчик нанимает охранника или кого-то из работников сцены. Тот меняет трос, подпиливает лебедку.

— Кому это нужно, кроме тебя? — прошипел Михаил, все так же держа руку под плащом. Пес громко зарычал.

Я сильнее вжалась в сиденье.

— Если бы я знал, сказал бы только ради того, чтобы ты от меня отцепился, — ответил Люцифер. — Тебя хотели убить. Поднимаясь в воздух, ты переворачивался над сценой. В этот момент натяжение на трос самое сильное. Порвись он тогда — ты бы упал вниз головой с пяти метров. Шансы выжить минимальны. Но он выдержал и порвался чуть позднее. Вместо твоей башки поломалась карьера. Может, это сделал какой-нибудь фанатик. Много кому не понравится имя Михаил в сочетании с псевдонимом Архангел. Может, кто-то другой. Это уже твои проблемы.

— Люцифер по-твоему лучше?

— Не лучше. Но я давно прошел тот момент, когда нанимал в охрану всех подряд и держал снаряжение там, где кто угодно сможет дотянуться. Мой тебе совет — смени внешность, имя, начни все сначала. А сейчас проваливай отсюда и займись лучше чем-нибудь полезным.

— Я действую по закону, — Михаил вздохнул. — Но ты знаешь, что я найду доказательства и твоих грабежей, и того, что пропажа Барбары на твоей совести. И вернусь сюда не один.

Он развернулся, медленно пошел по улице.

— Удачи, — крикнул ему вдогонку Заров, подошел к машине, открыл дверь и подал мне руку. — Выходи.

***

Заров вел меня быстро, будто бы за нами кто-то гнался. Мы быстро миновали двор, вошли в дом. Мне снова становилось страшно. С таким человеком, как Люцифер Заров не может быть не страшно. Никогда не угадаешь что у него на уме и что он сделает в следующую минуту. А вот он будто бы знал все про всех и сам вмешивался в судьбы людей, когда это ему было нужно.

Я никогда не верила в судьбу. Считала, что человек сам её создает. Но рядом с Люцифером все было иначе. Он мог превознести, а мог и уничтожить человека. При том для этого от него не требовалось больших усилий. Пара звонков — и твоя судьба решена.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Мы вошли в ту же комнату, которую я поначалу приняла за пыточную. Только на этот раз посреди неё стоял тот самый резервуар с водой, в который Заров погружался во время представления.

Как он так быстро здесь оказался? А главное — как? Ни через двери, ни через окна он не пролез бы. Впрочем, спроси я Зарова — он бы точно не ответил.