Папа для Бусинки (СИ) - Сурина Лилия

- Кто-то из девочек ранен? – спросила, едва ворочая языком. Чего-то я устала…

- Не знаю. Вроде нет. Это у тебя ножевое, вся рубашка в крови.

- Где? – прошептала я слабеющим голосом, понимая, что вляпалась по-полной.

- Вот, в бок… - Стас откинул подол рубашки и, достав из кармана белый платок, приложил его к ране, пытаясь остановить кровь. Я чувствовала касания его чутких пальцев к своему животу, которые вызывали нежное волнение в груди.

- Вот зараза, зацепил-таки! Я и не почувствовала даже… - прошептала уже еле слышно, пытаясь сосредоточиться на своей ране.

От красивого молодого мужчины с янтарными глазами пахло чем-то очень приятным. Смесью какой-то краски и смазки для мотоцикла. А еще лесом. Хвоей что ли? От этого запаха у меня мурашки побежали по спине, а в животе завязался тугой узел.

Захотелось прижаться к нему, поцеловать в пухловатые губы. Странно, никогда не чувствовала такой тяги к незнакомым мужчинам. Стас снова улыбнулся мне. Ба, да у него еще и ямочки на щеках, какая прелесть!

- Стас, поцелуй меня… - прошептала, не понимая, что делаю.

- Что? – он наклонился ниже. – Что сделать?

- Поцелуй, пожалуйста! Может, это последнее… что я испытаю в жизни…

- Ты не умрешь! – прошептал он, но, тем не менее, склонился еще ниже и прикоснулся к моим губам. Слаще этого поцелуя я никогда не знала! Даже нежность мужа не вызывала столько эмоций.

- Я бы могла влюбиться в тебя… но, не в моих правилах изменять мужу.

- Я рад это слышать, не люблю, когда девушки неверны своему мужчине…

Закрывая отяжелевшие от слабости веки, я вспомнила вдруг о муже, который сейчас далеко. И о своей маленькой Бусинке, которая в этот момент уже сладко посапывает в своей детской кроватке. Так захотелось увидеть, как подрагивают ее длинные темные реснички во сне, поцеловать пухленькую разрумянившуюся щечку, пахнущую младенческим особым ароматом.

В носу защипало, я почувствовала, как горячая влага чертит дорожки по моим щекам. И тут же мягкие мужские губы впитывают мои слезы, успокаивая меня. Незнакомец… но я чувствую особенную связь между нами,  интимную, душевную, прочную, как стальной трос. Желание растекается по телу, лишая меня последних сил.

- Держись, скоро тебе помогут… - шепчет такой обворожительный голос с легкой хрипотцой. Слушала бы и слушала. Но силы уходят, утягивая меня за собой… в вечность…

С трудом разлепляю тяжелые веки и еще с полминуты любуюсь его сказочными глазами. А потом приехал Ромка, где-то вдали послышались сирены. И на меня кто-то надел мешок с ватой.

Я почувствовала, как меня оторвали от земли и дальше… Дальше ничего. Кроме уверенности, что мы еще встретимся с обладателем сказочных янтарных глаз. Если не в этой жизни, то в следующей точно…

28.

Очнулась я уже в больнице, живот забинтован, в руке торчит игла от капельницы. Рядом сидел Руслан и задумчиво смотрел в окно.

- Проснулась? – увидев, что я открыла глаза, ангел взял меня за руку. – Не шевелись, а то швы разойдутся еще… Тасенька, я так испугался… Ты почти двое суток без сознания, а потом сутки снотворное кололи… - он целовал мои пальцы, закрывал свое лицо моими руками. – Ты совсем не думаешь о себе… да и о дочке, обо мне! – Руслан устало опустил голову.

Мне показалось, что все происходит не со мной. Я не почувствовала, как мерзавец ударил меня ножом, правда помню, что сил не было совсем, значит, крови много потеряла. Все еще не веря, что ранена, попыталась приподняться, но тут же бросила попытку. В боку, с правой стороны полыхнуло огнем.

- Двое суток? Какой сегодня день?

- Понедельник уже, десять утра. Скоро обход. Как чувствуешь себя?

- Вроде, как обычно… только слабость и бок немного болит.

- Слабость у нее! Да ты хоть знаешь, сколько крови потеряла? Да врачи уже не надеялись спасти тебя! – я никогда еще не видела ангела таким разъяренным. Вот это я наделала делов.

- Ну не злись, родной! Может, домой поедешь? Ты ж, наверное, здесь все время… и не спал совсем…

- Тася, ну какой сон?! Я чуть с ума не сошел! – его шепот сорвался на крик. – Я не смогу жить без тебя! А ты… ты… Гришка прав был, когда ругал тебя, говорил, что ты никогда не думаешь, сразу в бой… ты хоть о дочери подумала?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Я не понимаю, в чем провинилась. И не кричи так, народ сбежится… Значит, я должна была бросить девочек в беде? А ты представь, что это София попала в передрягу… и никого… никого, кто бы помог, а? Как тебе?

- Моя дочь не будет шастать по ночным заведениям и, тем более пить с кем попало! – Руслан немного сбавил обороты и стал просто шипеть на меня, уже не так сверкая глазами.

- Это подростки! Да я уверена, что их родители даже не подозревали, где находятся их дети. Думали, наверное, что они с друзьями… кстати, как там девчонки?

Ответить Руслан не успел, в палату вошли врачи, начался обход. После обеда я уговорила мужа съездить домой, принять ванну, отдохнуть, побыть с дочкой, наконец. Он бросил работу ради меня, но уже в субботу улетит снова в свою секретную лабораторию.

Я злилась на себя – вот растяпа, ну как можно было так вляпаться? Вот и лежи теперь… И Руслан меня осуждает, не понимает, что не могла я поступить иначе. Понимаю, что он испугался за меня, но ведь случись такое рядом с ним, он бы ни за что мимо не прошел. Я не жалею, что пошла на риск, хоть и поплатилась, тогда каждая минута была на вес золота.

Рассуждая про себя, я смотрела в окно. Мне с койки видно было лишь как плывут облака по небу. Скучно! В дверь тихонько стукнули, в проеме показалась Ромкина физиономия.

- Братана нет? – удостоверившись, что я одна, он прошел к кровати и присел на краешек – Ты как?

- Да вполне! А ты чего с Русланом не поладил?

- Да, цапнулись малехо. Но он прав, не доглядел я за тобой. Телефон оставил в столовой на столе, а сам…

- Неважно! Лучше расскажи, как там девчонки, как эти мерзавцы, всех арестовали? И мой «Джиксер», я ж его там бросила…

- Да не переживай, все в порядке. Пока ребята наши приехали, мы с Никитой всех повязали. Молодцы, все-таки они с братом. А ты вообще! Я теперь гордиться буду тобой до конца дней!

- Чем? Я ничего такого не сделала, каждый бы так поступил. Ну, дальше?

 - А че дальше? Тебя и спасенных сюда, тех придурков в другую больничку.

- Почему в другую, что с ними?

- Ну ты даешь! Одному между ног все отстрелила, другого так об стену приложила, тот свое имя позабыл, ну а третий ноги переломал, не знаю, когда встанет теперь. И в другую больницу, потому что дело завели, под охраной они. Тебе, конечно, тоже досталось, - Роман почесал затылок, – и рапорт о применении травматики писать придется.

- А причем «макарыч»? У меня лицензия, медосмотр, все как положено!

- В неслужебное время…

- Понятно… Ром, а Никита – это кто?

- Здрас-с-сте! Не помнишь? Ты их машину остановила, когда я еще не приехал. Он догадался Тонечку набрать на твоем телефоне, да и врачей тоже. Поэтому они вовремя прибыли, а то не знаю, спасли бы тебя… Его брат в это время с тобой нянчился. Они тоже в милиции служат, так что не растерялись.

- Да, помню, как в тумане… ну а Ольга с Сандрой как? – я приподнялась немного, уже надоело лежать.

Я что-то помнила, смутно очень. Парень, красив как Бог. Запах, который будоражит мои нервы до сих пор. Но вот не уверена, что это мне не приснилось.

- Ольга нормально, а с Сандрой еще работают. Чего-то ей подлили, до сих пор в себя не придет никак, отравление сильное.

- Можно? – в палату робко заглянула Оля. – Я уже приходила вчера, ты еще спала…

- Заходи, конечно!

Ольга весело улыбнулась и уселась на стуле, где утром Руслан сидел.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

29.

- Ну, вы поболтайте, а я схожу до врача, выясню кое-что, – Ромашка поднялся с кровати. – Да и Руслан скоро придет, очень уж не хочется с ним гавкаться.

- Я поговорю с ним. А ты там поцелуй сестру, мальчишек и Софи с Ириной Васильевной!

-  Всенепременно! А ты спи больше, сон лучшее лекарство!